vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

Цикличность экономики и государство. Ч. 3

Впервые публично показана действительная общественная природа, закономерность и исторические пределы осуществления регулярных научно-технических революций в общественном производстве как неотъемлемый атрибут процесса накопления капитала как самовозрастающей стоимости.

Также впервые публично раскрыта специфика социальной формы материи, её категорий, открытых Марксом, и всемiрной истории как самодвижения социальной формы материи и изменения её отношения со всеми другими формами материи в рамках материального единства мiра.

О цикличности научно-технических революций в общественном производстве.

В действительности «длинные волны (циклы) Кондратьева» в гораздо большей мере, чем «ритмы Кузнеца», являются выражением цикличности революционных преобразований технического базиса общественного производства.

Эти преобразования технического базиса с организационно-технической стороны обусловливаются тем, что технологическая наука уже произвела новые технологии, во-первых. И, во-вторых, тем, что во всех других подразделениях общественного производства возникли условия, необходимые для быстрого массового превращения этих новых технологий в новый технический базис общественного производства.

Речь идёт о циклическом процессе регулярного революционного преобразования всей технологической организации процесса труда во всех отраслях производства на основе массовых технологических инноваций, обусловленных созданием нового поколения взаимосвязанных технологий, прежде всего.

Далее речь идёт, ибо следует из первого, о регулярной массовой замене средств труда (новые станки, машины, технологические установки, инструменты и т.д.) и обновлении предметов труда (новые материалы и новое сырьё), массово применяемых в общественном производстве.

А это требует массовой подготовки и привлечения к труду работников с новыми (обновлёнными) квалификациями. Они обусловлены той трансформацией общественного разделения и кооперации труда, технологической организации процесса труда, его содержания и характера, которые предполагаются новым техническим базисом общественного производства.

И, наконец, это означает регулярные революционные преобразования качественных и количественных характеристик, организационно-технической структуры совокупного рабочего и производительной силы его труда, массово применяемого в общественном производстве.

Но революционное качественное преобразование собственно технического базиса общественного производства — это всего лишь одна сторона медали.

Другой стороной этой же самой медали является необходимое и неизбежное циклическое революционное перераспределение средств производства и самих людей по родам и видам общественного производства, его общественным подразделениям, включая не только общественное производство материального богатства, но и воспроизводство самого человека и всего его общества.

Каждое такое преобразование общественного производства, обусловленное очередным революционным преобразованием его технического базиса, есть не что иное, кроме как научно-техническая революция в общественном производстве.

Именно поэтому «длинные волны» в экономике есть проявление всей цикличности исторически регулярных материальных переворотов во всём общественном производстве в его целом, обусловленных циклическими (регулярными) революционными преобразованиями его технического базиса.

Иными словами, каждый такой материальный переворот в общественном производстве, обусловленный революционным преобразованием его технического базиса, есть не что иное, кроме как #научно_техническая_революция в общественном производстве.

Никаких других научно-технических революций в истории никогда не было, и быть не может «по определению», ибо никакое другое определение научно-технической революции, кроме этого, не соответствует действительности, подлинному диалектически конкретному объёму и содержанию категории «научно-техническая революция».

Поскольку только капитал впервые в истории является как революционизирующая по самой своей общественной природе сила общественного производства, постольку регулярными (= циклическими) революционные преобразования технического базиса общественного производства становятся только в условиях капиталистического способа производства.

Иными словами, #капитализм и #циклические_научно_технические_революции в общественном производстве неразрывны – последние есть результат и органический момент первого, который уже после завершения первого цикла научно-технической революции в общественном производстве превращается в необходимое общественное условие дальнейшего накопления капитала.

Именно поэтому никаких «длинных волн» с теми их качественными характеристиками, которые открыты Кондратьевым, ни в какой иной прогрессивной эпохе экономической общественной формации, кроме капиталистического способа производства, не было, ибо и быть не могло по самой общественной природе этих «длинных волн».

Но по каким конкретным историческим причинам, в результате действия каких идеологических, социальных, политических, институциональных и экономических факторов всякий раз происходили и происходят, если происходят, регулярные конкретно-исторические революционные преобразования технического базиса общественного производства — эти вопросы и ответы на них находятся вне пределов предмета теории «длинных волн в экономике».

Технический базис общественного производства никогда не определял общественные отношения вообще и общественную природу человека, в особенности

Наоборот, общественная природа человека всегда определяла и определяет всецело также и технический базис общественного производства жизни человека.

