smeshinka01 wrote in new_rabochy

Categories:

Рабочий контроль вчера и сегодня

Исторический опыт

Впервые принципы рабочего контроля были сформулированы еще парижской Комунной. Однако тогда, в силу недолговечности самой Комунны, рабочий контроль не был реализован на практике. В России движение за рабочий контроль над производством возникло после Февральской революции 1917 на крупных предприятиях Петрограда, Москвы, Урала, Донбасса и др. промышленных центров, на казённых железных дорогах. В. И. Ленин рассматривал Рабочий контроль как одну из основных переходных мер к социализму, которая, не ликвидируя сразу капиталистических отношений, обеспечивала подрыв и ограничение господства капитала и тем создавала условия для постепенного преобразования капиталистической организации хозяйства в социалистическую.

История конфликта на машиностроительном заводе Лангезипен хорошо освещает сущность рабочего контроля и обстоятельства, которые толкали рабочих на его введение в этот период. В конце апреля Старший фабричный Инспектор Петроградской губернии доложил, что «рабочие этого завода подозревают администрацию в задержке производства оборонной продукции». 27 апреля рабочие выставили караул у дверей кабинета администрации и запретили директору уходить с работы до конца рабочего дня. Вслед за этим была создана объединенная комиссия из представителей Петроградского совета. Общества фабрикантов и заводчиков. Союза инженеров и Центрального военно-промышленного комитета для расследования конфликта.

Но 2 июня директор завода объявил о его предстоящем закрытии, ссылаясь на растущую стоимость производства и сокращение объема продукции на две трети… Рабочие завода обратились в Центральный Совет Фабзавкомов… ЦС назначил для расследования инспектора, который обнаружил длинную и крайне подозрительную цепочку махинаций с акциями завода. Когда ЦС предал огласке результаты расследования, директор вдруг объявил, что он «случайно нашел 450 000 рублей, занятых у одного его знакомого, что дает возможность продолжать производство полным ходом».

Органы Рабочего контроля решали все вопросы, связанные с жизнью предприятия. И, вопреки заверениям администрации и капиталистов, пугающих крахом производства, находящегося под контролем рабочих, введение рабочего контроля не только не нарушало производственный процесс, а наоборот, способствовало росту производительности труда. Это вынуждены были признать даже сами капиталисты: Крупный промышленник и лидер Конституционно-демократической партии Н. Н. Кутлер отмечал некоторый «энтузиазм к работе» среди рабочих в тот период. Директор Шлиссельбургского порохового завода сообщил Министру Торговли и Промышленности в середине апреля, что: «Рабочие со всей сознательностью принимают во внимание существующую конъюнктуру и насколько это возможно защищают завод от любых происшествий, могущих как-либо повредить ему, и энергично сотрудничают для увеличения производства пороховых и взрывчатых материалов».

Рабочие готовы были сотрудничать с администрацией, если последняя действительно была заинтересована поддерживать производство. Но именно это было под вопросом. И в этом-то и заключалась основная проблема движения за рабочий контроль в 1917 году: контроль не сработал бы без администрации, заинтересованной дальше вести дела. Без этой заинтересованности стремление рабочих поддержать производство все дальше уводило их от контроля и приближало к непосредственной борьбе за полную власть на предприятиях, и, в конечном счете, к экспроприации частных владельцев и национализации предприятий.

Рабочй контроль. Современность.

В современном мире немало примеров, когда рабочие пытаются осуществить рабочий контроль. Много таких случаев в странах латинской америки, имеются прецеденты и в европе. Все это заслуживает детального рассмотрения и серьезного исследования. Мы же ограничемся одним, но очень ярким примером из отечественной практики.

Первый в постперестроечной России прецедент полного рабочего контроля на производстве и рабочего саммоуправления на региональном уровне, однако без национализации предприятия, был создан на Выборгском целлюлозно-бумажном комбинате в поселке Советскоий Ленинградской области. Выборгский целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК),дно из самых современных предприятий отрасли (еще в 1989г он был реконструирован финнами), в результате неудачной приватизации ставший банкротом, был продан в 1997году за бесценок (32 тыс долларов!) зарегистрированной на Кипре российской компании «Нимонор». Назначенное компанией руководство проинформировало трудовой коллектив о своих целях перепрофилировать комбинат на лесопереработку, сократить рабочие места до 1300 (с 2200). 

