romdorn (romdorn) wrote in new_rabochy,
romdorn
romdorn
new_rabochy

Categories:

Фашизм или У истоков сообщества

9 лет назад, в 2010, журнал "Левая политика" опубликовал мою полемическую заметку
"Как поживает абсолютное зло?", посвященную дискуссии о фашизме, развернувшейся в этом журнале в 2008 году.
Учитывая, что публикация о некоторых занятных фактах из жизни А.А. Гитлера
(https://new-rabochy.livejournal.com/74181.html) вызвала негативные замечания у Синей Вороны (https://blau-kraehe.livejournal.com/649185.html), я подумал, что представление об "абсолютном зле" фашизма крайне живуче, поэтому размещаю в сокращении тот текст, связанный к тому же
с фактом образования нашего сообщества...



Вася Водокачкин ("Робин Бэд" на Рабкоре) эту заметку разместил в своем журнале (я никак не мог разобраться с управлением в ЖЖ), и мы, несколько постоянных комментаторов Рабкора, ее обсудили. Тогда же Саша Кляйн сообщил о создании сообщества в ЖЖ, что можно увидеть в комментариях под этой записью: https://v-vodokachkin.livejournal.com/1956.html
Постепенно мы переселились в ЖЖ из комментов под статьями Рабкора)).

Как говорил В.И. Ленин, "мы в абсолюты не верим", поэтому представление о том, что некое явление может быть сгущенным воплощением чего бы то ни было - хоть зла, хоть добра - неисторично и нелогично.
Определяя зло, великий мыслитель Средневековья Фома Аквинский определил последнее как нехватку, недостаток. То есть у зла нет субстанции, основы, ему не из чего расти. Зло есть всегда проявление слабости и усталости, а не силы, как может показаться. Потому что сила конструктивна, а слабость разрушительна.

Фашизм тоже есть кризисное явление, когда привычный мир рушится и нуждается во взбадривании сильнодействующими средствами. Причем в 1920-е, когда он появился, буржуазное социальное государство как рецепт стабилизации найдено еще не было, а коммунистические экстремалы расшатывали "старый" капитализм слева, в связи с чем фашистские движения показались неплохой подпоркой, однако в дальнейшем выяснилась их избыточность и отсутствие стабильности, только справа.



"Вася Водокачкин:
Тема фашизма всплывает в левых (и, естественно, не только) СМИ с завидной популярностью. Остается удивляться, как еще никто не застолбил авторское право на бренд "русский фашизм" - можно столько бабла срубить, что Никита МихАлков со своим РАО удавится от зависти:)
Тем не менее, стоит начать копать вглубь, и выясняется, что фашизм - вроде дьявола в христианстве: он олицетворяет собой абсолютное зло, творит все мыслимые и немыслимые мерзости, принимает всяческие облики, обладает известной притягательностью для многих людей (ну, дьяволу положено искушать малых сих!)... и при этом никто толком не может сказать, что же такое он есть. Тем самым рассматриваемый общественный феномен из разряда подлежащих рациональному осмыслению явлений бытия переводится в число метафизических категорий. Что удобно в пропагандистских целях, вполне приемлемо с идеалистической точки зрения, но абсолютно не стыкуется с научным мировоззрением, которое марксистам вроде как должно быть свойственно по умолчанию, не так ли?
Коллега romdorn aka известный рабкоровский комментатор Ромаюн (за кадром слышится зубовный скрежет комментаторов-ненавистников:)) в свое время любезно предоставил для ознакомления собственные размышления по этому вопросу. Ниже этот текст помещен с разрешения автора. Мне он представляется вполне достойным внимания.


