vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

Социальная плотность — это что и о чём? Ч. 5

https://img4.goodfon.ru/original/640x480/e/9b/pauwels-van-hillegaert-prints-morits-nassauskii-vezzhaet-v-u.jpg
https://img4.goodfon.ru/original/640x480/e/9b/pauwels-van-hillegaert-prints-morits-nassauskii-vezzhaet-v-u.jpg

Резюмировано сущностное и логическое противоречие в определении понятия «трудовой коллектив», подмена этим понятием совокупного работника, труд которого производственно необходим и фактически применяется на «предприятии» как всеобщей институциональной форме хозяйственно обособленного структурного подразделения производственного общественного организма.

«Традиционное общество» представлено как производство и воспроизводство особых народов в качестве корпораций кровного родства, являющихся особыми производственными общественными организмами — особыми социумами.

Раскрыты типы солидарности, существующей внутри особых народов и особых государств, исходя из экономических, политических, юридических и идеологических отношений между особым народом и соответствующим материальным и/или политическим государством.

Развито диалектическое определение социальной плотности как специфически определённого социального качества, то есть социальной системы, внутри которой необходимо и неизбежно происходят количественные изменения, ограниченные системными пределами воспроизводства данного специфического социального качества.

Резюмировано производство Новым Западом самое себя в качестве буржуазного общества (вторая фаза развития Нового Запада), осуществлённого в течение первой фазы исторического развития (феодальный способ производства) Нового Запада, а равно и специфика перехода ко второй фазе развития Нового Запада.

Кратко раскрыта общественная природа и характер корпоративной солидарности, присущей корпорациям-государствам (сословиям) кровного родства Нового Запада, а равно и специфика становления и возникновения наций (национальных политических государств) Нового Запада.

«Трудовой коллектив» — противоречие в определении.

Корпорации кровного родства вообще, а большие семьи, в особенности, были не просто институциональной формой производства материального богатства, но и также и институциональной формой производства человека в его исторически ограниченной определённости. 

Собственно тогда, когда общественный индивид производится, обменивается, распределяется и потребляется как #говорящее_орудие (говорящая скотина), то есть как #вещь, #производство_человека есть не что иное, кроме как подразделение производства материального богатства, неотделимое от производства всех остальных элементов материального богатства.

А что для корпорации кровного родства значит — быть институциональной формой производства материального богатства? 

Это значит быть также и институциональной формой общественной организации труда вообще и её нижними уровнями, начиная с самого первого снизу уровня, каковым и была большая семья, в особенности. 

Можно ли сказать, что #институциональная_форма общественной организации труда, обособленная как #хозяйственная_единица (единица производства и воспроизводства материального богатства), есть #трудовой_коллектив, тем более что такой формой была большая семья?

Трудовой коллектив — это #противоречие_в_определение. Почему? 

Подлинный #коллектив есть общественная форма коллективного производства = коллективной собственности = коллективного присвоения, производительная деятельность членов которого не есть #труд, ибо нет ни отчуждения этой деятельности, ни самоотчуждения человека.

Труд есть отчуждённая форма производительной деятельности или, иначе, форма отчуждения производительной деятельности человека как чуждой и чужой ему, подневольной производительной деятельности, подчинённой внешней и чуждой трудящемуся индивидууму власти, стоящей над ним и распоряжающейся его трудом. Труд поэтому есть превращённая форма производительной деятельности общественных индивидов. Это – во-первых.

И, во-вторых, труд осуществляется исключительно и только в условиях частного производства = частной собственности = частного присвоения, и поэтому труд есть неотъемлемый атрибут частного производства, частной собственности, частного присвоения.

Иначе это можно сказать так: труд — это такая превращённая форма производительной деятельности, которая необходимо и неизбежно носит характер частного присвоения, частной собственности, частного производства и потому является формой частного присвоения, частной собственности, частного производства.

Выражение «трудовой коллектив» тождественно выражению «форма коллективного производства (коллектив) есть форма частного производства (собственности = присвоения)». Иначе, это — «коллективное производство, осуществляемое в форме (= определённое формой) частного производства». Это и есть противоречие в определении.