При этом администрация отказывалась от всяких обязательств перед трудовым коллективом и выступала против присутствия профсоюза на предприятии. В ситуации остановки производства, невыплаты зарплат, массовых сокращений и крайнего ухудшения социальной обстановки в поселке Советском, где расположен комбинат (в десятитысячном поселке были отключены газ и отопление), работники комбината переходят к активным действиям

Возникает инициативная группа, созывается конференция трудового коллектива, на которой формируется стачком, принимающий решение не пускать представителей фирмы «Нимонор» на комбинат, а в случае использования ими силовых методов — перекрывать железную дорогу Санкт-Петербург — Хельсинки и соответствующее шоссе. Для охраны предприятия создается рабочая дружина.

На состоявшемся 10 февраля 1998 года на совместном совещании стачкома ЦБК и первого вице-губернатора Ленинградской области трудовой коллектив выдвинул требования создать Правительственную комиссию по проверке приватизации комбината, платежеспособности фирмы «Нимонор», указать конкретные сроки запуска комбината и пуска его на максимальную производственную мощность. Поскольку никаких действий со стороны властей предпринято не было, конференция трудового коллектива 6 марта приняла решение запускать комбинат собственными силами. Большинством в 98% директором был избран член стачечного комитета, депутат из Выборга А.Ванторин. 

Профком предприятия был зарегистрирован как юридическое лицо. 10 августа 1998 года первичной профсоюзной организацией было учреждено ЗАО «Выборгский ЦБК», и комбинат таким образом стал «народным» предприятием, перешел в управление трудовым коллективом. Стачком в ходе этих событий фактически трансформировался в профком. С сентября по ноябрь новой администрацией предприятия во главе с избранным директором разрабатывалась программа запуска производства. В декабре, после двух лет простоя, состоялся пуск основного производства — бумагоделательной машины. После многих лет голода и нищеты, рабочие регулярно стали получать зарплату. В течение января-февраля 1999 года начинается регулярный выпуск продукции предприятия, восстанавливаются партнерские связи комбината с поставщиками сырья и химикатов и с традиционными потребителями продукции (рынок сбыта продукции ЦБК охватывает помимо России Беларусь, Украину, Узбекистан, Казахстан, Чехию, Израиль). Вскоре комбинат выходит на 65% производственной мощности. Планируется выход на 80%

Начинают решаться социальные проблемы, выделяются средства на обеспечение медицинской страховкой рабочих и пенсионеров, на снабжение поселка Советский теплом и электроэнергией, оказывается финансовая поддержка поселковой школе и больнице. При этом комбинат выплачивает положенные налоги и взносы во внебюджетные фонды, выделяет средства на развитие про изводства. При этом фактическое управление поселком Советский находится в руках профкома ВЦБК

Муниципальная власть фактически распущена рабочими комбината, ввиду непрекрытого саботажа госчиновников и их отказа взаимодействовать с трудовым коллективом ВЦБК, как с руководством комбината.

Тем временем в мае 1999года фирма «Нимонор» перепродает комбинат зарегистрированной в Англии российской оффшорной фирме «Алцем». Новый собственник берет курс на силовой захват предприятия. Первая попытка взять его штурмом, предпринятая 9 июля, была отбита рабочими. Штурм осуществлялся при помощи частной охранной структуры и спецподразделения «Тайфун», предназначенного для усмирения бунтов заключенных и продолжался более 10 часов. Безоружные рабочие сражались с вооруженными пистолетами и дубинками «частными» охранниками. В результате столкновения пострадало несколько рабочих, двое из них были ранены. 