Роман Дорн
Как поживает «абсолютное зло»?
Размышления над дискуссией о фашизме (журнал «Левая политика», 2008, № 6)
      Первая мысль, которая возникает при чтении указанного номера «Левой политики», заключается в том, что никакой единой точки зрения на фашизм не существует. Более того, ярлык «фашизма», цепляемый обывателями, в том числе левыми, на многообразные проявления национализма, авторитаризма, расизма, антидемократизма, в глазах серьезных исследователей не имеет ничего общего с реальным содержанием понятия. Ведь известно, что «фашизм» стал просто жупелом, которым обозначают все мало-мальски консервативное и авторитарное. На таком пути представление о том, чем же, в сущности, так опасен фашизм, совершенно теряется – тем самым отрицается любая терпимость к имеющемуся статус-кво, вследствие чего современные левые запросто рискуют повторить судьбу германских коммунистов, отрицавших всякую возможность союза с «социал-фашистским» режимом Веймарской республики.
       Попытка отделить просто правых и даже ультраправых от собственно фашистов прослеживается у многих авторов номера. Так, Борис Кагарлицкий говорит: «мы должны понять, где проходит граница национал-популистских, правоконсервативных тенденций и собственно фашизма».
       Ответ известного левого публициста носит прагматический характер. Во вступительной статье он поясняет, при каких условиях из различных неопределенных настроений и тенденций возникает фашизм: «на фоне экономических поражений… получает шанс национализм оппозиционный, использующий антисистемную риторику и выступающий в качестве оппозиционного существующему порядку движения «снизу». Простим автору некоторую тавтологичность рассуждений об оппозиционном национализме ради ясности центральной мысли: лишь объединив «верхушечный» национализм с революционным желанием националистического нового порядка в условиях системного кризиса, возникает фашизм как реальная политическая практика, а не чистая уголовщина или рассуждения интеллектуалов.
       ...
      Дополнительный свет на восприятие левыми фашизма проливает статья бременского профессора Фреерка Гюскена, посвященная Национал-демократической партии Германии.
       Статья позволяет составить представление о программных положениях и особенностях политической тактики германских «неофашистов» (ставлю в кавычки по причине расплывчатости данного понятия), что является ее немалым достоинством. До сих пор на русском языке мне ничего столь подробного не попадалось, хотя я специально интересовался вопросом.
       Немецкий профессор демонстрирует немалое вольнодумство, так как не считает голосование или поддержку НДП чем-то преступным. А ведь, хотя партия эта легальная, ведущие политики Германии склонны ее демонизировать и изображать прямо-таки прямой наследницей НСДАП – со всеми вытекающими ассоциациями: Холокост, концлагеря, нападение на соседние страны и т.п.
       Все это, показывает профессор, нужно немецким демократам по причине борьбы с растущей популярностью крайне правых, то есть является формой элементарной недобросовестной конкуренции. Ведь играют эти силы на одном поле – демократам просто нечего критиковать в программных положениях национал-демократов – они аналогичны.
       Оригинально мнение Гюскена по поводу возможной эволюции гитлеровского нацизма: он считает, что тот был бы совсем не таким, как в 1930-40-е. Видимо, автор намекает, что Гитлер и его наследники превратились бы в аналог современных ХДС или НДП. Такое мнение противоречит суждению Вольфганга Випперманна, высказанного им в послесловии к русскому изданию своей монографии «Европейский фашизм в сравнении: 1922-1982»: «Либерализация не свойственна фашистским режимам, напротив, они принимают все более экстремистский характер» - неужели режимы Франко и Салазара радикализировались вплоть до 1970-х годов?
(Но Випперманн эти режимы и не считает фашистскими, в противовес распространенному мнению, так что все логично!) Такое мнение (ничем, кстати, не обоснованное) позволяет автору подвергнуть критике концепции тоталитаризма, согласно которым сталинский СССР и гитлеровский Рейх представляли типологически сходные явления.