Всеобщей институциональной формой особенного структурного подразделения производственного общественного организма, которая хозяйственно обособлена (выделена и функционирует как отдельное особое хозяйство), является «#предприятие », юридически квалифицируемое как «хозяйственная организация» (организация, ведущая хозяйственную деятельность).

Поскольку хозяйственную деятельность ведут все без исключения «организации», постольку добавление определения «хозяйственная» к «организации» по существу и логически избыточно, но юридически, то есть в определённых системах законодательства, это добавление оказывается не только необходимым, но и неизбежным.

Экономически всякая организация есть предприятие как всеобщая институциональная форма особой (хозяйственно обособленной и особенной по своему производственному масштабу, территориальному размещению, общественным функциям, задачам и частному способу производства, то есть по социальной и технологической организации, применяемым средствам производства и т.д.) экономической деятельности, а равно и общественной организации труда.

Совокупность работников, труд которых необходим к применению на данном предприятии, ибо является необходимым условием выполнения этим предприятием всех своих производственных функций, и фактически применяется на нём, есть #совокупный_работник этого предприятия.

Институционально-властное подчинение и солидарность народа.

Исторически первой (исходной) институциональной формой предприятия как раз и стала #большая_семья (большая семейная община), которая, как уже сказано ранее, была также синкретической институциональной формой производства общественных индивидов.

Вплоть до возникновения промышленных предприятий, основанных на машинном производстве, именно большая семья оставалась главной, доминирующей институциональной формой предприятия.

Даже мануфактуры, в том числе большие государственные мастерские, не смогли, и не могли, оспорить у большой семьи пальму первенства в качестве основной институциональной формы предприятия.

Но поскольку большая семья — это органически неотъемлемый атрибут соответствующего особого рода (клана, колена и т.п.), а равно и становящегося и ставшего особого народа, постольку воспроизводство больших семей было не просто воспроизводством всей структуры вообще и внутренних экономических отношений и связей, в особенности, соответствующих особых родов и особых народов.

Синкретическое воспроизводство больших семей также и регулировалось соответствующими особыми родами и особыми народами, всецело подчиняясь воспроизводству этих особых родов и особых народов.

Именно это #воспроизводство было производством и воспроизводством особых народов в качестве особых производственных общественных организмов — особых социумов. Это воспроизводство как раз и было не чем иным, кроме как воспроизводством «традиционных обществ».

Большая семья не была экономическим целым (целостным и самодостаточным производственным общественным организмом — особым социумом). Большая семья была структурным подразделением экономического целого. Какого? 

Прежде всего, большая семья была экономическим структурным подразделением «своего» особого материального государства, если таковое было синкретическим государством, то есть государством Востока. 

Но семья была также и экономическим структурным подразделением того особого народа, к которому она принадлежала. 

Однако был ли этот сам особый #народ экономическим целым во всех отношениях? 

Нет, особый народ однозначно и во всех условиях своего исторического бытия как особого народа, то есть в качестве самого себя, был экономическим целым лишь в части производства и воспроизводства совокупности имущества (совокупности хозяйств) составляющих этот особый народ структурных подразделений (особых родов и больших семей), включая принадлежащих к этому имуществу людей.

Поскольку #политическое_государство подданным которого был данный особый народ, было тождественно материальному государству (производственному общественному организму как экономическому целому) этого особого народа, лишь постольку данный особый народ был также и экономическим целым в части производства и воспроизводства материального богатства в целом.

Только в этом последнем случае особый народ есть возникший, то есть завершивший своё становление и осуществляющий собственное воспроизводство как самого себя, особый народ. Во всех остальных общественных условиях становление соответствующего особого народа в качестве самого себя не завершено — это только ещё становящийся особый народ, который ещё не возник и не существует в качестве самого себя.

