vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Categories:

Государство как категория классового общества. Ч. 3

Государство категория исключительно и только классового общества, исторически возникшая в трёх ипостасях и историческим развитием превращённая в три особые (несовпадающие) категории — категории политики, идеологии и экономики.

В части третьей рассматривается политическое государство на Старом (Античном) Западе, специфика становления политических государств Нового Запада и европейского Средневековья как периода становления национальных (= буржуазных) государств, развития товарного производства и товарно-денежных отношений, формирования национальных рынков Нового Запада в составе формирующегося общеевропейского и мiрового рынков.

Политическое государство на Западе Старом.

В отличие от Востока, на Западе, то есть в условиях античного (старо-европейского) и ново-европейского («феодального») способов товарного производства, становящегося, но ещё не ставшего развитым (капиталистическим) товарным производством, не говоря уже о самом капиталистическом способе производства, #политическое_государство_Запада не совпадает с материальным государством ни территориально, ни социально.

Да и с духовным государством политическое и материальное государства Запада териториально и социально также не совпадают, но об этом — в другой части настоящей статьи.

#материальное_государство_Запада территориально и социально есть один единый «мiр-экономика».

С момента возникновения Запада как такового и вплоть до настоящего времени территория любого политического государства Старого (Античного) Запада и Нового Запада всегда была много меньше территории материального государства, лишь в особых случаях приближаясь к доминированию или гегемонии отдельного политического государства на всей территории материального государства.

Политическое государство на Старом Западе есть та или иная разновидность «политии» в значении «политической единицы» вообще, абстрагированной от всех территориальных, институциональных и политэкономических определений (абстракция «государства» как «политической системы»: полиса или республики, а также империи).

#Римская_империя, оставаясь империей Рима как города («полиса», «республики», то есть «общего дела» = корпорации политических животных, являющихся гражданами соответствующего «города»), в максимальной для Античности мере подошла к территориальному тождеству политического государства (империи) с материальным государством («мiром-экономикой») Античности.

Но даже в пору своей максимальной территориальной экспансии Римская империя так и не смогла стать историческим примером территориального тождества политического государства с материальным государством. Почему?

Потому что в #общий_рынок, обесловленный общественным разделением и кооперацией труда, органическим моментом которого была Римская империя как обособленный #производственный_общественный_организм, кроме самой Римской империи, органически входили также и обособленные производственные общественные организмы Севера, Северо-Запада и Северо-Востока Европы, Кавказа и Среднего Востока, как минимум.

Но и они всё теснее и теснее связывались рыночной общественной связью с Китаем и Индией. Северные и южные маршруты Великого шёлкового пути и будущие маршруты «из варяг в греки» уже не только возникли. Торгово-транспортные потоки по этим коридорам международной торговли приобретали всё более и более регулярный характер, превратившись в необходимое общественное условие производства также и внутри Римской империи.

Социальная организация Римской империи вообще, общественная форма производства жизни, каковой была система производственных отношений в Римской империи, и лежащее в её основе практическое отношение к человеку, в особенности, положили предел сначала территориальной экспансии, а затем и историческому бытию Римской империи как таковой.

И в этом ничего не смогло, ибо бессильно было, изменить уподобление институциональной организации Римской империи в качестве единого политического и духовного государства (конституирование иудео-христиансской институциональной организации как единого духовного государства Римской империи) той синкретической институциональной организации материального, политического и духовного государств, которая присуща всякому государству Востока по его общественной природе.

Сословие феодалов и политическое государство на Западе Новом.

Как только речь заходит о государствах Средневековья, так сразу же предполагаются феодальные монархии, имеющие сословный характер. И первым среди сословий речь идёт о сословии феодалов.

Непосредственной организацией производства материального богатства и организацией воспроизводства населения феодалы не занимались. Они были заняты паразитическим стяжанием и потреблением «потребительного богатства», формируемого за счёт двух главных источников – #распределение_военной_добычи, в том числе захваченных земель, и #земельная_рента (продуктовая, отработочная, денежная).

Все без исключения корпорации Нового Запада (и политические, и производственные корпорации, не говоря уже о корпорациях конфессиональных) с момента начала становления Нового Запада и до сих пор по своей общественной природе были и остаются корпорациями духовного родства.

