Мит Сколов (mskolov) wrote in new_rabochy,
Мит Сколов
mskolov
new_rabochy

Category:

Гарвардский профессор о преимуществах "гражданского сопротивления" перед вооружённым восстанием

* Под "гражданским сопротивлением" здесь понимается ненасильственное
(Гуглперевод, уж простите, - с приведением оригинального текста. Также это, по-видимому, почти лонгрид как для жж, хотя я не копипастил всё подряд, а старался выбрать что поинтереснее. Потому впереди даю тезисы и самое интересное выделено мною жирным шрифтом.)

Тезисы
1. На историческом материале прошлого века Эрика Ченовет (Erica Chenoweth) показывает, что ненасильственное сопротивление достигало большего успеха, причём в разы - в кол-ве случаев, чем вооружённое.
2. Потому что, отчасти, что "ненасильственное сопротивление" может привлечь большее кол-во участников (отчасти уже только потому, что имеет "меньший порог участия").

Дальше - цитаты. В конце - мой краткий комментарий.


Я думаю, что самая удивительная вещь, с которой я столкнулась - это открытие того, что люди с большей вероятностью получают то, что они хотят, используя гражданское сопротивление, чем вооруженное восстание.
I think the most surprising thing I’ve come across—and the finding I am best known for—is the discovery that people are more likely to get what they want using civil resistance than armed insurrection.

ненасильственные массовые кампании, направленные на свержение диктаторов или достижение территориальной независимости, были в два раза успешнее, чем вооруженные кампании 1900-2006 годов. Мы утверждаем, что это связано с тем, что ненасильственные движения с большей вероятностью будут крупными и инклюзивными, что позволит таким движениям генерировать значительную политическую власть снизу - даже в условиях сильной репрессии.
nonviolent mass campaigns seeking to overthrow dictators or achieve territorial independence were twice as successful as armed campaigns between 1900-2006. We argue that this is because nonviolent movements are more likely to be large and inclusive, allowing such movements to generate considerable political power from below—even in highly repressive settings.

ненасильственное сопротивление - это не только реалистичная альтернатива насилию, но и то, что оно часто является более жизнеспособным и эффективным в достижении социальных и политических изменений. Применяя этот принцип к реальным жизненным ситуациям, мои ученики приходят к пониманию того, как человеческая деятельность снова и снова преодолевает структурное неравенство, авторитаризм и угнетение.
nonviolent resistance is not only a realistic alternative to violence, but also that it is often a more viable and effective one in creating social and political change. In applying this principle to real-life situations, my students come away with an understanding of how human agency has overcome structural inequalities, authoritarianism, and oppression time and time again.

Фактически, данные, которые я собрала, показывают, что мы живем во время, когда массовые восстания ненасильственного характера требуют значительных изменений во всем мире, чем когда-либо прежде. Это означает, что у людей, которые организуют общественные движения и участвуют в них, возникает много насущных вопросов о том, могут ли они и как наращивать власть, оставаться едиными, внедрять новые методы и разрабатывать стратегии, которые могут помочь добиться перемен при решении общественных проблем.
In fact, data I’ve collected show that we live in a time in which there are more nonviolent mass uprisings calling for major change around the world than ever before. This means that people who organize and participate in social movements have many pressing questions about whether and how they can build power, stay united, innovate new techniques, and devise strategies that can help to create change while solving public problems.

они собрали данные о каждом насильственном и ненасильственном массовом мероприятии с 1900 по 2006 год - всего их 323 - и проанализировали в контексте 160 переменных. Ченовет ожидала, что насильственные движения будут более успешными в свержении режимов, против которых они выступают. Данные доказали, что она не права.
they collected data about every violent and nonviolent mass action from 1900 to 2006—323 of them in all—and analyzed them in the context of 160 variables. Chenoweth expected that violent movements would be shown to be more successful in overthrowing the regimes they were opposing. The data proved her wrong.

