ixwid wrote in new_rabochy

Category:

О двойственности марксизма

В предыдущей теме довольно бурную реакцию вызвала реплика, что марксистское учение — это идеологическая доктрина, и был задан вопрос — а в чём собственно заключается идеологическая составляющая марксистского учения. В действительности для обоснования тезиса об идеологическом характере марксизма потребовалась бы целая диссертация, поэтому попытка изложить это в небольшой теме может оказаться поверхностной. Но тем не менее, стоит попытаться.

Итак, марксизм состоит из двух основных слагаемых:

— Выжимки из политэкономии, философии истории и гегельянской диалектики, что составляет научную базу марксизма;

— Идеологической интерпретации, которая придавалась данной научной базе.

Нетрудно заметить, что ключевые работы классиков марксизма представляют собой виртуальный диалог с учёными того периода, в ходе которого их идеи укладывались в новую идеологическую канву. Например таким образом:

Один из первых экономистов, который после Уильяма Петти разглядел природу стоимости, знаменитый Франклин, говорит: «Так как торговля есть вообще не что иное, как обмен одного труда на другой труд, то стоимость всех вещей наиболее правильно оценивать трудом» («The Works of B. Franklin etc., edited by Sparks». Boston, 1836, V. II, p. 267). Франклин не уяснил себе, что оценивая стоимость всех вещей «трудом», он тем самым отвлекается от различий между обмениваемыми видами труда, — следовательно, сводит их к одинаковому человеческому труду. Но хотя он этого не знает, он непроизвольно высказывает это. Он говорит сначала об «одном труде», затем о «другом труде», в заключение о «труде» без дальнейшего определения как о субстанции стоимости всех вещей.

Нетрудно заметить, что в данном случае претензии к Франклину выглядят довольно спорными — если оппонента тут и можно в чём-то обвинить, то только в лаконичности. Согласитесь, странно в рамках одного абзаца обвинять кого-то в том, что он «отвлекается от различий между обмениваемыми видами труда», а затем жаловаться на прямо противоположное: «говорит сначала об «одном труде», затем о «другом труде». Пассажи вроде «хотя он этого не знает, он непроизвольно высказывает это» — что называется «в мемориз».

Не лучше выглядят и другие претензии к оппонентам:

Недостаточность рикардовского анализа величины стоимости — а это лучший анализ её — будет показана в третьей и четвёртой книгах этой работы. Что касается стоимости вообще, то классическая политическая экономия нигде прямо не проводит вполне отчётливого и сознательного различия между трудом, как он выражается в стоимости, и тем же самым трудом, поскольку он выражается в потребительной стоимости продукта. Фактически она, конечно, проводит это различие, так как в первом случае рассматривает труд с количественной, во втором — с качественной его стороны. Но ей и в голову не приходит, что чисто количественное различие видов труда предполагает их качественное единство или равенство, следовательно их сведение к абстрактно человеческому труду.

Что это вообще значит — «классическая политическая экономия нигде прямо не проводит вполне отчётливого и сознательного различия между трудом, как он выражается в стоимости, и тем же самым трудом, поскольку он выражается в потребительной стоимости продукта»? Жаль что у Маркса не было строгого редактора, который заставил бы его изъясняться внятно и не мешать в одну кучу разные виды стоимости и разные виды труда — чтобы целые поколения его последователей не заходили в тупик, пытаясь разобраться хотя бы с базовыми понятиями теории. Тем не менее, это ещё научный анализ, который по крайней мере стремится к объективности. В чем же заключается идеологическая составляющая?

Откроем базовый труд Маркса — «Манифест Коммунистической партии»: «пора уже коммунистам перед всем миром открыто изложить свои взгляды, свои цели, свои стремления и сказкам о призраке коммунизма противопоставить манифест самой партии». Какие именно положения данного манифеста продиктованы идеологическими соображениями?

1.  История всех до сих пор существовавших обществ была историей борьбы классов. Свободный и раб, патриций и плебей, помещик и крепостной, мастер и подмастерье, короче, угнетающий и угнетаемый находились в вечном антагонизме друг к другу, вели непрерывную, то скрытую, то явную борьбу, всегда кончавшуюся революционным переустройством всего общественного здания или общей гибелью борющихся классов.

Положение очевидно ложное. Простая логика подсказывает, что поскольку первобытно-общинное общество было бесклассовым, то история первобытно-общинного общества не могла быть историей борьбы классов — в виду их отсутствия. То есть история не всех существовавших обществ была историей борьбы классов.

Но и историю других существовавших обществ нельзя свести к борьбе классов. Например войны — одни из самых заметных исторических событий. Но многие ли войны были классовыми? Классовым было восстание Спартака. Классовым в значительной степени была Крестьянская война Емельяна Пугачёва. Причиной же большинства войн является борьба внутри одного и того же класса. Причина Первой мировой войны — это противоречия внутри правящего класса капиталистов, а не борьба классов друг с другом.