И хотя в работах средины 1840-х годов Маркс квалифицировал сословие Нового Запада как «государство в государстве» или, иначе, как «политическое сословие», так называемое сословие феодалов в действительности не было непосредственной формой организации феодалов в господствующий класс, то есть оно не было государством в точном смысле слова. Но Маркс того, что сословие есть государство, и не утверждал.

#сословие_феодалов не есть одна корпорация, но есть множество корпораций, каждая из которых есть корпорация политическая, а не хозяйственная (производственная).

У каждого сеньора была «своя», зависимая от него, политическая корпорация духовного родства, действительными членами которой были все его вассалы. Но принцип «вассал моего вассала — не мой вассал» исключал политическую корпорацию, которая была бы единой и общей для всех политических корпораций сеньоров.

Однако сам #сеньор, будучи персонификацией политической корпорации своих вассалов, её действительным членом не был. Он был её господином, а первоначально — как правило, также и хозяином земли (частным земельным собственником), части которой он давал в кормление тем, кто признавал себя его вассалом, принося соответствующую присягу и этим принимая на себя обязательства вассала перед своим сеньором.

Поскольку наиболее могущественные сеньоры, являющиеся персонификациями частной собственности на наиболее крупные массивы земли и господами наиболее крупных корпораций вассалов, сами были вассалами короля (царя, императора), постольку только они во главе с королём представляли действительно господствующую над всеми другими феодалами политическую корпорацию частных собственников соответствующих земель. Но и это не была вся кормящая территория как совокупность всей земли — от сельхозугодий и лесов до рек, озёр и гор.

#монарх (король, царь, император) был самым могущественным из крупнейших сеньоров, а потому он был также и действительным господином для тех своих вассалов, которые кормились с предоставленных им в кормление частей земли, относящейся к частной собственности монарха

Монарх был также и институциональным (формальным) господином политической корпорации крупнейших феодалов, являющихся частными собственниками наиболее крупных масивов земли, то есть «аристократами» (эллинское) или «магнатами» (польское). Поэтому монарха и называли «первым среди равных».

Однако политическая корпорация крупнейших частных собственников земли, являющихся наиболее крупными сеньорами, не являлась непосредственной формой организации всех или хотя бы большинства феодалов королевства (царства, империи) в господствующий класс.

В действительности здесь действовал #принцип_тождества_интересов, аналогичного тождеству интересов волков: интерес волка как волка тождествен интересу его сородичей волков, хотя интерес каждого волка состоит в том, чтобы первым наброситься на добычу всей стаи.

Каждый сеньор, бывший действительным членом политической корпорации, формальным институциональным господином которой был монарх, и особая корпорация каждого такого сеньора не только были тем «волком в составе стаи», который первым стремился наброситься на добычу, но и в каждый момент находился в борьбе не на жизнь, а на смерть со своими «сородичами-конкурентами».

Только недостаток ресурсов и военной силы у каждого из множества сеньоров, входивших в политическую корпорацию «вожака стаи сеньоров», для превращения в «вожака стаи» и подчинения своих «сородичей-конкурентов» как вассалов, не позволял «войне всех против всех» (#война_всех_против_всех ) привести к самоуничтожению этой «стаей сеньоров» самоё себя.

Ибо главная функция (#функции_монарха ) «вожака стаи сеньоров» заключалась, прежде всего, в том, чтобы поддерживать баланс интересов внутри всей «стаи сородичей-конкурентов», выступая верховным арбитром в борьбе между ними и не позволяя никому из них существенно изменить общий баланс экономических ресурсов и военных сил в свою пользу.

Следующая за нею, но логически первенствующая, функция «вожака стаи» заключалась в поиске объектов, которые могут стать добычей для всей «стаи», организации самого процесса захвата и раздела этого объекта как добычи.

Третьей функцией «вожака стаи сородичей-конкурентов» была функция хозяина и господина полиции внутри всего того общественного организма, каковым было королевство (царство, империя).

#полиция как западная институциональная форма, а равно конституирующая её общественная функция — это институциональная форма и функция орудия (аппарата) поддержания институционального порядка на всей кормящей территории, в том числе и средствами институционально допустимого насилия в отношении всех нарушителей этого порядка всеми сословиями и их членами.

И ещё одна функция «вожака стаи сородичей-конкурентов» состояла в организации защиты уже захваченной кормящей территории всей «стаи» от посягательств извне со стороны всех других «стай», а равно и осуществления всех необходимых внешних сношений с ними.