«Тайфуновцев» выводят из здания заводоуправления
«Тайфуновцев» выводят из здания заводоуправления

Вторая попытка захвата комбината была преедпринята в ночь с 13 на 14 октября. Противостояние длилось более 16 часов, по безоружным рабочим был открыт огонь, два человека были ранены, около двадцати получили травмы. Однако и на этот раз трудовой коллектив смог отстоять комбинат.

Но, как в последствии, став директором комбината, сказал ставленник «Алцем» Шмаргуненко, события вокруг ВЦБК являлись «ударом по всей частной собственности». 

Поэтому Федеральные власти РФ сделали все, чтобы задушить рабочее самоуправление

Во-первых, суды различных инстанций хором признают руководство ЗАО ВЦБК незаконным собственником предприятия, хором выносят решения о передаче комбината в собственность «Алцем». Разумеется, на стороне «Алцем» выступают судебные приставы, ОМОН и прочие силовые подразделения государства. Но, после, несмотря ни на что не удавшихся попыток занять предприятие силой, власть переходит к тактике экономической блокады — арест продукции в счет долга прежних собственников, препятствия в организации доставки топлива. Блокаду усилили так же иностранные поставщики и покупатели продукции, отказавшиеся, после решения судов в пользу «Алцем», заключать сделки с «незаконной» народной дирекцией комбината. 

Все это в итоге привело ВЦБК к новой остановке производства и прекращению выплаты зарплаты, что ослабило и деморализовало трудовой коллектив. В ночь с 16 на 17 января 2000 года при помощи бывшей вооруженной охраны предприятия представители фирмы «Алцем» все же проникли на территорию комбината. 

На следующий день туда не были допущены ни работники ЗАО «ВЦБК», ни профсоюзный комитет. В соответствии с соглашением «Алцем» берет на себя обязательства сохранить профиль Выборгского ЦБК, численность трудового коллектива не менее 2,5 тысяч человек, средний уровень зарплаты — 2500 руб., а также выплатить все долги по зарплате. Взамен фирма получает возможность вступить во владение имуществом ВЦБК. Рабочие, желающие перейти в ОАО «Выборгская целлюлоза» (так «Алцем» обозвал ВЦБК), должны были, по условиям соглашения подписать решение о недоверии народному директору ВЦБК Ванторину и получить за это «аванс» 1000 рублей. Причем устроиться на ОАО «Выборгская целюлоза» без подписания недоверия Ванторину и без получения денег было невозможно. В результате, когда рабочим, не получавшим зарплату в течение 4-х месяцев и подвергавшимся постоянному шантажу и угрозам, было предложено перейти в акционерное общество нового собственника, многие были вынуждены согласиться. Произошел раскол и в профсоюзном комитете, лидер которого Киряков развернул агитацию в поддержку нового собственника.

Рабочий контроль — могильщик частной собственности.

Анализируя как исторические, так и современные практические примеры рабочего контроля, можно выделить следующие закономерности. 

Во-первых, утверждение капиталистов о неэфективности рабочего контроля или рабочего самоуправления на производстве вкорне неверны и опровергаются практикой, как исторической, например на Шлиссельбуржском пороховом заводе, так и сегодня. В случае с Выборгским ЦБК народная дирекция сумела менее, чем за год не только практически восстановить комбинат после банкротства, не только начать регурярно выплачивать зарплату работникам, но и обеспечить за счет комбината и отопительный сезон, и деятельность муниципальных учереждений, и даже зарплату бюджетникам поселка Советский. Такое подсилу, согласитесь, далеко не каждому частному собственнику. И этому есть вполне логичное объяснение. Капиталист, безусловно, печется о своей прибыли, но, как правило, частные собственники промышленных предприятий не ограничивают свои аппетиты одним предприятием, но являются хозяевами корпораций, включающих десятки, а то и сотни производств. 

В случае колебаний рынка такой капиталист заинтересован прежде всего в сохранении своей совокупной прибыли. Если для этого необходимо закрыть один завод, чтобы сэкономить на зарплате и не отдавать долги (для сохранения прибыли он, например, заставит рабочих на других предприятиях работать с большей интенсивностью без увеличения зарплаты) — капиталист сделает это. Если даже кризис заставит капиталиста избавиться от части производств, всилу падения спроса на продукцию — капиталист сделает и это тоже, он от этого голодать не начнет. 