Внутренняя #солидарность каждого особого народа на разных ступенях его становления и последующего существования (если народ как таковой уже возник и существует) существенно отличается от солидарности в политическом государстве, не являющемся собственным государством данного особого народа, либо являющегося политическим объединением множества особых народов на разных ступенях их становления и развития. Это разные #типы_солидарности.

В случае особого народа — это солидарность, обусловленная одним и единым экономическим базисом (реальным материальным базисом) особого социума, то есть общим экономическим интересом всех членов этого особого социума.

А в случае политического государства, всего лишь только политически, идеологически и юридически (надстроечно) объединяющего разные особые народы на разных ступенях их исторического становления и последующего существования, — это солидарность, вынуждаемая и понуждаемая отнюдь не общим экономическим интересом, имманентно присущим множеству особых народов.

Этот, иной по сравнению с особыми народами, тип солидарности есть солидарность, обусловленная исключительно и только политической, идеологической и юридической надстройкой над множеством особых народов, экономическими, политическими и идеологическими интересами господствующего особого социума вообще и его господствующего общественного класса, в особенности. 

А равно и эта солидарность есть подневольная «солидарность», обусловленная силовым принуждением к участию в осуществлении этих чуждых особым народам частных экономических, политических и идеологических интересов, возведённых господствующим общественным классом в общие и всеобщие интересы за счёт подавления общих и частных интересов особых народов.

Вот только эта, обусловленная исключительно и только институционально-властным принуждением, «солидарность» может быть, но только метафорически, названа «механической солидарностью», да и то лишь в том случае, когда и если политическое государство и его репрессивная машина действуют как единый механизм (как часы).

Эмиль #Дюркгейм в качестве «механической солидарности» квалифицировал «солидарность», присущую «традиционным обществам» вообще. Этим он не только смешал, свалил в одну кучу два абсолютно различных по своей общественной природе типа солидарности, но и полностью элиминировал (исключил) солидарность собственно «традиционного общества» как несуществующую, вытеснив и заместив (подменив) её институционально-властным принуждением, к солидарности никакого отношения не имеющего.

В противоположность не существующей даже как общее, не говоря уже как всеобщее, но абсолютно безосновательно гипостазированной из ничего Дюркгеймом как всеобщей «солидарности», являющейся в действительности институционально-властным принуждением, он присущую «буржуазному обществу» (хотя Дюркгейм избегал употребления этой категории) «солидарность» квалифицировал как «органическую солидарность».

Этим Дюркгейм продемонстрировал полное непонимание действительной социальной организации и способа функционирования «традиционных обществ», во-первых, «феодального общества» Нового Запада, во-вторых, и «буржуазного общества» Нового Запада и Нового Востока, в-третьих, систематически смешивая и подменяя «понятия».

«Солидарность», присущая «традиционным обществам» — это самая что ни на есть #органическая_солидарность, но эта солидарность — #солидарность_народов и их структурных подразделений, то есть это солидарность корпораций кровного родства.

Социальная плотность, производство Новым Западом самоё себя и сословия.

Средневековый и последующий #Новый_Запад вплоть до наших дней с этой точки зрения характеризовался и характеризуется тем, что народы Нового Запада как таковые (как народы) не возникли.

Новый Запад изначально возник и развивался не как становящиеся народы, но как #становящиеся_нации, то есть народы Нового Запада становились, так и не завершив своего становления, ибо это невозможно, в превращённых формах наций.

Феодальный способ производства в действительности есть способ исторического (первичного) производства (в отличие от воспроизводства) буржуазного (капиталистического) способа производства.

И именно потому, что #феодальный_способ_производства в действительности есть исторически единичное #производство_буржуазного_способа_производства. Его (феодального способа производства) нигде более, кроме Нового Запада, не было, да и быть не могло, ибо ни Старого, ни Нового Запада нигде более, кроме самого Запада, на Земле не было, и не будет.

Никакие (ни первичные, ни производные) производственные отношения средневекового Нового Запада, то есть феодального способа производства, не были произведены в недрах Старого Запада. Они произведены самим становящимся Новым Западом.

