Мит Сколов (mskolov) wrote in new_rabochy,
Мит Сколов
mskolov
new_rabochy

Category:

Из интервью автора биографии Ленина в ЖЗЛ Льва Данилкина



Озаглавлено: «Главная идея Ленина – в избавлении от иллюзии, что государство – высшая ценность». (Линк). Избранные фрагменты для соо. #Ленин150

***

Видимо, людям психологически проще воспринимать то, что произошло осенью 1917 года, как изолированное событие: ни с того ни с сего что-то пошло не так — революция, катастрофа, дивный новый мир. На самом деле Октябрьская революция является, по сути, частью Первой мировой войны — или даже одним из нескольких крупных кризисов в рамках большой войны ХХ века, которая продолжалась с 1914 по 1991 год. Если воспринимать революцию таким образом, то мы увидим, что революция решила для России проблему догоняющего роста экономики.
Одна из причин Первой мировой войны состояла в необходимости решить проблему модернизации российской экономики, потому что иначе империя не могла конкурировать с другими. Но то правительство, которое возглавляло Россию в начале Первой мировой войны, оказалось некомпетентным и к февралю 1917-го, без всякого участия большевиков, потеряло власть. Кто-то должен был воспользоваться этим хаосом, и изначально гораздо лучшие шансы были у других партий и движений, но воспользовались большевики и в довольно короткие по историческим меркам сроки сумели превратить хаос в противоположность — сверхцентрализованное государство. Я думаю, если рассматривать эту задачу — скорейшее прекращение мировой войны и создание условий для быстрого догоняющего роста национальной экономики, — то мы имеем право оценивать большевистскую революцию со знаком плюс.

***

Октябрь стимулировал мир измениться в лучшую сторону; именно благодаря Октябрю, по большому счету, множество оккупированных, колонизированных народов смогли освободиться. То, что капитализм превратился из «диккенсовского», ужасного, с эксплуатацией детского труда в шахтах, в сегодняшний — куда более стерильный, когда люди бойкотируют какой-нибудь «найк», если узнают, что их кроссовки шьют на потогонных фабриках, — это в определенной степени и заслуга русской революции. Но одновременно Октябрь обернулся чудовищным культом государства. Большевистская среда, в которой было множество прекрасных, чуть ли не святых людей, в конце концов делегировала на главную роль Сталина. Ну и потом, помимо прямых следствий большевистской революции, есть и косвенные, например успешный опыт СССР заставил западные демократии реформироваться и подготовиться к следующей войне, против фашистской Германии.

***

Россия в начале XX века вступает в полосу кризисов, связанных с тем, что капитализм сменил здесь феодализм позже, чем в империях-конкурентах. Видимо, монархия в российском варианте просто не могла ответить на вызовы нового времени. И все разговоры про Столыпина и его «Дайте нам 20 лет спокойствия, и мы превратим Россию в процветающую державу» не имеют смысла, поскольку никто и никогда не даст вам 20 лет спокойствия, вы вынуждены существовать в условиях кризиса. Поэтому даже то правительство дилетантов, самоучек, которое пришло к власти осенью 1917 года, оказалось лучшим антикризисным менеджером, чем суперквалифицированный Столыпин: у них было больше политических инструментов, полная свобода действий и изобретательность — именно что голь на выдумку хитра.
Отсюда первые месяцы Советской власти — эпоха политического творчества, иногда комичного. Так, новых директоров Госбанка на порог не пускали старые служащие, им приходилось в ноябре 1917-го с оркестром приезжать в Госбанк, чтобы привлечь к себе внимание и хоть сколько-то денег себе добыть на текущие расходы. А через пять-шесть лет большевики уже сами свою золотую валюту смогли ввести. Я это без какой-либо восторженности говорю, эти червонцы дорого обошлись людям, на них кровь еще какая; но факт, что не только с политикой, но и с экономикой у большевиков получилось лучше, чем у их непосредственных предшественников — Керенского.
— Какая альтернатива была у курса большевиков, у социалистической революции? Гибель и распад России или нет?
— Альтернатива, которая чаще всего обсуждалась, — это демократическая Россия, которая выбирает новый путь развития с помощью особого инструмента — Учредительного собрания. Это такой «съезд съездов», который мог проголосовать и за «коммунизм немедленно», и за реставрацию монархии. Теоретически считалось, никакая партия не имеет права навязывать стране свой путь, только Учредительное; это называлось «непредрешенчество». Но судя по тому, что Учредительное собрание Керенский обещал, обещал, обещал, но так и не смог созвать на протяжении многих месяцев 1917 года, то, видимо, этот идеальный демократический инструмент — в условиях хаоса, кризиса, наступления немцев — и не мог, не имел шансов реализоваться в принципе. И только большевики все же созвали его — ну и, да, быстро закрыли за ненадобностью. Потому Ленин и смеялся до упаду над «учредилкой», что высчитал его заведомую никчемность — не «вообще» (иногда парламент и для Ленина полезная институция), а в тех конкретных исторических обстоятельствах. Помните сцену в «Неуловимых мстителях», когда белые в кабаке дерутся между собой, потому что среди них есть и монархисты, и анархисты, и эсеры, и кадеты, и еще кто-то? Именно так и выглядело на практике Учредительное собрание, если б его не разогнали. Это сатира, пародия, но точная. У всех были прожекты, но никто не был так гибок, так упрям, так организован, как большевики с Лениным. На фоне недоговороспособности сторон, участвовавших в Учредительном собрании, большевики представляли собой более мощную силу.
Поэтому я, честно говоря, не очень-то вижу каких-то реализуемых альтернатив для осени 1917 года. Кто бы мог поставить в начале 17-го хоть что-нибудь на большевиков? Никто. Но досталось все им, несмотря на все их минусы: ну значит, они — и только они — оказались профпригодны, больше никто.