Страны, в которых кампании сопротивления были ненасильственными, имели в 10 раз большую вероятность перехода к демократии, чем страны, в которых сопротивление стало насильственным - независимо от того, была ли кампания успешной или неудачной в краткосрочной перспективе. Ченовет и Стефан обнаружили, что даже когда ненасильственные кампании не были сразу успешными, они все же имели тенденцию расширять возможности умеренных или реформаторов в правящих элитах, которые постепенно инициировали перемены.
Countries where resistance campaigns were nonviolent were 10 times as likely to transition to democracy compared to countries where resistance turned violent—regardless of whether the campaign succeeded or failed in the short term. Even when nonviolent campaigns were not immediately successful, Chenoweth and Stephan found, they still tended to empower moderates or reformers within the ruling elites who would gradually initiate changes.

Ченовет говорит, что успех также означает думать не только в социальных сетях, особенно для молодых активистов, которые привыкли к мгновенной и легкой массовой коммуникации. Социальные медиа могут организовать большое количество людей за короткое время, но авторитарные люди также научились использовать это в своих интересах, до такой степени, что, по ее словам, мир сейчас находится в «эпохе умных репрессий».
«Я чувствую, что режимы в основном догнали все преимущества интернета для активистов», - говорит она. «Интернет предоставляет много возможностей для более узких, дискриминационных репрессий, которые более эффективны, чем грубая, грубая сила, которая будет иметь место на улицах».
В одном из случаев, произошедших в Судане во время «арабской весны» 2011 года, режим тогдашнего президента Омара аль-Башира опасался, что ему может грозить восстание, поэтому его службы безопасности организовали в Facebook фальшивое мероприятие, похожее на акцию протеста, организованную молодыми активистами. 17 000 человек ответили, и потенциальные протестующие, которые появились, были окружены силами безопасности. Допросы и последующий доступ властей к контактам протестующих в Facebook привели к еще большему количеству арестов.

Chenoweth says success also means thinking beyond social media, particularly for young activists who are accustomed to instant and easy mass communication. Social media can organize large numbers of people in a short time, but authoritarians have also learned how to use it to their own advantage, to the point where, she says, the world is now in an “age of smart repression.”
“My sense is that regimes have basically caught up to whatever advantage there was to the internet for activists,” she says. “The internet provides lots of opportunity for more narrow, discriminating repression that’s more effective than the blunt, brute force that would take place in the streets.”
In one case in Sudan during 2011’s Arab Spring, the regime of then-President Omar al-Bashir feared that it might face an uprising, so its security services created a fake event on Facebook designed to look like a protest organized by young activists. As many as 17,000 people responded, and the would-be protesters who showed up were rounded up by security forces. Interrogations and authorities’ subsequent access to the protesters’ Facebook contacts led to even more arrests.


По словам Ченовет, организация - это еще один ключевой элемент успешных ненасильственных движений, который недооценивают и не до конца понимают. Твердые организационные структуры важны не только для противостояния репрессиям, когда ситуация становится жесткой, но также и для того, чтобы помочь проложить путь к устойчивому успеху, когда репрессивные режимы фактически отказываются от власти.
«Это то, о чем говорил Ганди: иметь конструктивную программу, создавать альтернативные институты и фактически строить общество, которого вы пытаетесь достичь», - говорит она. «В Польше движение «Солидарность» построило свою собственную газету, свои школы и даже свою собственную самоуправляющуюся коалицию в зонах сопротивления».
Ченовет говорит, что одной из проблем организации, особенно в западном мире, является то, что прогрессивные движения, полные вольнодумцев, имеют тенденцию быть фрагментированными и часто внутренне спорными. Тем временем участников правых движений легче организовать, поскольку они, как правило, более идеологически ориентированы на следование власти.
«В чрезвычайных ситуациях люди в левых или прогрессивных движениях могут договориться о проблеме, поэтому прогрессивные движения имеют тенденцию объединяться вокруг ключевого момента или чрезвычайной ситуации», - говорит она. «Но это означает, что они часто реагируют на кризисы, а не проявляют инициативу или предлагают решение проблемы на основе консенсуса».
Еще более усложняет ситуацию, говорит она, что в демократических странах зачастую меньше согласия относительно того, что именно представляет собой кризис, а энергия вокруг мобилизации на перемены вытесняется в избирательные циклы.
«Люди склонны думать, что мы создаем перемены через выборы, и в результате получается чрезмерная уверенность в выборах», - говорит она. «Во время избирательных циклов люди отвлекают свою энергию от общественной организации и мобилизации таким образом, что это затрудняет поддержание режима внеинституциональной борьбы».
Organization is another key element of successful nonviolent movements that is underappreciated and not fully understood, Chenoweth says. Solid organizational structures are important not only for weathering repression when things get tough but also for helping pave the way for sustained success when repressive regimes actually do give up power.
“That is so much of what Gandhi talked about: having a constructive program, creating alternative institutions, and actually building the society you are trying to achieve,” she says. “In Poland, the Solidarity movement built its own newspaper, its own schools, and even its own self-governing coalition in areas of resistance.”
One challenge to organization, especially in the Western world, Chenoweth says, is that progressive movements full of freethinkers tend to be fragmented and often internally contentious. Participants in right-wing movements, meanwhile, are easier to organize because they tend to be more ideologically oriented to following authority.
“In emergencies, people in left-leaning or progressive movements can agree on the problem, so progressive movements tend to rally around a key moment or an emergency,” she says. “But this means they are often reacting to crises rather than taking the initiative or proposing a consensus-based solution to the problem.”
Complicating things further, she says, there is often less agreement in democracies about what exactly constitutes a crisis, and the energy around mobilization for change gets pushed into election cycles.
“People tend to think the way we create change is through elections, and the result is an overconfidence in elections,” she says. “During election cycles, people divert their energies away from community organization and mobilization in a way that makes it hard to sustain a mode of extra-institutional struggle.”