Это производство Новым Западом качественно новых, в сравнении и со Старым Западом, и со Старым Востоком, производственных отношений феодального способа производства в действительности было также и производством будущих буржуазных (капиталистических) производственных отношений. Средневековый Новый Запад — это #первая_фаза будущего буржуазного общества не только Нового Запада, но и всего человечества.

Чем различаются общественные способы производства?

Они различаются специфическими ансамблями производственных отношений и только ими, если не забывать, что #производительные_силы есть также и #производственные_отношения, а именно производственные отношения между людьми по поводу присвоения (воспроизводства и нового производства) неорганического тела человека — его «естественной» и «искусственной» «лабораторий».

Но что есть производительные силы предметно, если не #ансамбль_средств_производства, включая самого человека как средство производства?

В средствах производства, в том числе и в самом человеке как средстве производства, опредмечена, овеществлена и воипостасирована (в личностях индивидуумов) вся исторически присвоенная и накопленная производителями этих средств производства производительная сила человека.

В ансамбле средств производства, составляющем специфическое отличие конкретного общественного способа производства, включая самого человека, воплощена вся та #социальная_плотность, которая исторически присвоена и далее воспроизводится, накапливается в течение соответствующей прогрессивной эпохи экономической общественной формации.

Следовательно, #прогрессивные_эпохи экономической общественной формации различаются именно по своей социальной плотности. Присущая конкретной прогрессивной эпохе социальная плотность есть всеобщий интеграл всех специфических отличий этой прогрессивной эпохи экономической общественной формации от всех других её прогрессивных эпох.

Но есть ли эта социальная плотность, специфически отличающая одну прогрессивную эпоху от всех других прогрессивных эпох, величина количественно-постоянная, неизменная или она есть величина количественно-переменная?

Социальная плотность — это величина количественно-переменная, но лишь потому переменная количественно, что она (социальная плотность) есть величина качественная – это специфически определённое социальное качество, то есть социальная система, внутри которой необходимо и неизбежно происходят количественные изменения, ограниченные системными пределами воспроизводства данного специфического социального качества.

Вернёмся, однако, к солидарности, а именно к так называемой «механической солидарности».

Чью специфическую солидарность Дюркгейм квалифицировал в качестве «механической солидарности»?

«Механической солидарностью» Дюркгейм назвал солидарность, присущую сословиям Нового Запада (основные примеры, положенные им в основание этого своего обобщения, взяты им из истории Нового Запада), то есть присущую политическим квази-государственным (существующим в составе объединяющих их государств как особые государства) корпорациям духовного родства Нового Запада.

Эти государства, объединяющие #политические_сословия_государства, в действительности были политическими корпорациями политических корпораций духовного родства. Все эти корпорации созданы общественными индивидами и управлялись ими же согласно институтам, которые произвели, приняли и изменяли посредством волевых действий эти же самые создатели и участники соответствующих политических корпораций духовного родства.

По точному определению Маркса, данному в «Критике гегелевской философии права», «все существование сословий средних веков было политическим существованием, их существование было существованием государства. Их законодательная деятельность, вотирование ими налогов для империи представляли собой лишь особую форму их всеобщего политического значения и политической действенности. Их сословие было их государством».

Но были ли политические сословия-государства Нового Запада экономическими целыми?

Нет, ни одно из сословий Нового Запада экономическим целым, то есть производственным общественным организмом, а равно и особым социумом, не было.

Даже так называемое #третье_сословие, то есть совокупность цехов, объединившихся в особое сословие-государство как их общее средство (и институциональная — корпоративная — форма) экономической, политической, идеологической и юридической борьбы с двумя господствующими сословиями-государствами, не было единым производственным общественным организмом.

Третье сословие было органическим моментом сначала становящегося, затем возникшего в качестве системы и далее становящегося органической целостностью нового материального государства — всемiрного материального государства, формой которого как раз и был общий #рынок со всеми его территориальными подразделениями на национальный, европейский и мiровой рынок.