***

Вообще, я думаю, России в 1917 году повезло с Лениным — к власти пришел философ, в голове у которого была идея справедливости, а не кто-либо с программой из одного пункта — «чтобы все было как раньше». «Как раньше» — привлекательно, но так больше не работало. Я вправду думаю — если бы не Ленин, то Первая мировая война и тем более не им запущенная Гражданская продлились бы гораздо дольше, чем было в действительности: десятилетия. А так к 1922 году она была в целом прекращена. Но, еще раз, дело не в математике — больше жертв, меньше жертв; дело в том, что так, как раньше, уже нельзя было — и поэтому, хочешь или не хочешь, новым правителям приходилось искать, экспериментировать, адаптировать свои идеи под конкретику историческую.

***

...само появление феномена Гитлера и причина Второй мировой войны лежат в катастрофически непродуманном Версальском мирном договоре, в котором были заложены противоречия и предпосылки для нового конфликта. Ленин и большевики не участвовали в создании этих новых условий для мира в Европе, поэтому их невозможно обвинить в создании предпосылок для формирования Гитлера и развязывании Второй мировой войны. Большевизм России был для Гитлера скорее поводом, чем причиной, он атаковал бы в любом случае, ради ресурсов, «жизненного пространства» для нацеленного на мировую экспансию Рейха.
Сталин понимал опасность Гитлера, неизбежность конфликта и сделал много, очень много, чтобы отсрочить его. И это правда, что Сталин ловко воспользовался мировым кризисом 1929 года и провел большую индустриализацию перед войной. Тем не менее он не преуспел в том, чтобы избежать конфликта вовсе. Что касается модернизации, которая была произведена при Сталине, при большевиках, то я не стал бы фетишизировать этот успех. Десятки тысяч танков и самолетов, которые удалось создать в период этой великой модернизации, не предотвратили катастрофы 1941 года, ее масштаба, которой так не любят вспоминать. В одном Вяземском котле за месяц миллион человек погибли.

***

Я думаю, если бы на месте Сталина в конце 30-х годов оказался Ленин, который был гибче в интеллектуальном смысле и гораздо изощренней как философ и дипломат, чем Сталин, то, возможно, ему удалось бы выкрутиться, ну то есть стравить капиталистов, Англию с Германией, так, чтобы социалистическая Россия в этом не участвовала вовсе. Чтобы они слопали друг друга, а мы вошли победителями и туда, и сюда. Вот это очень по-ленински, его схема. Сталин тоже, естественно, пытался реализовать именно ее, но просчитался в итоге, остроумия не хватало.

***

Сталин — диктатор, соответствующий российскому культурному коду и российской географии, где в силу бедности доступных ресурсов просто невозможно соблюсти интересы всех элит, и поэтому альтернативы неизбежно должны жестоко подавляться.