   Два современных академически образованных немца левых взглядов высказывают диаметрально противоположные суждения о фашизме, про который, говорят, все изучено вдоль и поперек!
       Отсутствие темы коммунизма и фашизма, сталинизма и гитлеризма в журнале представляется слабым местом собранных материалов – ведь это действительно сложная проблема, требующая осмысления. Небольшую пищу для размышления могла бы дать весьма информативная статья Александра Севера «Красные в НСДАП», но она опубликована в другом месте, а здесь мы имеем лишь рецензию Михаила Нейжмакова, который эту статью упоминает.
       И здесь нам надо бы задуматься: а ПОЧЕМУ целый номер левого журнала, посвященный фашизму, обошелся без такого обсуждения?
       К собственному прискорбию, мне придется говорить вещи неприятные. Различные варианты левой идеологии и самая масштабная среди них – марксизм – претендуют на научность собственных построений. Кажется, у А.Н. Тарасова приходилось встречать суждение о науке и противостоящем ей позитивизме. Вероятно, вот у левых авторов сплошной научный подход, не в пример всем прочим – и они-то адекватно все могут проинтерпретировать.
       Но только что мы видели на примере различных мнений Випперманна и Гюскена, что диапазон оценок тут широк. Чем же тогда плохи нелевые подходы?
       Думается, что установка марксистов на научность и одновременно на практическую деятельность заставляет их зачастую выбирать между объективизмом науки и действенностью пропаганды. Чтобы не мучила совесть, марксисты уверяют, что объективной истины, науки попросту нет – всюду идеология, всюду скрытые классовые интересы. Непонятно, правда, что же такое «научный» коммунизм – просто рекламный ход?
       И именно боязнь повредить делу, дискредитировать «бренд коммунизма» мешает левым объективно рассмотреть собственные проблемы. Это же мешает и объективной оценке фашизма. Характерно, что академические ученые: Випперманн, Владимир Малахов – критически относятся к марксистской оценке фашизма, сформулированной еще Георгием Димитровым – мол, это диктатура капитала в период кризиса.
       Крайне важным представляется замечание Малахова (некогда сформулированное также у Випперманна), что фашизм немыслим без революционной составляющей – это всегда стремление перестроить «неправильный» мир. Этого не понимают те, кто фашизм видит в любом консервативном, авторитарном замечании. Кроме того, отмечает Малахов, мало идей – нужны институты, которые могли бы стать опорой фашизма. А фашисты, прежде всего, совершенно презрительно относятся к демократическим институтам вроде парламентской демократии. Но разве то же самое не относится к радикальным формам левизны?
       И тут как раз место вспомнить о том, с чего все начиналось: с установки Бориса Кагарлицкого на установление демаркационной линии между фашизмом и разными национал-популистскими явлениями. Нужно ли это практическим политикам – левым в данном случае? Ведь политической пропаганде скорее противопоказаны строгость формулировок и взвешенность суждений, как снижающие эффективность, а наиболее действенна она в определенной экзальтации реципиентов. Так что есть опасения, что четкая граница никогда проведена не будет.
       Этому способствует и смутность понятия «фашизм» изначально. Умберто Эко в эссе «Вечный фашизм» выделил 14 признаков изначального «ур-фашизма», полагая, что достаточно хотя бы одного, чтобы начала сгущаться «фашистская туманность». Характерно это определение.
       Отметим еще статью Оксаны Тимофеевой «Антропология фашизма», где наиболее важными представляются слова о том, что «демократия требует гомогенности, а гомогенность нации достигается за счет исключения гетерогенных элементов». Таким образом, фашизм выводится их разряда демонических явлений, а вводится в контекст общеевропейской культуры. Такое впечатление подкрепляется и суждением о том, что некоторые стороны нацизма представляют собой «доведенный до абсурда гуманизм». В этой связи реферирование Анны Очкиной со свойственным ей эмоциональным прочтением («самый жестокий и одиозный вариант различных антиэгалитарных концепций») представляется неконгениальным сдержанному и избегающему нажима стилю первоисточника".