Каковая природа человека — таково и его производство, в том числе таковы и все те технологии, и соответствующие им средства производства, которые применяет и создаёт человек, то есть общество, для производства и воспроизводства своей жизни в процессе этого общественного производства своей жизни.

В основании всего воспроизводства жизни человека и его общества лежит практическое отношение человека к человеку — что может быть проще и очевиднее?

Но именно это самое простое и самое очевидное есть самое недоступное, абсолютно недоступное идеологическому сознанию вообще и буржуазной науке, в том числе.

Однако это практическое отношение человека к человеку оказывается определённым всей совокупностью общественных условий производства жизни человека и его общества, вследствие чего всё закономерно оказывается перевёрнутым с ног на голову.

Как практически (не на словах, а делами, в делах и посредством дел = в жизни и посредством жизни) относится человек к человеку: как скотина к скотине или как человек к человеку — вот к чему в конечном итоге сводится ключевой вопрос, конкретный исторический ответ на который определяет всю общественную жизнь.

Но этот вопрос есть всего лишь первый по очерёдности постановки ключевой вопрос. А в действительности этот вопрос производен от другого вопроса, который, однако, по очерёдности своей постановки неизбежно оказывается вторым, хотя в действительности это первый, основополагающий, онтологический вопросчто есть сам человек в своей конкретной исторической действительности?

Человек — это животное (и далее онтологически уже не столь важно, какое дальнейшее специфическое, то есть какое конкретно-историческое определение получает это животное в условиях той или иной общественной формы жизни человека)?

Или же человек — это не животное, но человек (если мыслить категориями подлинной науки в той её общественной форме, каковой она исторически впервые возникла и была до Маркса) — это всецело и полно обоженый господин всей твари (= всего сотворённого Творцом), всецело и без остатка уподобившийся Богу, а потому и ставший богом?

Вот это последнее немыслимо, ибо неуместно, во всех без исключения идеологиях.

Но только это понимание человека и практическое отношение к человеку не просто мыслимо, а есть действительное основание и существо всего учения Иисуса Христа, изложенного символическим языком Античности исключительно и только одним Иоанном Богословом в Евангелии, Откровении и Соборных посланиях.

Это учение диалектически преемственно развито Марксом в учение об историческом становлении человека подлинным, ибо всецелым и действительно свободным, человеком, упразднившим своё самоотчуждение от своей человеческой природы (сущности), а равно и отчуждение своей жизнедеятельности как труда и отчуждение продуктов своего труда как чуждых и господствующих над ним общественных условий его жизни.

В то же время Маркс в «Нищете философии» утверждает, что «ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница — общество с промышленным капиталистом».

Нет ли противоречия Марксу в раскрытом здесь утверждении: каковая природа человека — таково и его производство, в том числе таковы и все те технологии, и соответствующие им средства производства, которые применяет и создаёт человек, то есть общество, для производства и воспроизводства своей жизни в процессе этого общественного производства своей жизни?

Никакого противоречия, кроме кажимости противоречия, здесь не было, и нет.

#природа_человека есть не только его (человека) органическая природа, но также и природа неорганическая, то есть внешняя по отношению к самим человеческим индивидам природа.

Но что есть #практическое_отношение_к_природе_человека ?

Практическое отношение к органической природе человека одновременно есть и основание всех производственных отношений, которые в свою очередь являются материальным основанием всех общественных отношений, и совокупность всех этих общественных отношений, но уже как форма проявления практического отношения к органической природе человека на поверхности общественной жизни.

Практическое отношение к неорганической природе человека есть не что иное, кроме как производительная сила человека (общества), овеществлённая в исторически конкретном техническом базисе общественного производства и осуществляемая посредством общественной практики применения всей присущей этому техническому базису совокупности средств производства.

Практическое отношение к неорганической природе человека осуществляется посредством применения конкретно-исторического технического базиса конкретно-историческим человеком (обществом) в процессе и в целях присвоения (= производства = потребления) своей неорганической природы на данной ступени своего исторического развития.

Практическое отношение к неорганической природе человека определяется практическим отношением к его (человека) органической природе. Это очевидно уже из того, что одной и той же прогрессивной эпохе экономической общественной формации присущи различающие между собой технические базисы общественного производства. 

Однако исторически конкретное практическое отношение к органической природе человека предполагает отнюдь не любой и не все возможные технические базисы общественного производства, но вполне определённый, ограниченный диапазон уровней исторического развития технического базиса общественного производства и соответствующей этому техническому базису технологической науки.