Когда и поскольку «вожак стаи сеньоров» не справлялся с надлежащим исполнением этих своих политически-корпоративных функций, тогда и постольку начинались «войны алых и белых роз» или/и королевство прекращало существование, будучи поглощенным одной или несколькими конкурирующими «стаями» сразу или постепенно и по частям.

Это совсем не обязательно означает полную утрату формальной независимости поглощаемым королевством (царством, империей), то есть открытое превращение его в колонию.

Победители могут сохранить за поглощенным королевством (царством, империей) формальную (номинальную) независимость, а вот фактическая независимость таким поглощенным королевством (царством, империей) будет утрачена, то есть оно станет неоколонией.

В силу такой социальной организации феодалов, которая совсем не была формой их самоорганизации снизу, но была формой их организации сверху, причём организации не единой и непосредственной, хотя и осуществлённой по одному и тому же принципу, а иерархически-фрагментированной, абсолютное большинство феодалов участвовало в ней не непосредственно, а опосредствованно.

Такая социальная организация не есть форма непосредственной самоорганизации феодалов в господствующий класс, но есть форма всего лишь опосредствованной организации феодалов в господствующий классопосредствованной верхней политической корпорацией действительных сеньоров («аристократов» или «магнатов») всей иерархически-фрагментированной пирамиды феодалов.

Поэтому королевство, царство или империя, феодалы которых организованы в господствующий класс таким опосредствованным способом, не является завершившим своё становление политическим государством, но является всего лишь становящимся политическим государством.

Однако и становящимся государством оно является лишь постольку, поскольку имеет устойчивую тенденцию к превращению в единый общественный организм воспроизводства всего народа или хотя бы его большей части как одного народа и/или как одной нации.

В общественных условиях становления Нового Запада, то есть до конституирования соответствующих национальнух (= буржуазных) политических государств, речь могла идти исключительно и только о воспроизводстве большей части каждого из становящихся народов не как народов непосредственно, но как наций.

То есть речь могла идти только о воспроизводстве становящихся народов Нового Запада в их (этих народов) превращенной (опосредствованной) форме становящейся нации — на Новом Западе народ становился народом одновременно со становлением самого себя как особой нации = как особого национального государства.

Поэтому такое королевство, царство или империя как становящееся политическое государство в действительности ещё не есть политическое государство, но есть всего лишь политическое прото-государство, становящееся политическим государством, однако ещё не только не ставшее таковым, но и не имеющее никаких бытийственных гарантий возникновения как такового.

#абсолютная_монархия на Новом Западе есть уже возникшее национальное государство, но существующее ещё не в своей собственной (адекватной своему существу) политической форме буржуазной республики, а в исторически предшествующей ей переходной институционально-политической форме монархии.

Что касается Священной Римской империи германской нации, то в действительности она была лишь не достигшим успеха политическим проектом, а равно и орудием Ватикана в достижении такого территориального и социального тождества Нового Запада всей Римской империи, к которому #Ватикан изначально стремился.

«Духовное» сословие Нового Запада.

Ватикан изначально представлял и представляет собой центральную администрацию западного иудео-мессинаства (христианство = мессианство) как общей корпорации духовного родства (претендующей быть всеобщей), конституировавшейся как особое политическое государство, претендующее (стремящееся) на исключительную гегемонию в пределах территории распространения всего иудео-мессианства.

Ватикан создал и имел в каждой стране Запада собственное территориальное подразделение, которое политически и институционально было оформлено в Средневековье как «#духовное_сословие », воспроизводящее самое себя, производящее и сбывающее (насаждающее и утверждающее) свои, в том числе и идеологические, продукты на территории соответствующего королевства, царства или империи.

Политическая корпорация «священства» на территории каждого королевства, царства или империи была организована аналогично организации феодалов — здесь также имелась и доныне имеется иерархически-фрагментированная пирамида «церковных сеньоров» и корпораций их «вассалов».

Однако наличие общего надгосударственного политического и одновременно духовного государства (олицетворяемого Ватиканом) со стремящимися к абсолютным властными полномочиями по отношению к «духовно-подданным» выводит вопрос о конкуренции входящих в неё «сородичей волков» на более высокий политический, институциональный, идеологический, административный и судебный уровень, чем конкретное территориальное (поместное) подразделение римского иудео-мессианства.