Кто-то может возразить, что речь идёт о более глобальных вещах, чем даже мировая война — об общем развитии общества как результате борьбы классов. Но такое рассмотрение не соответствует материалистическому пониманию истории. Материалистический подход требует рассматривать развитие общества как результат развития производительных сил. Но ведь не классовая борьба заставила Папена, Ньюкомена и Уатта разработать паровой двигатель, совершив революцию в развитии производительных сил. Напротив, изобретение парового двигателя подстегнуло общественное развитие, дало мощный толчок развитию английской буржуазии и рабочего класса.

Так зачем наступать на горло материалистическому пониманию истории, объявляя движущей силой истории не развитие производительных сил, а классовую борьбу? Причина — чисто идеологическая. Поскольку марксистский Манифест — это манифест рабочего класса, потребовалось усилить историческую роль рабочего класса, закрыв глаза на собственные же тезисы  первоочередной роли производительных, то есть в  современных терминах — первоочередной роли технологий, а не классов.

2. Вышедшее из недр погибшего феодального общества современное буржуазное общество не уничтожило классовых противоречий. Оно только поставило новые классы, новые условия угнетения и новые формы борьбы на место старых.

Первый же вопрос — а оно должно было?

Давайте обратимся к первому закону диалектики:

Противоречие есть корень всякого движения и жизненности, лишь поскольку оно имеет в самом себе противоречие, он движется, обладает импульсом и деятельностью (Гегель)

То есть современному буржуазному обществу вменяется в вину, что оно не уничтожило классовые противоречия, являющиеся «корнем всякого движения и жизненности» — источником общественного развития. Тут уже Манифест вступает в противоречие с диалектикой. Причина — вновь идеологическая: Манифест должен побуждать к борьбе с буржуазным обществом. Признание исторической роли и важности классовых противоречий в развитии общества никак не вписывалось бы в идеологию.

3.  Крупная промышленность создала всемирный рынок, подготовленный открытием Америки. Всемирный рынок вызвал колоссальное развитие торговли, мореплавания и средств сухопутного сообщения. Это в свою очередь оказало воздействие на расширение промышленности, и в той же мере, в какой росли промышленность, торговля, мореплавание, железные дороги, развивалась буржуазия, она увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья. ...

Буржуазия показала, что грубое проявление силы в средние века, вызывающее такое восхищение у реакционеров, находило себе естественное дополнение в лени и неподвижности. Она впервые показала, чего может достигнуть человеческая деятельность. Она создала чудеса искусства, но совсем иного рода, чем египетские пирамиды, римские водопроводы и готические соборы; она совершила совсем иные походы, чем переселение народов и крестовые походы. Буржуазия не может существовать, не вызывая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизируя, следовательно, производственных отношений, а стало быть, и всей совокупности общественных отношений. Напротив, первым условием существования всех прежних промышленных классов было сохранение старого способа производства в неизменном виде. Беспрестанные перевороты в производстве, непрерывное потрясение всех общественных отношений, вечная неуверенность и движение отличают буржуазную эпоху от всех других. ...

Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство, железные дороги, электрический телеграф, освоение для земледелия целых частей света, приспособление рек для судоходства, целые, словно вызванные из-под земли, массы населения, - какое из прежних столетий могло подозревать, что такие производительные силы дремлют в недрах общественного труда!
 

Далее Маркс поёт настоящую оду буржуазии и капиталистическим отношениям. На самом деле, ни один буржуазный поэт или писатель не смог сочинить такое вдохновенное сочинение, превознося буржуазию. А Маркс — смог. И что же портит такую идиллическую картину?

4.  Современное буржуазное общество, с его буржуазными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности, создавшее как бы по волшебству столь могущественные средства производства и обмена, походит на волшебника, который не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями. Вот уже несколько десятилетий история промышленности и торговли представляет собой лишь историю возмущения современных производительных сил против современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и ее господства. Достаточно указать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, все более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества.

Это написано 170 лет назад. При Марксе «уже несколько десятилетий» современные производительные силы возмущались против производственных отношений. И.. возмущаются до сих пор.

5. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазных отношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они приводят в расстройство все буржуазное общество, ставят под угрозу существование буржуазной собственности. Буржуазные отношения стали слишком узкими, чтобы вместить созданное ими богатство.

И снова: это написано 170 лет назад. Уже тогда, по Марксу, производительные силы «не служили более развитию буржуазных отношений собственности». А буржуазные отношения тем временем всё развивались и развивались, не обращая внимания на то, что Маркс когда-то диагностировал им уже произошедшую остановку в развитии. Выходит, Маркс диагностировал неправильно?

6. Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, направляется теперь против самой буржуазии.Но буржуазия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направят против нее это оружие, - современных рабочих, пролетариев.

