Мит Сколов (mskolov) wrote in new_rabochy,
Мит Сколов
mskolov
new_rabochy

Category:

Маргарет Тэтчер в Китае, сентябрь 1991 года

(Из книги "Искусство управления государством", гл. 5, ч. 1. Китай; прим.: писалось во времена председательства Цзян Цзэминя.)

Во вторник, 10 сентября 1991 года, я приехала в Пекин по приглашению китайского правительства. Это был период серьезной международной напряженности. Всего три недели назад непримиримые коммунисты в Москве предприняли окончившуюся неудачей попытку захватить власть... Переворот не только не привел к сплочению Советского Союза, но и подтолкнул его к распаду. Коммунистическая партия Советского Союза полностью дискредитировала себя (впоследствии она несколько оправилась)... Меня больше всего занимал один вопрос: как события в Советском Союзе скажутся на будущем коммунизма и, в частности, Китая?

Мне было известно, что этот же вопрос мучил и руководство Китая, правда по другой причине, премьер-министр и министр иностранных дел Великобритании побывали в Пекине накануне, и г-н Херд сообщил мне, что им удалось выяснить. В течение десятилетий китайцы радовались всему, что ослабляло их давнишнего советского соперника. Однако сейчас их сильно беспокоило, как происходящее отразится на их собственном режиме. В 1989 году они с помощью танков успешно подавили выступления в защиту свободы на площади Тяньаньмынь. В Москве же этот испытанный инструмент оказался совершенно неэффективным, танк послужил даже трибуной борьбы за демократию для Бориса Ельцина. (Прим. М. Сколов: потому что, конечно, в Москве - на танки, в полном смысле того, что под этим подразумевается, не решились...) https://new-rabochy.livejournal.com/590333.html

В графике следующего дня первым значился министр иностранных дел Китая Цянь Цичэнь. Г-н Цянь был несговорчивым и умным профессиональным дипломатом, по характеру чем-то напоминающим Громыко. Он специализировался на отношениях с Россией...
Китай, сказал он, крайне заинтересован в том, чтобы Советский Союз сохранился в своей прежней форме и оставался стабильным. Двойная проблема текущего момента заключается в состоянии советской экономики и «русском шовинизме». Я заметила, намеренно смещая фокус, что с оптимизмом смотрю на будущее Советского Союза, — как оказалось позднее, я ошибалась, — исходя из решительной реакции народа на переворот. Довольно прозрачно намекая на подавление выступлений на площади Тяньаньмынь в 1989 году, я добавила: «В современном мире танки и пушки не могут сломить стремления людей».

В конце нашей встречи я высказала соображение, что новый мир стал реальностью в результате прогресса в сфере передачи информации: это требует нового мышления и новой системы измерений. Руководители не могут более игнорировать желания своих народов. Вот смысл того, что произошло в Восточной Европе, а теперь в Советском Союзе. (Я надеюсь, что моя не высказанная напрямую мысль была понята.) /Прим. М.Сколов: знаем мы, желания какого своего класса вы не можете игнорировать./

...Мне было крайне необходимо восстановить самообладание, поскольку приближалась самая важная встреча дня — аудиенция с [Премьер-министром Китая] Ли Пеном в три часа...

...Войдя в просторный холл, я с удивлением обнаружила там множество кресел, расставленных боль­шим полукругом. После того как Ли Пен раскланялся со мной, нас уса­дили рядом в центре. Со стороны Ли Пена все кресла были заняты ру­ководителями китайского правительства, а позади них расположились их подчиненные. С моей же стороны находился лишь мой переводчик, остальные места оставались свободными. На первый взгляд, условия были неравные, но, как вскоре выяснилось, Ли Пена окружали не столько помощники, сколько зрители. Они хотели знать, как тот по­ведет себя.
Поначалу наш разговор касался Чжао Цзияна, впавшего в немилость бывшего премьер-министра, который был знаком мне по переговорам о судьбе Гонконга в 1982 году. Его сняли семь лет спустя за то, что он выступил против применения силы на площади Тяньаньмынь. Я по­просила разрешения встретиться с ним, но Ли Пен заявил, что это не­возможно, поскольку Коммунистическая партия ведет в отношении него «следствие». Я поинтересовалась, когда может завершиться этот процесс, поскольку судьба старых друзей мне не безразлична, как, на­пример, судьба г-на Горбачева (которого непримиримые коммунисты фактически посадили под арест). Ли Пен пропустил это сравнение мимо ушей. Тем не менее он обещал передать привет от меня. По сло­вам Ли Пена выходило, что г-н Чжао живет хорошо и продолжает за­нимать свою старую резиденцию. Ему даже прибавили заработную плату, добавил он с невеселой усмешкой.
Затем разговор перешел на события в Советском Союзе. По мнению Ли Пена, в СССР необходимо «восстановить порядок и дисциплину». Он допустил, что произошедшие изменения оказали на Китай отри­цательное воздействие, хотя и не очень существенное. Я не согласилась с его оценкой. «Беспорядок», возразила я, возник в результате отказа пойти на децентрализацию, особенно отказа отпустить прибалтийские республики. А самым серьезным нарушением порядка, несомненно, является переворот.
Я продолжила, заявив, что, хотя и понимаю причины, по которым непримиримые в Советском Союзе пошли на переворот, однако не счи­таю возможным для Китая идти тем же путем. Опыт, полученный во время Культурной революции, должен уничтожить даже намеки на возврат к прошлому. Тем не менее китайское правительство продолжает использовать армию для подавления собственного народа. Поче­му это происходит?
Ли Пен пришел в ярость. Избитое представление о бесстрастности китайцев в этом случае оказалось опровергнутым. Лицо его стало жест­ким, он побагровел и перешел к классической китайской защите от кри­тических замечаний со стороны иностранцев: стал перечислять ужасы, которые причиняли иноземцы китайскому народу на протяжении ве­ков, упирая на деяния японцев. Я напомнила ему о том, что Коммуни­стическая партия Китая погубила больше китайцев, чем иноземцы во все времена, достаточно вспомнить лишь Культурную революцию. Ли Пен вновь использовал стандартный прием, а именно — заявил, что Коммунистическая партия признала свои ошибки. Сам Мао признал, что действительно были допущены перегибы. Я заметила, что Мао, конеч­но, виднее, ведь именно он был первосвященником Культурной рево­люции. Мне было известно, что даже сегодняшние китайские коммуни­сты не готовы допустить такой мысли. Мое замечание сделало дальней­шие высказывания Ли Пена совершенно бессвязными.
Наш разговор, который занял на полчаса больше, чем было запла­нировано, в ущерб встрече с министром иностранных дел Вьетнама, наконец подошел к концу. Пока я собиралась, Ли Пен, оставив своих коллег, подошел ко мне и с некоторым смущением попросил при об­щении с прессой отметить, что встреча прошла «в дружественной ат­мосфере». Задумавшись на мгновение, я ответила, что вообще не со­бираюсь выступать перед прессой. Слово свое я сдержала.