А вот рабочим при закрытии производства деваться некуда. Они от своего рабочего места зависимы прямо и непосредственно. Поэтому рабочий контроль при любых условиях будет стремиться к сохранению производства. С точки зрения интересов развития и усиления национальной промышленности, рабочий контроль, таким образом — есть абсолютное благо. Но сточки зрения капитала, рабочий контроль, по той же причине — есть зло, так как средства на сохранение производства рабочие будут получать путем увеличения доли прибыли, расходуемой собственно на нужды производства, соответственно уменьшения доли прибыли, присваиваемой капиталистом лично. 

И в этом суть коренного противоречия между интересами частного капитала и рабочего контроля. Но, если рабочий контроль на отдельном предприятии сосуществуя с частным собственником этого предприятия, входит в противоречие именно с ним, то рабочий контроль, доведенный на отдельном предприятии до абсолюта и ставший рабочим самоуправлением в условиях капиталистической экономики государства вцелом, такой абсолютный рабочий контроль входит в противоречие уже с самим капиталистически ориентированным государством

Так случилось и на ВЦБК, где рабочие проиграли не экономическую конкуренцию — их предприятие оказалось вполне конкурентноспособно, но были сломлены всей совокупной мощью административного и силового ресурса государства, защищающего интересы частного капитала.

Собственно, у рабочих ВЦБК не было шанса — поскольку двухтысячный трудовой коллектив и даже весь поселок Советский с населением около 10 тысяч человек при всем желании не могли долго противостоять государственной машине РФ

Возможно, если бы рабочие ВЦБК действовали поэтапно, если бы прежде, чем брать комбинат под прямо под свое управление, они заставили бы государство взять на себя ответственность за судьбу предприятия — национализировать его, тогда, при дальнейшем установлении на комбинате рабочего контроля, они связали бы правительству руки этой национализацией, тогда власть уже не смогла бы подыграть невесть откуда взявшемуся частнику. Правда тогда имели бы место противоречия между рабочей контролирующей инстанциией и государственной дирекцией. Но таковые в буржуазном государстве неизбежны. Тем не менее, такое сосуществование могло бы длиться достаточно долго, давая рабочим комбината и рабочие места, и честную достойную зарплату, и соцгарантии, и — что не мало важно — уверенность в завтрашнем дне. Ведь при национализации государство выступает гарантом стабильности, а оно, как известно, не может, в отличие от частника, внезапно обанкротиться в результате очередного колебания рынка. Таким образом рабочий контроль, будучи заинтересован в гарантиях сохранения рабочих мест, неизбежно начинает стремиться к национализации. И так, вплоть до полного уничтожения частного капитала и полной передачи национальной промышленности в руки государства. И настолько, насколько государство стоит на защите частной собственности, оно не спешит проводить национализацию. А рабочий контроль, навязывая государству национализацию, пытаясь диктовать государству свою политику, входит с ним в прямое противостояние, что естественным образом ставит вопрос уже собственно не о контроле, а о взятии рабочими политической власти в свои руки. В данной статье этот процесс проиллюстрирован примером 1917 года.

Можно добавить, что прецеденты, когда рабочий контроль выигрывает противостояние с частным капиталом путем уничтожения последнего через национализацию сегодня наиболее характерны для стран латинской америки с социально ориентированными правительствами, таких как Венесуэла, Чили и так далее.

Марио Макарони
Ольга Волжская

promo new_rabochy 07:30, вчера 273
Buy for 10 tokens
Если кто-то не в курсе, то вчера 25 ноября на шахте «Листвяжная» Кемеровской области произошла трагедия. Погибли 52 человека. Еще 67 пострадали, из них 39 попали в больницы. Труд шахтеров - тяжел и вы сами видите насколько опасен. Тем не менее средняя З.П. в Кузбассе всего 88,8 тыс…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.