Vlad Bout (karlsonmarxx) wrote in new_rabochy,
Vlad Bout
karlsonmarxx
new_rabochy

Categories:

А ведь в «Интернационале» так и сказано: «Кто был ничем, тот станет всем» Удивительная статья!

Станислав Богомолов, 26 марта 2020
Первый секретарь Свердловского обкома ВКП(б) Иван Кабаков (в центре) на концерте самодеятельности в аэроклубе. Фото: Иван Тюфяков
Заявление начальника Управления архивов Свердловской области Александра Капустина в интервью «Облгазете» по поводу репрессий в 1930-е годы о том, что большинство осуждённых получали наказание вполне заслуженно. И это касалось в массе своей не простых людей, а руководителей среднего и высшего звена, вызвало негодование у части общественности. В качестве примера Капустин привёл дело расстрелянного не по политическим мотивам, а за коррупционную деятельность первого секретаря Свердловского обкома партии в 1934–1937 годах Ивана Кабакова. Основной аргумент оппонентов: Кабаков был реабилитирован! Так кем же он был на самом деле? Попробуем разобраться с помощью вышедшей в прошлом году книги кандидата исторических наук, старшего научного сотрудника Института истории и археологии УрО РАН Андрея Сушкова «Империя товарища Кабакова».
«Вождь уральских большевиков»
Уроженец Нижегородской губернии Иван Кабаков, имея за плечами только церковно-приходскую школу, прибыл на Урал после ряда серьёзных партийных должностей в 1928 году в качестве председателя Уральского облисполкома, через год стал первым секретарём обкома. Когда огромную Уральскую область разукрупнили, стал первым секретарём Свердловского обкома и сразу же начал устанавливать свои порядки.
Это было время индустриализации, на Урале строились металлургические, машиностроительные заводы, модернизировались старые предприятия. Надо отдать должное, Кабаков часто выезжал на стройки и заводы, произносил пламенные речи. Многие удивлялись тому, что он умело оперировал цифрами и фактами, но на составление его речей работал целый штат инструкторов. Основной лейтмотив выступлений — всё замечательно, идём вперёд семимильными шагами. Такие же победные реляции шли наверх, в Кремль и на Старую площадь. А как было на самом деле?
Неимоверными усилиями построенные заводы никак не могли выйти на проектные мощности, было много брака, купленное на золотые рубли уникальное оборудование быстро переломали. Яркий пример — строительство Нижнетагильского металлургического завода, которое началось в 1931 году и продолжалось шесть лет. За это время четыре раза меняли проектные задания, значит, надо было каждый раз менять всю документацию, в итоге чертежей и проектов было аннулировано на 12 млн рублей, а оборудования на лом списали на 900 тысяч. Сотни тонн брака исправно производил Уралмашзавод. На медеэлектролитном заводе в Верхней Пышме брак достигал 60 процентов всей продукции. На Верх-Исетском заводе катали сталь при пониженной температуре, что ускоряло процесс и плодило число ударников и передовиков. В Надеждинске (г. Серов) сгорел только что отстроенный цех по производству шамотного кирпича.
Строительство заводов: химического машиностроения, Нижнетагильского металлургического, Ревдинского медеплавильного, алюминиевого в Каменске-Уральском было заморожено из-за безграмотного руководства, распыления средств и бесхозяйственности.
Не лучше дело обстояло и в сельском хозяйстве. Приезжавший в Свердловск нарком земледелия Яков Яковлев посоветовал Кабакову использовать на весенне-пахотных работах коров. Толку от этого оказалось мало, к тому же упали надои и в молоке появилась кровь.
Отчего всё это происходило? От процветающего кумовства – на серьёзные должности назначались не специалисты, а свои люди. Но партийных руководителей это мало волновало: были заботы поважнее.
Как только Кабаков появился на Урале, его тут же стали звать «вождём уральских большевиков», и через три года прошла по инициативе подхалимов волна присвоения его имени предприятиям и учреждениям: Надеждинскому, Верх-Исетскому металлургическим заводам, пединституту, строительному техникуму, школе авиапилотов, средней школе и детскому саду. Город Надеждинск стал Кабаковском.