Историческое исчерпание обществом исторически конкретной прогрессивной эпохи экономической общественной формации всего, присущего ему по его общественной природе, определяемой практическим отношением к органической природе человека, диапазона развития технического базиса общественного производства необходимо и неизбежно, то есть закономерно выражается в остановке развития производительных сил.

Более кратко посредством категорий, открытых Марксом, это как раз и выражается так: производственные отношения данного исторически конкретного общества стали оковами, тормозом развития его производительных сил.

Вся исторически #восходящая_ветвь_развития («повышательная вековая тенденция», говоря языком экономистов) капиталистической прогрессивной эпоха экономической общественной формации характеризуется не просто регулярными революционными преобразованиями технического базиса общественного производства. Она характеризуется нарастанием частоты (а это и есть сокращение длительности цикла Кондратьева) и темпов (скорости) совершения таких научно-технических революций в общественном производстве.

Исторически #нисходящая_ветвь_развития («понижательная вековая тенденция») капитализма характеризуется снижением частоты и темпов совершения действительных научно-технических революций в общественном производстве.

Но если судить по росту разнообразия товаров и их потребительских спецификаций, скорости обновления «продуктовых линеек» и т.п., то на поверхности общественной жизни формируется кажимость обратного — кажимость перманентного ускорения «революционных преобразований» в общественном производстве.

Иными словами, существенное замедление частоты и темпов вплоть до полного прекращения действительных, а не мнимых научно-технических революций в общественном производстве есть признак того, что существующий ансамбль производственных отношений стал абсолютными оковами, абсолютным тормозом развития производительных сил общества и, следовательно, самого общества.

По мере превращения и в меру превращения существующих производственных отношений в оковы, тормоз развития общества только качественное (революционное) изменение всего ансамбля производственных отношений в данном обществе и, следовательно, только революционное преобразование всего этого общества (это и есть социальная революция) может освободить производительные силы общества для их дальнейшего развития.

Но для этого абсолютно необходимо качественно изменить на исторически более высокое по уровню своего развития #практическое_отношение_к_человеку вообще и к его органической природе, в особенности, полагаемое в основание всех производственных и иных общественных отношений.

Исторически более высокое по уровню своего развития практическое отношение к человеку — это какое отношение? Это — такое практическое отношение к человеку, его органической и неорганической природе, которое не только соответствует (требуется) самым передовым в данное исторически конкретное время техническим базисом производства, но и создаёт тот самый диапазон возможностей или, иначе, необходимый простор для целого ряда будущих научно-технических революций во всём общественном производстве.

Возвращаясь к вопросу относительно соответствия изложенного выводу Маркса в «Нищете философии», можно резюмировать сказанное: исторически конкретным техническим базисом общественного производства предполагается вполне конкретное практическое отношение к органической природе человека и, следовательно, вполне конкретный ансамбль производственных отношений, который есть не что иное, кроме как форма общественного производства человеком своей жизни.

Если объяснять это же самое посредством конкретных исторических примеров, то именно в этом случае «ручная мельница дает вам общество с сюзереном во главе, паровая мельница — общество с промышленным капиталистом» (Маркс).

История как движение социальной формы материи.

В завершённой части рукописи «Диалектика природы», (впервые издано в 1925г. в СССР) задуманной и готовившейся Энгельсом как продолжение «Анти-Дюринга», #Энгельс делает основополагающий методологический вывод: «Классификация наук, из которых каждая анализирует отдельную форму движения или ряд связанных между собой и переходящих друг в друга форм движения, является вместе с тем классификацией... самих этих форм движения, и в этом именно и заключается ее значение».

И в развитие этого вывода Энгельс даёт следующую «классификацию науки», которая, согласно предыдущему, есть также и классификация «форм движения материи»: 1) Математика; 2) Механика и астрономия; 3) Физика; 4) Химия; 5) Биология.

И на этом — всё! Никаких других форм движения материи, кроме изучаемых перечисленной классификацией наук (а эта классификация, по Энгельсу, и есть классификация форм движения материи), согласно представлениям Энгельса, нет.

Иными словами, с точки зрения Энгельса социальной «формы движения материи» (именно как отдельной, особой «формы движения материи») не существует. Ибо в его классификации «наук» нет ни «большой социологии», ни «истории», ни «социальной философии», которая бы включала в себя все науки об обществе и человеке.

#Маркс и в рукописях, и в «Критике политической экономии», которую он сам впоследствии назвал «Капитал. Критика политической экономии», доказывал и доказал существование социальной формы материи.