Объективна ли оценка пролетариев как смертельного оружия буржуазии? Или же Маркс выдавал желаемое за действительное, вновь увлекшись ролью идеолога рабочего класса, а не беспристрастного учёного? За прошедшие полтора с лишним века буржуазия значительно усовершенствовала методы управления пролетариями. В действительности современные государства приближаются уже к тотальному контролю за любой гражданской активностью. И большую роль в совершенствование контроля над подчиненными классами внесли.. социалистические государства — СССР и Китай. Очевидно, будет довольно проблематично организовать пролетарскую революцию, если каждый вздох нового Ленина будет отслеживаться компетентными органами. И на каждого Ленина будет приходиться десяток провокаторов.

7. Вследствие возрастающего применения машин и разделения труда, труд пролетариев утратил всякий самостоятельный характер, а вместе с тем и всякую привлекательность для рабочего. Рабочий становится простым придатком машины, от него требуются только самые простые, самые однообразные, легче всего усваиваемые приемы.

Какой вывод сделал бы учёный из констатации, что рабочий становится простым придатком машины? Он сделал бы вывод, что роль рабочего в производственных отношениях становится менее существенной. А идеолог вместо этого грозится буржуазии, что «придатки машины» её уничтожат. Есть в этом логика?

8. Все доныне существовавшие общества основывались, как мы видели, на антагонизме между классами угнетающими и угнетенными. Но, чтобы возможно было угнетать какой-либо класс, необходимо обеспечить условия, при которых он мог бы влачить, по крайней мере, свое рабское существование. Крепостной в крепостном состоянии выбился до положения члена коммуны так же, как мелкий буржуа под ярмом феодального абсолютизма выбился до положения буржуа. Наоборот, современный рабочий с прогрессом промышленности не поднимается, а все более опускается ниже условий существования своего собственного класса. Рабочий становится паупером, и пауперизм растет еще быстрее, чем население и богатство. Это ясно показывает, что буржуазия неспособна оставаться долее господствующим классом общества и навязывать всему обществу условия существования своего класса в качестве регулирующего закона. Она неспособна господствовать, потому что неспособна обеспечить своему рабу даже рабского уровня существования, потому что вынуждена дать ему опуститься до такого положения, когда она сама должна его кормить, вместо того чтобы кормиться за его счет. Общество не может более жить под ее властью, т.е. ее жизнь несовместима более с обществом.

И вновь: объективна ли такая оценка? Утверждается, что буржуазия неспособна дальше господствовать, потому что рабочий в результате этого становится нищим. Но где логика? Нищий рабочий находится в большей зависимости от буржуазии, чем богатый. Буржуазии проще господствовать над нищим рабочим, чем над обеспеченным и самодостаточным. Так где тут угроза положению буржуазии? В том, что нищие рабочие устроят бунты? Но бунт — не революция.

Утверждается, что крепостной выбился до положения члена коммуны, а мелкий буржуа выбился до положения буржуа, и это привело к ликвидации феодализма. Если продолжить логическую цепочку, то должно следовать: рабочий выбьется до положения обеспеченного, самодостаточного, образованного человека, и это приведёт к ликвидации капитализма. А вместо этого Маркс пишет, что к ликвидации капитализма приведёт.. обнищание пролетариата.

9. Наемный труд держится исключительно на конкуренции рабочих между собой. Прогресс промышленности, невольным носителем которого является буржуазия, бессильная ему сопротивляться, ставит на место разъединения рабочих конкуренцией революционное объединение их посредством ассоциации. Таким образом, с развитием крупной промышленности из-под ног буржуазии вырывается сама основа, на которой она производит и присваивает продукты. Она производит прежде всего своих собственных могильщиков. Ее гибель и победа пролетариата одинаково неизбежны.

Видимо, предполагается, что буржуазия будет спокойно смотреть на объединение рабочих в ассоциации, после того как Маркс сам же указал на опасность рабочих ассоциаций для власти буржуазии?

Учёный, проведя такую работу, какую провёл Маркс, попытался бы завершить эту работу одной жирной точкой: исследовать условия, при которых капитализм сменится следующим строем. То есть спрогнозировать тот уровень развития производительных сил, при котором они вступят в противоречие с производственными отношениями.

Что сделал Маркс вместо этого? Он решил, что капитализм уже разрушается и надо срочно бежать на баррикады — т.е. подвёл неверный вывод под своими трудами, вместо науки увлекшись идеологией. Даже не стал мало-мальски детально исследовать контуры новой общественно-экономической формации, чтобы её строители не наступали на грабли — описал её лишь в общих чертах, вместо этого повторяя тезис о её неизбежности. Почему? На баррикады торопился? В итоге получилось идеологическое учение, цель которой — поднять рабочий класс на борьбу здесь и сейчас, не задумываясь о том, сложились ли условия для смены формации или же весь пар уйдёт в свисток.

promo new_rabochy 09:29, yesterday 39
Buy for 10 tokens
Ленинград. Васильевский остров. 1983 г. Как известно, в бытность Юрия Андропова руководителем СССР завелись в стране строгие порядки. То прогульщиков в кинотеатрах ловили, то растрепали хлопковую «мафию» в Узбекистане, то разоблачали милиционеров — оборотней в погонах.…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.