Вина лились рекой в сопровождении деликатесов
Чтобы обеспечить партийно-советской номенклатуре улучшенные условия труда, отдыха и лечения, в Свердловском облисполкоме были созданы хозяйственное и лечебное управления. Подобные структуры появились во всех городах и районах области. Финансирование шло из областного бюджета, например, на 1933 год было выделено 4,5 млн рублей, израсходовали 5,6 млн. Средняя зарплата в области тогда составляла 150 рублей.
На эти деньги закупались деликатесы, вина, модная одежда, отрезы дорогой ткани, патефоны, фотоаппараты, часы, радиоприёмники и выдавались руководящей верхушке бесплатно или по смешным ценам. Устраивались банкеты и пикники. Выдавались бесплатные путёвки в санатории. Даже квартплата ответственных работников шла из этих средств. Деньги выдавались и просто так, на карманные расходы, по несколько сотен, а то и тысяч рублей. За счёт бюджета проводились шикарные ремонты квартир. Вот перечень продуктов в стандартной продуктовой посылке к праздникам и просто так: 1,5 кг колбасы, ветчина, сосиски, три банки консервов, масло, сахар, килограмм конфет, несколько бутылок вина, 10 пачек папирос. В посылки первым лицам и Кабакову, естественно, добавлялись балык, окорок, ликёр, печенье. Посылки по квартирам развозили ночью для конспирации. Откуда брались продукты? Изымались из отделов рабочего снабжения (ОРСов), предприятий торговли и общепита. А за иные банкеты просто не рассчитывались.
В ведении хозуправления были 12 элитных домов, Второй дом советов, столовые обкома и горкома, дома отдыха на Шарташе и в Истоке, Балтымские лесные дачи. Снабженцы колесили по всей стране в поисках элитной мебели для квартир и дач номенклатуры, тратили на неё огромные деньги. Имелись дома отдыха, свои пошивочное ателье, сапожная мастерская, гараж и даже фотоателье. Все услуги, отдых и питание — бесплатно. А страна и регион в то время голодали, люди ели крыс, собак и павшую скотину.
Но аппетиты элиты росли. И тогда данью были обложены все предприятия Свердловска и области. Их директора перечисляли деньги на специальные счета и за это получали из лечебного управления санаторные путёвки. Они понимали, что будут ерепениться – положат партбилет на стол, а это автоматически означало увольнение с руководящей должности. Пришьют ярлык троцкиста и прощай, хлебная должность. В Уральском обкоме, а потом и в Свердловском облисполкоме, руководил которым ставленник и соратник Кабакова Василий Головин, существовала «чёрная касса», из которой и выдавались деньги на кутежи и лечение. Ничего не напоминает? Да это, по сути, воровской общак.
В Свердловском горкоме партии, например, был составлен список из 84 предприятий, которые должны были отчислять деньги в «партийную» кассу. Некоторые из них рассчитывались своими ресурсами — стройматериалами, продукцией. А хозуправление умудрялось перепродавать их с солидной наценкой другим организациям. В общем, деньги текли рекой, растекаясь ручейками по карманам номенклатуры. Понятно, чтобы изыскать эти средства, директорам приходилось изворачиваться, что вело к злоупотреблениям уже на этом уровне.
В Нижнем Тагиле за «чёрную кассу» отвечал заведующий промышленно-транспортным отделом горкома Иван Хрисанов. В 1936 году он собрал 20 350 рублей, из которых 1 524 были выданы первому секретарю горкома Шалве Окуджаве, 2 900 — второму секретарю Пальцеву и так далее. Всего 10 тысяч, остальные Хрисанов присвоил себе. Примечательна история с кожаным пальто. Хрисанов уговорил начальника торговой базы Золотопродснаба выдать кожаное пальто Окуджаве для срочной поездки в Москву, за которое кассир заплатил 624 рубля из собранных с заводов денег.