Тем более что на территории одного королевства нередко имелось не одно, а несколько территориальных подразделений Ватикана — речь идёт не только о епархиях или более обширных территориальных областях, возглавляемых кардиналами, но и о монастырях и монашеских орденах как территориальных и экстерриториальных ставропигиях центральной администрации западного иудео-мессинаства или митрополий кардиналов.

Всё это «духовное сословие», прежде всего, было орудием осуществления интересов Ватикана, никогда ни на минуту не забывавшее, однако, также и об осуществлении своих частных, в том числе товарно-денежных, интересов как корпорации (сословия) и как каждого из действительных членов этой корпорации.

Но все этих факторы, в свою очередь, являлись дополнительными факторами, препятствовавшими самоорганизации церковной политической корпорации в единый, становящийся национальным, отряд «священства» как органической части господствующего класса становящейся нации.

Вследствие этого в ряде стран Запада вплоть до победы Реформации на одной и той же территории всегда существовали и конкурировали за доминирование, как минимум, два политических государства, одно из которых давно уже возникло (ещё до возникновения Нового Запада), а другое находилось в процессе своего становления политическим государством.

Это — #конкуренция_за_политическое_и_экономическое_доминирование между Ватиканом и «светскими» становящимися политическими государствами Нового Запада.

Из них одно политическое государство (Ватикан), будучи изначально общим для всего Нового Запада, став затем таковым лишь для оставшихся католиками, не утратило, однако, своих претензий на всеобщность не только для всего Нового Запада, но и для всего мiра, непрерывно и последовательно реализуя эти претензии в общественной практике на протяжении веков.

Каждое из других политических государств (каждое «светское» становящееся и ставшее национальным государство Нового Запада), будучи частным по отношению к Ватикану, практически претендовало на то, чтобы стать общим (единым и единственным) не только на своей кормящей территории, но и для совокупности других стран.

Социальная организация «третьего сословия» Нового Запада.

#крестьянство_Нового_Запада в политических корпорациях не участвовало – оно было исключено из таковых.

Не будучи политической корпорацией, териториальная крестьянская (соседская) община по мере христианизации принимала форму приходской общины, являвшейся одновременно идеологической корпорацией и хозяйственной корпорацией воспроизводства локальных общих условий производства материального богатства и воспроизводства человека.

Последующее превращение крестьянства Нового Запада в парцельное крестьянство, то есть окончательная утрата крестьянами социальной организации в формах родовой и большой семейной общин, надолго превратило крестьян в социальные атомы, не способные ни к каким формам самоорганизации, кроме пушечного мяса религиозно-политических движений и войн, а также бунтов и артелей (корпораций) разбойников.

Ситуация с цехами совсем другая, нежели с феодалами, «духовным сословием» или крестьянами.

Каждый #цех – особая корпорация точно так же, как и каждая корпорация феодалов или священства (включая монашество), однако по своему общественному характеру цех был совсем другой корпорацией.

Прежде всего, его общественная природа иная, нежели у других корпораций. Цех был подлинной, ибо полной и завершённой, корпорацией духовного родства – формой общественной самоорганизации своих членов не только для производства тех продуктов, на которых специализировался цех, но и для воспроизводства всех своих членов.

Иными словами, цех одновременно был и производственной (хозяйственной, экономической) корпорацией духовного родства, и политической корпорацией духовного родства.

Это были особые (обособленные специализированные в соответствии с общественным разделением труда) производственные общественные организмы, созданные по образу и по подобию родовой общины для производительного потребления (производства) и обеспечения гарантированной (насколько это возможно при имеющихся общественных условиях) продажи производимых товаров как доминирующего способа получения средств для потребительного производства самих себя, во-первых.

И, следовательно, созданные как институциональная форма организации и одновременно как общее условие потребительного производства, то есть потребительного воспроизводства своих действительных членов, включая членов их семей, а также и той наёмной рабочей силы, которая применялась действительными членами цеха, во-вторых.

Именно цехи организовывались в #новый_город Нового Запада, конституировавший его как таковой, и организовывались цехи в новый город как в свою, созданную самими цехами, корпорацию, имеющую те же самые цели, что и каждый цех, а равно и являющуюся общим условием их (всех цехов города) производства.