***

В результате окончания «холодной войны» в выигрыше — как глобаль­ные державы — оказались две страны. Одна из них, естественно, — Соединенные Штаты. Другая, как ни удивительно это звучит, — Ки­тай. Такая ситуация вызывает смешанные чувства. Очевидное и непрекращающееся экономическое развитие Китая напоминает нам о том, что в ряду побед, принесенных «холодной войной», конец ком­мунизма определенно не значится.
Китай был, в конце концов, второй по величине коммунистической страной после Советского Союза. Они могли расходиться во многом, что касалось тактики, границ и статуса, но только не в конечной цели. (Мао очень уважал Сталина, чьему примеру он следовал до конца своей жизни.) Потепление отношений между Китаем, Америкой и Западом после дипломатического прорыва президента Никсона в 1971-1972 го­дах было вызвано недовольством Мао политикой Москвы и ее оппор­тунизмом, а вовсе не какими-то либеральными соображениями.

Система, созданная Мао и его соратниками, представляла собой на деле чудовищную тиранию, которой до этого не знал мир. Безумие ки­тайского «большого скачка», т. е. программы «модернизации» метода­ми настолько же жестокими, насколько и тщетными, привело в пе­риод между 1959 и 1961 годами к величайшему голоду, в результате ко­торого погибло, по разным оценкам, от 20 до 43 миллионов китайцев. Результатом маоистской Культурной революции в 1966-1976 годах ста­ли еще сотни тысяч, а возможно и миллионы, жертв. Действитель­но, все изменилось к лучшему с приходом к власти Ден Сяо Пина пос­ле смерти Великого кормчего, и все же сегодняшний Китай — во мно­гих отношениях государство, которое построил Мао на двуедином фундаменте ленинской теории и практического террора. Оценка и предсказание поведения этой новой потенциальной сверхдержавы с кровавым прошлым и неопределенными намерениями, а также воз­действие на него — одна из величайших проблем управления госу­дарством нашего времени.

Subscribe

Featured Posts from This Сommunity

  • Почему в Китае - социализм

    Проблематика поставленного вопроса (социализм ли в Китае?) выводит нас за рамки одного лишь Китая, ставя прежде всего перед вопросом - а что есть,…

  • Куба. Реформы

    2010 год, «Известия». Глава Кубы Рауль Кастро озвучил новый экономический курс, пообещав стимулировать частное предпринимательство. Но при этом…

  • 28 августа 1991 года. Комсомольцы - главе КП РСФСР: выводите танки!

    На правах реплики. Исторический эпизод, о котором лично я, например, не знал. Пусть будет здесь для сохранения истории. Далее цитата: ...история,…

Buy for 10 tokens
Товарищи! Вы, вероятно, обратили внимание на бурное обсуждение столь насущной в 2021 г. темы сталинских репрессий. Которых не было. Или были. В…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 28 comments

Featured Posts from This Сommunity

  • Почему в Китае - социализм

    Проблематика поставленного вопроса (социализм ли в Китае?) выводит нас за рамки одного лишь Китая, ставя прежде всего перед вопросом - а что есть,…

  • Куба. Реформы

    2010 год, «Известия». Глава Кубы Рауль Кастро озвучил новый экономический курс, пообещав стимулировать частное предпринимательство. Но при этом…

  • 28 августа 1991 года. Комсомольцы - главе КП РСФСР: выводите танки!

    На правах реплики. Исторический эпизод, о котором лично я, например, не знал. Пусть будет здесь для сохранения истории. Далее цитата: ...история,…