И всё-таки приходилось таиться, хотя шикарный образ жизни скрыть было невозможно. Скорее всего поэтому Кабаков для строительства своей дачи в 1933 году выбрал довольно глухое тогда место — озеро Шитовское, в просторечии Шиты, что за Верхней Пышмой. И не на берегу, а на острове Репном. Строили две дачи, а по некоторым сведениям три, ударными темпами без выделенных фондов на стройматериалы, за счёт финансирования на строительство жилья, детских садов и школ. Как доставляли туда стройматериалы – загадка, наверное, по льду. А строители Уралмашзавода в то время жили в землянках, мечтая перебраться хотя бы в бараки, хотя и их состояние, как правило, было ужасным — грязь, паразиты, выбитые окна.
Дачи строили по типу роскошных дворянских имений в греческо-итальянском стиле. У Кабакова дом был трёхэтажный, с резными балконами и террасами, лепниной, башенкой и флюгером. Мебель и посуду привезли из Ленинграда. Само собой, дачи оборудовали отоплением, водопроводом и канализацией. Роскошные ванные отделаны плиткой, пол – ковровый паркет. Окна — цветные витражи, печная труба обложена изразцами. Для освещения дач и других построек установили автономный электрогенератор, а сами дачи были запитаны через подводный морской кабель. Имелись бильярдная комната, площадка для отдыха на крыше. К озеру вела широкая бетонная лестница, фрагмент которой сохранился до сих пор – единственное, что осталось от кабаковских дач. К Шитам проложена асфальтовая дорога длиной 13 километров, она до сих пор существует. Строили её заключённые и женщины из окрестных посёлков – мужчин мобилизовали на лесозаготовки. На берегу озера отстроили гараж на две машины, большой жилой дом для обслуживающего персонала и пирс, с которого гости доставлялись на дачи на моторной лодке.
Вокруг дач разбили аллеи и весь остров стал садово-парковой территорией, там стояли мраморные столы, гипсовые фигуры, беседки, даже фонтан обустроили. Во втором доме жил ближайший соратник, председатель облисполкома Василий Головин. У них и прежние дачи на Балтыме стояли рядышком. Разумеется, и проживание, и питание отдыхающих – за государственный счёт.
Партийный контроль эту битву не проиграл
Шила в мешке не утаишь, и о разгульной жизни партийно-советской номенклатуры знали многие. Комиссия партийного контроля при ЦК ВКП(б) по Свердловской области во главе с Леонидом Папардэ в 1934 году вскрыла многочисленные коррупционные проявления и приняла энергичные меры. Решением уполномоченного и коллегии партконтроля от 26 августа 1934 года председателя Свердловской городской лечкомиссии, начальника снабжения комиссии Питерского, директора Чусовского дома отдыха Санникова исключили из партии с привлечением к уголовной ответственности за разбазаривание государственных средств и другие злоупотребления. Директора Свердпищеторга Саплина тоже исключили из партии, было решено привлечь его к уголовной ответственности. Всего было восемь фигурантов. Их судили, но реальных сроков таинственным образом никто не получил.
Другое дело, в котором фигурировали сотрудники облисполкома, тоже дошло до суда. Семь человек были осуждены к трём годам и шести месяцам исправительно-трудовых работ, а в действиях главного фигуранта – начальника хозуправления Леонида Капуллера – суд вообще не усмотрел ничего противозаконного. Осудили, по сути, рядовых исполнителей, главные фигуры остались в стороне. Но усилия Папардэ не пропали даром – в стане казнокрадов поднялась паника, срочно подчищались документы, под уже содеянное подводилась задним числом хоть какая-то правовая база.
Это только два примера из многих подобных. Безобразия номенклатуры могли бы пресечь сотрудники НКВД. Но у руководителей силового ведомства тоже были дачи на Балтыме, и они зачастую шумно гуляли вместе. Письма с жалобами на произвол местных чиновников мешками приходили в газету «Уральский рабочий». Но заместителем редактора в газете была жена Кабакова Виноградова, и сквозь этот фильтр проходили на газетные страницы только самые безобидные послания. Только «Правда» иногда резко критиковала свердловское партийное руководство.