Цехи по своей общественной природе не могли быть «сородичами-волками», ибо предметы особого интереса каждого цеха, конституировавшего его как таковой, не были тождественны, но были различны у разных цехов, во-первых, и внутри одного города были результатом общественного разделения и кооперации труда между цехами, во-вторых.

В этом отношении #социальная_организация_нового_города была не чем иным, кроме как функциональной социальной организацией (связями и отношениями), опосредствуемыми, однако товарно-денежными отношениями и связями, то есть рыночной общественной связью и отношениями.

И это чрезвычайно важный момент, который является существенным органическим моментом специфического отличия становящегося буржуазным Нового Запада от уже возникшего буржуазного общества Нового Запада.

Новые города как формы территориальной самоорганизации цехов, хотя и конкурировали с другими городами в той части, в какой они были производителями конкурирующих товаров, в действительности находились друг с другом во всё более усиливающейся рыночной связи и во всё более развивающихся товарно-денежных отношениях.

По мере развития товарно-денежных отношений (#развитие_товарно_денежных_отношений ) в новые города закономерно и неотвратимо превращались все старые, имевшиеся со времён Римской империи, и вновь возникшие города на территории Нового Запада.

#интересы_новых_городов в действительности противоположны не только интересам власти монарха и феодалов, но и интересам иудео-мессианского политического и духовного государства, администрируемого Ватиканом, а равно и интересам каждого из действительных членов этого синкретического иудео-мессианского государства. Речь идёт не только об интересах материальных, хотя, прежде всего, именно о них, но и об интересах политических.

Феодалы и церковь выступали не только как агенты и конкуренты монаршей власти и Ватикана, но и как прямые экономические и политические конкуренты новых городов. Они необходимо и неизбежно воспринимались таковыми, чем больше своей деятельностью они снижали спрос на товары новых городов, поставляли на рынок конкурирующие товары, ограничивали поставки сырья, иным способом затрудняли товарно-денежное обращение и ухудшали общественные условия товарного производства.

#церковь, в особенности #монастыри, выступали конкурентами не только цехов по производству товаров и становящегося купеческого капитала, но и частных земельных собственников-феодалов, также пускавших на продажу значительную часть сельскохозяйственных и ремесленных продуктов, присвоенных в форме земельной ренты и полученных в результате распределения военной добычи.

Церковь постоянно занималась вопросами практической рационализации и совершенствования своей хозяйственной (экономической) деятельности. Однако её целью было отнюдь не накопление капитала и не технический прогресс. Её целью было стяжание, в том числе и порседством собственного производства, «потребительного богатства» и сокровища, необходимого для расширения (миссионерство, в том числе) своей институциональной власти и господства над всеми социальными группами «окормляемого» населения не только на Новом Западе, но и во всём мiре.

Монаршая, церковная и феодальная экономическая, политическая, идеологическая, административная, фискальная и судебная #власть со всеми её «нерациональными и бессмысленными» (для новых городов) расходами, покрываемыми за счёт новых городов, и проявлениями произвола, абсолютно неподконтрольная новым городам, не могла не восприниматься ими как их #жизненный_враг — враг экономический и политический.

То есть эта внешняя над новыми городами власть не могла не восприниматься ими как «гадина», подлежащая уничтожению, – именно этот лозунг «раздавить гадину!» и звучит всё более громко и отчётливо на Новом Западе аж с рубежа 11-12 столетий и вплоть до классических буржуазных революций рубежа 18-19 веков (#буржуазная_социальная_революция ).

С другой стороны, в той мере, в какой монаршая власть, та или иная конкретная корпорация феодалов и церкви являлись потребителями товаров конкретного нового города, а также выступали его союзником в защите им своих интересов от других корпораций, конкурирующих с данным городом, они были союзниками этого города.

Новый город воспринимал их союзниками в той мере, в какой они участвовали в создании и улучшении необходимых общих условий производства: единство мер и весов, обеспечение устойчивости денежного обращения, строительство и содержание дорог, уменьшение объёмов обложения налогами, пошлинами и поборами, протекционизм и иное обеспечение преимуществ во внешней торговле и другое. То есть в той мере, в какой они способствовали становлению и развитию общенационального внутреннего рынка и участвовали в этом становлении и развитии внутреннего и внешнего национального рынка (#возникновение_и_развитие_национального_рынка ).