__________________________________________________________________________________
По итогам тогдашнего обсуждения В. Водокачкин отметил:

"Фашизм, вопреки постоянным воплям об угрозе с его стороны, отнюдь не является проблемой номер 1 для сколько-нибудь революционно настроенных левых в наши дни. Повторю свою старую и не единожды публиковавшуюся мысль.
Классический фашизм можно (в одном из аспектов) рассматривать как превентивную контрреволюцию, в ходе которой энергия масс была, с использованием вполне объективных обстоятельств, перенаправлена в русло, подходящее для дальнейшего сохранения капиталистической системы в соответствующих странах. Те фашистские (включим сюда и национал-социализм) режимы давно в прошлом.
Все же последующие режимы, на которые лепился ярлык фашистских, по факту являлись просто военной диктатурой, установленной в интересах буржуазии (причем, что занятно, зачастую в первую очередь еще и не собственной). Например, сколько раз именовалась фашистской хунта Пиночета в Чили? Вопрос риторический. Тогда как при беспристрастном рассмотрении мы не обнаружим там и тогда (а мы же вроде, по завету дедушки Ленина, придерживаемся исторической конкретики?) ни массовой поддержки населением проводимого правящими кругами курса, ни корректировки социальной политики в пользу широких слоев того же населения, ни даже фашистской партии. А обнаружим милитаристскую диктатуру, работающую прежде всего на интересы США (Чили - один из крупнейших экспортеров меди, остальное излишне...).
Так или иначе, не существовало во 2-й половине XX в. никаких фашизмов, те же задачи буржуазия научилась решать посредством иных технологий. И тем не менее, общим местом всей левой мысли, особенно европейской, стал пресловутый антифашизм. На который, как теперь мы можем наглядно видеть, произошла подмена борьбы против капитализма вообще. Один из плачевных итогов Второй мировой и предшествовавших ей полутора десятилетий - вместо нормального для марксизма противопоставления "капитализм/социализм" вошла в употребление расплывчатая дилемма "фашизм/демократия". И оппортунисты вздохнули с облегчением: свержение капитализма подождет, главное, чтоб не приключилось рецидива коричневой чумы! А раз фашизма нет, значит, кругом демократия, и можно не спеша вразвалочку шествовать "долгим путем через институты".

В начале 2011 года, по итогам которого состоялись массовые протесты "рассерженных горожан"(с), мы все были настроены ультрареволюционно. Тогдашние суждения об "институтах" старого зубра Кагарлицкого казались нам соглашательством и отходом от ррреволюцьонного марксизма.
Однако время шло, революция все собиралась, собиралась, да так и не собралась, и если я встал на позиции, близкие к Кагарлицкому, признав его правоту, Водокачкин радикализовался еще больше, что и привело в итоге к нашему разрыву.

А 1 марта 2011 г. Саша Кляйн обрадовал нас сообщением:
"Друзья. Создано сообщество "Группа за 6-ти часовой рабочий день". Ссылка по которой нужно пройти и подать заявку (ибо группа закрытая) http://community.livejournal.com/rabochy/.
Дизайн сообщества пока временный.
Материалы Евгения и Романа, предлагаю разместить в группе, естественно ссылки будут на личные страницы.
Группа закрытая, как и договаривались, однако публиковать и комментировать могут все участники на одинаковых условиях".

Так что, как говаривал Юрий Шевчук:
"Hаши песни - любовь и голод, под наши песни вставала весна.
Драли горло нам серп и молот, благословила наш мир война".

У наших истоков была тема Абсолютного зла)).
Tags: нацизм, фашизм
Subscribe

Recent Posts from This Community

promo new_rabochy 16:15, вчера 38
Buy for 10 tokens
Антропогенез совершился без явных границ! Ведь работают и коммуницируют и другие животные... Факт лишь в том, что и то и другое, благодаря эволюции (причём ведь не самой по себе, а от внешнего давления среды), как и с самопроизвольным верхнепалеолитическим культурным всплеском, - всем тем мы…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 152 comments

Recent Posts from This Community