И всё же сигналы доходили до Москвы. Сталин не раз вызывал Кабакова и требовал навести порядок в области. Тот послушно кивал, но всё оставалось по-прежнему, и терпение вождя лопнуло. В мае 1937 года после очередного вызова Кабаков был арестован. Второй секретарь обкома партии Пшеницын, узнав об аресте, застрелился. В течение нескольких месяцев после этого органы НКВД репрессировали почти весь состав обкома партии и облисполкома, весь управленческий корпус городского и районного уровней. Машина НКВД, получив команду «Фас!», не знала пощады, и многие подельники могли даже позавидовать Пшеницыну – он ушёл из жизни легко и безболезненно.
Кабакова судили и расстреляли в октябре 1937 года. Понятно, что партия не могла в то время публично признать коррупционную деятельность партийного и советского аппаратов, поэтому Военная коллегия Верховного суда СССР признала его виновным в том, что являясь одним из руководителей антисоветской террористической организации правых, он проводил вредительскую и диверсионную работу по подрыву народного хозяйства Свердловской области и руководил подготовкой террористических актов в отношении руководителей Советского правительства и ВКП(б), то есть в преступлениях по статьям 58–7, 58–8 и 58–11 УК СССР.
Всем арестованным предстояло занять своё место в одном из 200 подразделений, 15 повстанческих организаций и 56 групп раскрытого чекистами мифического «Уральского повстанческого штаба» – органа блока правых, троцкистов, эсеров, церковников и агентуры РОВС.
Кто был ничем…
Как же так могло получиться? Ещё вчера был верным ленинцем, а оказался вульгарным казнокрадом?
«Подобное поведение во многом было обусловлено тем социальным опытом руководящих работников властных структур и хозяйственных организаций, – отмечает в своей книге Андрей Сушков. – Родившиеся в конце XIX и начале XX веков в бедных рабочих и крестьянских семьях, они были свидетелями имущественного расслоения общества и на себе испытали царившую повсюду социальную несправедливость. В позднеимперской России хозяевами жизни были высокопоставленные государственные чиновники, предприниматели и крупные землевладельцы. Революция и Гражданская война перевернули устоявшийся уклад. Теперь они, недавние бедняки, участники революционных событий и герои Гражданской войны, по праву победителей стали хозяевами, получили доступ к различным благам. Как и прежние господа, они обзавелись прислугой, обеспечили себя хорошим жильём и богатой обстановкой, их столы украшали деликатесы и вина».
А ведь в «Интернационале» так и сказано: «Кто был ничем, тот станет всем». И до последних дней своего существования у КПСС были свои жилые дома, санатории и дома отдыха, больницы и пайки. Но размах был уже не тот…
P.S.
Все факты, изложенные в книге Андрея Сушкова «Империя товарища Кабакова», взяты из документов, хранящихся в Центре документации общественных организаций Свердловской области, архива административных органов Свердловской области, Российского государственного архива. Цитаты снабжены, как и принято в научных монографиях, ссылками на источники.
Подготовлено в соответствии с критериями, утверждёнными приказом Департамента информационной политики Свердловской области от 09.01.2018 №1 «Об утверждении критериев отнесения информационных материалов, публикуемых государственными учреждениями Свердловской области, в отношении которых функции и полномочия учредителя осуществляет Департамент информационной политики Свердловской области, к социально значимой информации».
Опубликовано в №055 от 27.03.2020 под заголовком "Кабаковщина на Урале"
Tags: Совок, большевизм, власть, пролетариат, равенство, революция, сталинизм, элита
Subscribe

Buy for 10 tokens
Товарищи! Вы, вероятно, обратили внимание на бурное обсуждение столь насущной в 2021 г. темы сталинских репрессий. Которых не было. Или были. В общем, щаз разберемся. В яростном догфайте сцепились изворотливые талмудисты, мясные балаевцы, евреи-коммунисты и даже юрист - (фейковый) некрофил.…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 17 comments