Потребность в военной, экономической и политической защите самих себя от произвола и посягательств со стороны центральной институциональной власти королевства (царства, империи), а также со стороны корпораций феодалов и церкви всех уровней усиливала тенденцию к интеграции новых городов.

Эта нарастающая #интеграция_новых_городов была обусловлена, прежде всего, материально, то есть развитием товарно-денежных отношений между ними, а не только политически и идеологически.

Отсюда неизбежно проистекали не только союзы торгово-купеческих и ремесленных новых городов, но и становление, и возникновение, и развитие всего Нового Запада как единого капиталистического материального государства.

Некоторые общие выводы.

Сословия на Новом Западе ни в каком отношении не являются функциональными органами политического государства, как это имело место на Востоке.

#cословия_на_Новом_Западефункциональные органы становящегося материального государства, то есть становящегося целостным общественного организма производства материального богатства и воспроизводства человека и его общества. 

Сословия на Новом Западе — институциональная форма организации крупных общественных подразделений производства, каждое из которых тождественно наиболее крупному роду производства, сформировавшемуся в соответствии с функциональной социальной организацией производственного общественного организма.

Священство, феодалы, купечество и ремесленники как один род производства и крестьянство – это формально почти то же самое, что и 4 исходные варны (касты) в Индии (брахманы, кшатрии, вайшьи и шудры).

Такая социальная организация по своему общественному типу есть #функциональная_социальная_организация, основанная на функциональных общественных связях и отношениях (вследствие институционального закрепления сложившегося общественного разделения труда) между большими социальными группами, являющимися функциональными органами единого общественного организма.

Но уже на Старом Западе, а на Новом Западе — во всё возрастающей мере эти функциональные органы организуются в единый производственный общественный организм (в одно становящееся органически целостным материальное государство) не на основе функциональной общественной связи и функциональных общественных отношений между ними. Они организуются на основе рыночных (товарно-денежных) отношений и связей между ними.

Средневековье Нового Запада – это исторический период возникновения и упразднения временного неустойчивого равновесия между двумя типами социальной организации производственного общественного организма. А именно между исторически регрессирующей, ибо изживающей себя, функциональной социальной организацией посредством функциональных общественных связей и отношений, с одной стороны, и исторически прогрессирующей рыночной социальной организацией посредством рыночных (товарно-денежных) общественных связей и общественных отношений, с другой стороны. 

#рыночная_социальная_организация, основанная на товарно-денежных общественных онтошениях и связях, есть социальная организация, имманентная (внутренне присущая) буржуазному обществу и его всеобщей политической форме — национальному государству.

Это неустойчивое равновесие между извне накладываемой и имманентной (внутренне присущей) социальной организацией, обеспечивается возвышением монархий как посредников, ставших политически доминирующими, господствующими над тремя сословиями,  связавшими эти сословия отнюдь не рыночной (товарно-денежной), но функциониальной, то есть внешней для каждого из сословий, общественной связью.

Однако, и в этом историческая специфика европейского Средневековья, то есть всего так называемого «феодального общества», объективных экономических условий для территориального и социального тождества политического и материального государств Нового Запада в этих общественных условиях ещё не было, и быть не могло.

Материальное государство Нового Запада, организующее (объединяющее) в единый общественный производственный организм не то чтобы весь Новый Запад, а хотя бы один народ, относящийся к народам Нового Запада, на материальном базисе «феодального общества» объективно невозможно.

Такое единое материальное государство всего Нового Запада могло быть только буржуазным (капиталистическим) материальным государством («мiром-экономикой»), которого в раннем Средневековье ещё не было, оно только становилось, возникнув лишь посредством первой буржуазной социальной революции в Нидерландах, завершившейся в основном во второй половине 16-го века, но занявшей не менее одного столетия.

Нидерландской буржуазной революцией конституировано первое национальное (= буржуазное) политическое государство, с него-то и весь этот исторический «процесс пошёл», ибо «главное начать»...

Buy for 10 tokens
По-русски рубаху рванув на груди. Константин Симонов Г​***орок! Лучший мой друг! Маде ин, маде ин Екатеринбург. Сергей Чернусь Есть такое понятие "русский рок". Это что-то вроде Русского мира, но в части рок-музыки. Собственно, отличительной особенностью рок-музыки является ведущая…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.