***

Думаю, сейчас одна из самых актуальных идей Ленина (как раз из «Государства и революции») — отмирание государства. Мы живем в стране, гражданам которой навязывают принудительный культ государства, где государство и патриотизм, по сути, уравнены, где восхищение перед государством на самом деле является способом мобилизации граждан, чтобы они эффективнее обслуживали интересы элиты и не мешали ей наслаждаться присвоенным. Вот в работе «Государство и революция» Ленин описал, ради чего, собственно, делается революция. Не для того, чтобы заменить диктатуру одного класса диктатурой другого: была диктатура помещиков и фабрикантов, а теперь будет диктатура рабочих и крестьян. Это временное явление. С этим связан эпизод, когда Ленин однажды в 1919 или 1920 году шел на очередное свое выступление и вдруг зацепился взглядом за лозунг «Царству рабочих и крестьян не будет конца». И он очень разозлился и принялся втолковывать авторам, что это дикость и невежество, потому что социалистическая революция совершается для того, чтобы искоренить насилие, а диктатура — это всегда насилие. Не будет никакого царства рабочих и крестьян, которые будут возить в грязи буржуазию, потому что классов не будет, вообще. И государство — это атрибут классового общества, всегда это машина насилия, обеспечивающая диктатуру одного класса над другим.
Мне кажется, самая главная и перспективная на сегодняшний момент ленинская идея состоит в избавлении от иллюзии, будто государство — это высшая ценность. Потому что на практике это означает диктатуру бюрократии, которая продает вам украденную у вас же плитку. Смысл революции — создать условия для того, чтобы государство смогло отмереть за ненадобностью: люди научатся договариваться друг с другом, не прибегая к услугам машины насилия. Помните этот знаменитый ленинский «мем»: «Теперь больше не надо бояться человека с ружьем»? Вот это надо понимать как раз так — что теперь мы построим общество, в котором не будет насилия, потому что ружье — это аллегория насилия.
Ядром ленинизма на самом деле является диалектический подход: вы не просто смотрите на явление — хорошее оно или плохое, плюсов больше в нем или минусов, а ищете различия, нащупываете внутренние противоречия, охотитесь за противоречиями, то есть выстраиваете не «непротиворечивую модель», а, наоборот, противоречие как раз является не проблемой, а решением. Например, вот есть противоречие между коммунизмом и торговлей — обогащение за счет перепродажи очевидно не совместимо с коммунистической идеей. И поэтому коммунист, оказывающийся у власти, должен запретить частную торговлю. Но коммунист-диалектик понимает, что в некоторых случаях можно разрешить торговлю — например, тогда, когда класс, который будет строить социализм и коммунизм, только таким образом выживет. И поэтому коммунисты, не предав идею коммунизма, могут ввести НЭП, потому что только так рабочие и крестьяне смогут поднакопить энергию и продолжить строительство коммунизма.
Мне кажется, главное, чему надо научиться у Ленина, это не буквально выхватывать цитаты из 55-томника и оценивать сегодняшнюю реальность (соответствует или не соответствует), а постичь его диалектический метод, научиться диалектическому мышлению. Это позволяет вам предсказывать ход событий — потому что вы первый углядели противоречия, которые приведут к смене текущей, застывшей, непротиворечивой картины мира, и можете управлять этим ходом. Например, если вы революционер, то вы можете предсказать, какая общественная группа, сейчас инертная и пассивная, революционизируется — и станет инструментом необходимых изменений.
В этом смысле есть радикальная разница между ловким политиком-оппортунистом и философом, который стоит во главе государства. Их поступки иногда могут быть похожи, но по сути они действуют абсолютно по-разному, у них принципиально разные способы мышления, оперирования материалами. Один делает вид, что он дирижер оркестра, но на самом деле он просто наблюдает, как кто играет, и машет палочкой реактивно: «Ты в следующий раз потише, ты помалкивай», — а другой дирижер, настоящий, — он знает, что будет, он выстраивает будущее, это не махинации, а политическое творчество.

***

Единственный способ, который объясняет феномен Ленина, его странные поступки, это то, что он был философом. Он был тем человеком, который научился пользоваться гегелевским-марксовским научным анализом лучше, чем все его конкуренты. Видеть, как и когда тот или иной предмет или явление может превратиться в свою противоположность. Именно философия, наука философия, превращает его из «безумного экспериментатора», каким его сейчас пытаются представить, в великого модерниста, человека, стремящего изменить мир по научному, объективно верному проекту.
В основе модернистской деятельности Ленина лежит не воля к власти, не детская травма, не либидо, не спортивный интерес, а наука, научное знание. Научным знанием, которое обрел Ленин, был марксизм, но это не арифметика, это сложная математика, наука, которую применять в конкретных обстоятельствах не так просто — у вас должен быть мощный интеллект, цепкий глаз, способный видеть то, что другие пропускают, мелкие-мелкие различия. Вот у Ленина — у философа-Ленина — было счастливое сочетание всего этого. Наверное, Ленин был искуснейшим философом-практиком ХХ века. И именно этим объясняется загадка, каким образом самая маленькая группа людей, какой была в начале века РСДРП, смогла добиться самого крупного, наверное, успеха в человеческой истории. Я сейчас говорю, естественно, о масштабе, а не о моральных оценках.
Tags: Ленин
Subscribe

Buy for 10 tokens
"Я способствовал энергично и активно... выдвижению Михаила Сергеевича Горбачева. Он об этом знает хорошо. Это, пожалуй, моя самая большая кадровая ошибка" (свидетельские показания по делу КПСС в Конституционном суде РФ, 1992 год). "Михаил Сергеевич такой президент, который хочет войти в историю…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 59 comments