Хотя некоторые люди могут подумать, что страсти, принципа и надежной стратегии в социальных сетях достаточно для запуска движения сопротивления, по ее словам, для реального успеха требуется гораздо больше.
«Это сложно», - говорит Ченовет. «И это требует воображения и творчества. Это требует организации. И это требует мужества и дисциплины».
Although some people may think that passion, principle, and a robust social media strategy are enough to launch a resistance movement, she says, actual success requires much more.
“It’s hard,” Chenoweth says. “And it requires imagination and creativity. It requires organization. And it requires courage and discipline.”


Мой комментарий напоследок: во-первых, я думаю, что в сути своих построений она глубоко ошибается, причина чего - в недоучёте общего, всемирного контекста. Который известен: существование на большей части исследуемого ею временного промежутка СССР, который одним своим наличием, даже не вмешиваясь прямо, способствовал победоносному шествию прогрессивизма в мире. Пока внутри него не возобладали нездоровые процессы после смерти Сталина, что окончилось отказом от поддержки прогресса в мире в 1980-х и затем вообще повальным саморазрушением к 1991-му году. А главную же опасность я усматриваю в том, что в падении дна нет, и за поправением вполне возможна фашизация и тотальный регресс!

Источники: 1, 2
Tags: алармизм, бич времени, будущее, власть, история ХХ века, капитализм, классовая борьба, кризис, политология
Subscribe

  • Труд - это проклятье

    Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться…

  • Пополняемая Книга сколовизма

    Первое послание нью-рабочим Эй, чувак, давай под сколовский флаг! Задумал враг мрак: паши как бурлак на его кадиллак, бензобак, бешбармак, а нам…

  • Заслуженно забытая "Тля"

    Был такой роман, опубликованный в 1964 - "Тля". Написал книжку бывший пограничник Иван Шевцов. В старом сообществе Саша Кляйн некогда…

promo new_rabochy 07:30, yesterday 258
Buy for 10 tokens
Если кто-то не в курсе, то вчера 25 ноября на шахте «Листвяжная» Кемеровской области произошла трагедия. Погибли 52 человека. Еще 67 пострадали, из них 39 попали в больницы. Труд шахтеров - тяжел и вы сами видите насколько опасен. Тем не менее средняя З.П. в Кузбассе всего 88,8 тыс…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 47 comments

  • Труд - это проклятье

    Проклята земля за тебя; со скорбью будешь питаться от нее во все дни жизни твоей; терния и волчцы произрастит она тебе; и будешь питаться…

  • Пополняемая Книга сколовизма

    Первое послание нью-рабочим Эй, чувак, давай под сколовский флаг! Задумал враг мрак: паши как бурлак на его кадиллак, бензобак, бешбармак, а нам…

  • Заслуженно забытая "Тля"

    Был такой роман, опубликованный в 1964 - "Тля". Написал книжку бывший пограничник Иван Шевцов. В старом сообществе Саша Кляйн некогда…