Именно третье сословие, возникнув в каждом из политических государств Нового Запада как политическая система (сословие-государство), то есть как особое целое, своим последующем становлением органической целостностью, преобразовывало все остальные элементы, интегрируемые в самоё себя, по своему образу и подобию, превращаясь посредством этого в #национальное_политическое_государство, упразднившее все остальные сословия.

Иными словами, третье сословие, возникнув как политическая система, отличающаяся не только своей социальной организацией, но и специфической идеологией и институтами, процессом своего становления органической целостностью и в процессе этого становления превращалось во всеобщее и потому единственное сословие-государство (национальное политическое государство = #нация ), упраздняющее все остальные сословия-государства.

Что касается крестьянства Нового Запада, то оно само, по своему почину никогда и нигде не объединялось, ибо не могло объединиться, в особую политическую корпорацию духовного родства, являющуюся сословием-государством, во-первых.

Но #крестьянство, во-вторых, ни в одной из становящихся наций (ни в одном из становящихся национальных государств) Нового Запада не было также ни одним особым народом, ни органическими членами каких-либо особых народов — таковые на Новом Западе изначально отсутствовали и не возникли доднесь.

Поэтому #крестьянство_Нового_Запада не было способно к солидарности какой бы то ни было, кроме солидарности, обусловленной религиозно-вероисповедными и социально-психологическими мотивами и интересами. Вот действительное основание специфических «крестьянских бунтов» и «крестьянских войн» внутри Нового Запада.

Последние («крестьянские войны») в действительности были войнами религиозными — составными частями религиозных войн внутри Нового Запада, действительным экономическим основанием которых было завершение процесса превращения товарного производства в развитое товарное производство, а равно и процесса возникновения наций, национальных политических государств Нового Запада.

Это было парцелльное, то есть экономически, политически, юридически и идеологически раздробленное, разъединённое крестьянство, всецело подчинённое товарному производству, становящемуся и ставшему развитым товарным производством, то есть капиталистическим производством.

Крестьянство Нового Запада экономически интегрировалось в одно целое исключительно и только рынком с его конкуренцией и так далее.

Эта интеграция для крестьян Нового Запада была не менее, но ещё более насильственной, внешней и более неумолимой, ибо абсолютно беспощадной, чем насилие со стороны политических сословий-государств, сначала, а затем и со стороны возникших и развивающихся национальных политических государств.

Таким образом, ни одно особое сословие-государство в составе особых политических объединений-государств Нового Запада, становящихся нациями (национальными государствами) Нового Запада, не было, ибо не могло быть, экономическим целым.

Поэтому для действительной органической солидарности «традиционных обществ» внутри Нового Запада изначально не было, и не могло быть, места – этот тип солидарности изначально был неуместен, невозможен внутри Нового Запада.

Внутри Нового Запада изначально и вплоть до 19-го века (пока скажем так, ибо далее мы пока не продвинулись) имела место быть исключительно и только солидарность, присущая корпорациям духовного родства вообще и политическим корпорациям-государствам (сословиям) духовного родства, в особенности.

Эта духовно-корпоративная (в отличие от кровно-корпоративной) солидарность обусловливалась и обеспечивалась институционально-властным принуждением, мотивируемым и стимулируемым не столько частными идеологическими интересами, сколько частными экономическими и частными политическими интересами.

Корпоративные #интересы — это разновидность частных интересов, что автором уже не один раз показано и доказано в ранее опубликованных статьях.

О специфике духовно-корпоративной солидарности в условиях национальных политических государств и той «солидарности», которую Дюркгейм квалифицировал как «органическую солидарность», скажем в следующих частях настоящего очерка.

(продолжение следует)

promo new_rabochy 18:03, yesterday 71
Buy for 10 tokens
Поскольку в предыдущий пост прибежали путинославцы, страшно обидевшиеся, что я упрекнул их кумира в отсутствии стратегического видения и усомнился в его экономических успехах. Придётся дать некоторые разъяснения по поводу параметров экономического роста в России. Рассуждая на эту тему я опираюсь…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.