Vlad Bout (karlsonmarxx) wrote in new_rabochy,
Vlad Bout
karlsonmarxx
new_rabochy

Categories:

Классический марксизм оказался ограничен...

"Но вот что касается Октябрьской революции, то такая дистанция пропадает. Все рассуждения о ней, даже спустя уже почти столетие, представляют собой необходимую часть политической борьбы не на жизнь, а на смерть. И как бы к революции ни относились спорщики, но сама их горячность выдает то, что они на самом деле — сознательно или бессознательно — спорят именно о современности.
Это неудивительно, ибо все спорящие о революции укоренены в порожденном ею социальном порядке. И все споры о ней являются частью либо борьбы с этим порядком, либо его защиты.
Вот почему вопрос из старого фильма про Чапаева: “Ты за какой Интернационал — II или III?” (Фурманов — Чапаеву), то есть: “ты за или против большевиков?” и поныне остается вопросом более политическим, чем отстраненно-академическим. Беда лишь в том, что при этом научные исследования “объективистского” толка (подобные, например, работам американских историков А. Рабиновича, Э. Карра и российского — Е. Плимака) буквально тонут в море лжи, сознательной дезинформации, тенденциозного передергивания и искажения фактов (в интересах той или иной политической силы). Большинство пишущих на эту тему (подчеркнем: как левого, так и правого толка), кажется, обладают зрением насекомых: они видят в событиях тех лет только то, что хотят видеть, проецируя свои политические потребности и свой исторический кругозор на политическую практику тех лет. И нужно признать: степень этих искажений — ныне уже чаще “демократических” по своим субъективньм предпосылкам — далеко превышает нормы подцензурной историографии, принятые при “проклятом тоталитаризме”."

"В первой половине XX века многие страны Запада, обладающие развитой промышленностью и парламентской демократией, переживают период реформ, покончивших с либеральным “диким” капитализмом. Реформы эти становятся возможными благодаря следующим причинам. Во-первых, буржуазия этих стран обладала к тому времени достаточными капиталами, накопленными в колониальную эпоху, чтобы поделиться ими с рабочими без особого вреда для капиталистического производства. Во-вторых, она была политически самостоятельна и не зависела, как в России и Германии, от феодально-бюрократического государства. В-третьих, пролетариат этих стран оказался способньм в большинстве своем интегрироваться в буржуазную политическую и экономическую систему, в систему традиционных буржуазных ценностей. И в-четвертых, институты развитой парламентской демократии позволяли рабочему классу легально выражать свои политические и экономические интересы на выборах.
Целями проведенных в этих странах реформ являлись обозначенные позже английским экономистом Дж. М. Кейнсом: либо увеличение покупательной способности населения, либо расширение общественного сектора потребления, что в обоих случаях в то время стимулировало бы промышленный рост.
В результате после Второй мировой войны возникло общество, которое можно назвать модернизированным капитализмом. Рынок здесь сохранился в виде доминирующего уклада, но стал управляемым экономическими, политическими и правовыми рычагами, составившими механизмы сознательного регулирования социальных связей. Так преодолевалась стихийность рыночного развития если не абсолютно, то относительно предыдущего периода. На основе этих механизмов сложилась система распределения общественного продукта. Теперь его существенная часть уже не присваивается частным образом, а возвращается обратно к непосредственным производителям. Это выражается в широком применении неэкономической оплаты за труд в форме предоставления бесплатных социальных услуг (или по цене ниже рыночной) — например, бесплатного высшего образования (как во Франции), создания сети общественных туалетов (как повсеместно в Западной Европе), а также высоких пенсий и пособий пенсионерам и инвалидам, позволяющих им вести независимое от рынка относительно сносное существование. Социально-психологической основой модернизированного капитализма являются интересы и потребности платежеспособного потребителя. Не только его способность покупать, но и его способность разнообразно хотеть играет здесь большую роль. Это подразумевает социальное поведение, не скованное какими бы то ни было требованиями аскезы, а, наоборот, мотивированное гедонистическими соображениями. Увеличение потребительских возможностей дискредитировало прежнюю культуру, основанную на ценностях репрессивной религиозной и трудовой этики во имя абстрактных ценностей (см. широкоизвестные исследования Э. Фромма и В. Райха), как это выражено, например, в протестантизме и сталинизме. "

"Вышеупомянутые мирные реформы в странах с развитой парламентской демократией во многом стимулировались, подталкивались этими революционными движениями. И главный толчок этим реформам дала как раз Октябрьская революция. Более того: по своему общественному содержанию эти реформы также являлись социальными революциями; реформистское облачение этих перемен, в конечном итоге меняющих структуру собственности и государственности, определялось не их содержанием, а социально-политической спецификой общества, в котором они происходили. Ленин, таким образом, оказался прав по сути, когда писал, что “дикий”, либеральный капитализм вступил в финальную фазу своего развития (“империализм”), и когда вслед за Марксом предрек его революционное завершение. Ошибся он, абсолютизируя локальные формы исторического конца “дикого” капитализма — формы, обусловленные не всемирно-историческими, а национальными закономерностями. Но спровоцировал эту ленинскую ошибку не политический авантюризм, а всемирный масштаб общественного кризиса и вызванного им пролетарского революционного движения, а также непроявленность их объективных исторических результатов…"
"Классический марксизм оказался ограничен в трактовке крупной промышленности в качестве прообраза “непосредственно-общественного производства” и, соответственно, в трактовке фабричного рабочего как носителя общечеловеческой универсальности. В. И. Ленину, пожалуй, первому из марксистов становится ясной иллюзорность такого отношения к пролетариату промышленной эпохи. Так, популярный в его годы тезис о противостоянии пролетарской и буржуазной культур в условиях безграмотной России он называет попросту “болтовней”. (В.И. Ленин. Странички из дневника. Полн. собр. соч. Т. 45. С. 363.) Однако дальше этой уничижительной оценки Ленин не пошел и соответствующих выводов не сделал. Да и не мог сделать… Все это объясняется исторической ограниченностью эпохи жизни его создателя.
Эта теоретическая ограниченность марксизма, наряду с ограниченностью социально-креативного потенциала промышленного пролетариата, стали главными причинами всех трагических коллизий “великого эксперимента” 1917-го года, в том числе и последующего вырождения марксизма в идеологию сталинизма и знаменитого поворота части интеллигенции “слева направо” — как российской, так и западной."
Сергей ВИСКУНОВ, Андрей КОРЯКОВЦЕВ

https://magazines.gorky.media/ural/2008/2/mesyacz-kotoryj-nikak-ne-mozhet-konchitsya-istoricheskij-smysl-i-uroki-8220-velikogo-oktyabrya-8221.html?fbclid=IwAR3c2JtahzDST5zwV-pG25yT2rci_MQZNlpcWxBR-JzSvvuYYX0DbxRTp8g
Tags: Революция, Репост статьи, большевизм
Subscribe

promo new_rabochy 22:23, yesterday 10
Buy for 10 tokens
Эти два чувака занимаются теориями управления массами, Джонс прославился экспериментом по фашизации старшеклассников своей школы в 1967-м. Гениальный опыт с неоднозначными выводами. По-мне фашизм заходит скорее молодым неокрепшим умам или питекантропам в наколка с выросшими лобковыми волосами.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 15 comments