Категория стоимости, прежде всего, а также все категории общественного сознания и общественного бытия, открытые Марксом, суть категории именно социальной формы материи, каждая из которых предполагает диалектически конкретное развитие общества и человека, то есть конкретную историю во всём богатстве и полноте соответствующего развития человека и общества как социальной формы материи.

Ещё раз подчеркну — это категории именно социальной формы материи, «формой движения» которой является история, то есть подлинное развитие человека как человека и общества как общества.

#cоциальная_форма_материи отнюдь не сводится не только к совокупности всех тех «форм движения материи», которые утверждает Энгельс в качестве исчерпывающего перечня форм движения материи, но и к совокупности всех других форм материи, существующих помимо социальной #формы_материи

Социальная форма материи — это особая, а именно высшая по уровню своего развития форма материи, которой присуща также и более высокая форма движения — история.

И это ничуть не отменяет материального единства Вселенной, но исторически превращает это #материальное_единство_мiра в качественно иное единствоВселенная произвела человека (общество), который призван воспроизвести Вселенную, ибо без человека (общества) вследствие его (человека) истории, поставившей Вселенную на истребительное использование, преобразованная человеком (обществом) Вселенная уже не может воспроизводить самоё себя.

У всех циклов развития экономической общественной формации, как и у истории в целом, согласно Марксу (а так оно и есть в действительности) есть собственная специфическая материальная основа — социальная форма материи как источник и форма своего самодвижения.

Чем являются #производственные_отношения между людьми?

В своей исторически конкретной совокупности (ансамбле) производственные отношения между людьми — суть та форма общества, в рамках которой исторически конкретные люди производят самоё свою жизнь, самих себя и своё общество как таковые.

Это исторически конкретное общество и есть не что иное, кроме как социальная форма материи в её исторически конкретном состоянии, то есть на исторически конкретном уровне своего развития.

#история есть только одна, и никакой другой истории никогда не было, и быть не может, — это история общества, а равно и история человека, которая есть не что иное, кроме как развитие самой этой социальной формы материи в её единстве и взаимодействии со всеми иными формами материи.

Все прочие так называемые «истории природы» в целом и отдельных её (природы) моментов — это результат антропологизации всего мiроздания во всех исторических формах антропологизации, то есть это неотъемлемый атрибут идеологического (иллюзорного) общественного сознания, начиная с самых примитивных религиозных форм общественного сознания.

Вся #наука, любая наука, даже самая что ни на есть «естественная наука», будучи не только формой, но и продуктом общественного сознания — «выдумана», «измышлена». Она «выдумана», «вымышлена» человечеством посредством умственного труда длительной череды представителей всех своих поколений, интегрированного во всю общественную практику человечества как её неотъемлемый органический момент. И ничем более наука не является до тех пор, пока и если она остаётся исключительно и только теоретической формой общественного сознания.

Но когда и поскольку наука превращается в технологическую науку и применяется в процессе общественного воспроизводства, тогда и постольку наука превращается в материальную силу — в органический момент и неотъемлемый атрибут социальной формы материи.

#технологическая_наука изначально подразделяется на два крупных своих общественных подразделения – социальную технологическую науку и техническую технологическую науку, применяемую в целях производства материального богатства и рассмотренную Марксом в «Капитале» как технологическая наука вообще.

Общественной практикой, то есть жизнью общества поверяется, корректируется и развивается технологическая наука и наоборот — потребности общественной жизни, то есть потребности и, стало быть, потребности развития общественного воспроизводства, создаваемые самим этим воспроизводством, обусловливают развитие технологической науки.

Политическая обусловленность цикличности экономики и её «чудес».

Обсуждаемый в трёх последних статьях предмет — #экономические_циклы, которые, как показано мною в предыдущих статьях, в действительности одновременно суть и политэкономические циклы институционально-властного осуществления господствующим общественным классом буржуазного общества существующих производственных отношений в своих классовых интересах, и циклы научно-технических революций в общественном производстве. Между первым и вторым изначально существуют противоречия, которые по мере исторического развития развиваются до антагонизма, который неизбежно взорвёт буржуазную оболочку, ставшую тормозом развития общества и человека.

Но экономика — только один срез жизни общества (а равно и человека) в его целом. Поскольку цикличность неотъемлема от времени, постольку политэкономические циклы — только один срез истории общества вообще и цикличности истории, в особенности, да и то лишь в пределах одной, а именно экономической, общественной формации.

Вот где (во всём этом историческом развитии и в его цикличности) подлинная #диалектика_объективного_и_субъективного как действительный фактор исторического развития. У истории есть свои специфические закономерности, моментом познания которых является также и познание специфической цикличности всемiрной истории.

В то же время и Кондратьев, и его последователи рассматривали и доныне рассматривают #длинные_волны_экономики, в самом лучшем случае, исключительно и только с точки зрения цикличности изменений в экономической динамике вследствие циклических революционных преобразований технического базиса экономики, во-первых.

И, во-вторых, рассматривали и рассматривают это с точки зрения того, как эти процессы зависят от накопления капитала и опосредствуемой денежным товаром практики товарного обмена и обращения, проявляясь в экономической динамике длительных периодов времени, в нарушении и восстановлении макроэкономических балансов в течение этих длительных периодов.

Никакой другой точки зрения, с которой бы они рассматривали или могли бы рассматривать эти «длинные волны» экономики, у них не было — другая точка зрения для них идеологически и политически не возможна, а посему её и не было, и нет.

Длительность всех известных буржуазной науке экономических циклов определялась теми экономистами, которые впервые исследовали каждый из этих циклов, на основании данных ряда национальных экономик Запада или даже одной из них.

И только Н.Д. Кондратьев первым из экономистов (речь исключительно о буржуазных экономистах, ибо никаких других нет) попытался охватить всю мiровую экономику в целом, да и то это получилось у него лишь в части мiровой торговли, во-первых, и ряда национальных экономик Запада, России и Японии, во-вторых.

В то же время В.И. Ульяновым (Лениным) открыта неравномерность экономического и политического развития стран (#неравномерность_развития_стран ) на основе капиталистического способа производства. И эта неравномерность усиливается непрерывно по мере развития империалистических моментов глобализма.

Но что эта неравномерность экономического и политического развития стран означает для длительности экономических циклов внутри национальных экономик?

Экономисты говорят о том, что страны, позже начавшие модернизацию экономики, не только имеют возможность, но и нередко практически используют эту возможность инноваций передового (современного им) технического базиса экономики. И именно это, по мнению большинства экономистов, позволяет им совершить рывок в своём развитии.

Отсюда и выделяемые, и непрерывно обсуждаемые экономистами феномены «догоняющего развития» (#догоняющее_развитие ) и «экономического чуда» (#экономическое_чудо ) как «чуда опережающего развития» прежде отстававших в своём развитии национальных экономик.

В действительности феномен «догоняющего развития» есть не что иное, кроме как политическая стратегия, обоснованная экономистами и реализуемая «правящим классом» соответствующего политического государства.

А так называемые «экономические чудеса» возможны лишь потому, что в ускоренном темпе в данной конкретной стране осуществляется не только создание почти «с нуля», но и последующее массовое обновление технического базиса индустрии.

Однако за кадром, как правило, остаётся обеспечение этой научно-технической революции в производстве соответствующей страны, осуществляемое со стороны более развитых национальных государств, их национального капитала, за счёт участия которого и становится фактически возможным каждое такое «чудо».

Самоё это ускорение темпа научно-технической революции в производстве отдельно взятой страны тождественно тому, что длительность циклов Кузнеца и Кондратьева в этих странах уменьшается в сравнении с длительностью аналогичных научно-технических революций в производстве стран-доноров. Мало этого, уменьшается, хотя и не столь заметно (не в разы в ряде случаев, как длительность циклов Кузнеца и Кондратьева), также и длительность циклов Жюгляра и Китчина.

И главным, решающим фактором сокращения длительности всех этих экономических циклов во всех таких национальных экономиках является фактор политический. Это — фактор политической воли, стратегического и тактического организаторского искусства (менеджмента) совокупности всех тех, кто в действительности принимал решение об ускоренной модернизации соответствующей национальной экономики и обеспечивал его исполнение на практике не только внутри данной страны, но и за её пределами.

Последним из таких «чудес» стала Китайская Народная Республика с рубежа 1970-х — 1980-х годов и примерно до рубежа 2000-х — 2010-х годов. Однако и это последнее из «чудес» капитализма уже лет пять закрывается с нарастающим темпом извне и изнутри точно так же, как прежде были закрыты «чудеса» Японии, Западной Европы (с ФРГ и Францией как основой) и… СССР.

Buy for 10 tokens
Определение выше вполне устраивает, но Ленинское ИМХО точнее: Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим. (с) Вдумайтесь в это. Машина. Т.е совокупность механизмов. Кто-то возможно думает, что раз это машина, то достаточно взять на себя её…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.