romdorn (romdorn) wrote in new_rabochy,
romdorn
romdorn
new_rabochy

Categories:

Субботнее: Советский Союз глазами Тимура Кибирова

В выходные душа просит искусства, улыбки, так что размещу-ка я небольшую подборку из стихов Тимура Юрьевича Кибирова 1980-х годов, представляющих собой реакцию в стиле соц-арта на советское искусство и реальность (Сквозь прощальные слезы, Любовь, комсомол и весна), а также ностальгическое и ироническое осмысление конца советской эпохи (Послание Л.С. Рубинштейну).

"И другого пути у нас нету!
Паровоз наш в тупик прилетел,
На запасном пути беспросветном
Бронепоезд напрасно ревел!
Остановки в коммуне не будет!
Поезд дальше вообще не пойдет!
Выходите, дурацкие люди,
Возвращайтесь, родные, вперед".


Из цикла "Сквозь прощальные слезы"
На краю, за фабричной заставой
Силы черные злобно гнетут.
Спой мне песню, парнишка кудрявый,
Нас ведь судьбы безвестные ждут.
Это есть наш последний, конечно,
И единственный, видимо, бой.
Цепи сбрасывай, друг мой сердешный,
Марш навстречу заре золотой!
Чтоб конфетки-бараночки каждый
Ел от пуза под крышей дворца —
Местью правой, священною жаждой
Немудрящие пышут сердца.
Смерть суровая злобным тиранам,
И жандармам, и лживым попам,
Юнкерам, гимназисткам румяным,
Толстым дачникам и буржуям!
...

Спой мне, ветер, про счастье и волю,
Звон подков по брусчатке святой,
Про партийный наказ комсомолу
И про маршала первого спой!
Праздник, праздник в соседнем колхозе!
Старый пасечник хмыкнул в усы,
Над арбузом жужжащие осы.
Гармонист подбирает басы,
Под цветущею яблоней свадьба —
Звеньевую берет бригадир!
Все бы петь тебе, радость, плясать бы
Да ходить в ДОСААФовский тир!
От успехов головокруженье!
Рано, рано трубить нам отбой!
Видишь, Маша, во мраке движенье?
Враг во тьме притаился ночной!
Там в ночи полыхают обрезы,
Там в муку подсыпают стекло,
У границы ярится агрессор,
Уклонисты ощерились зло!
Рыков с Радеком тянут во мраке
К сердцу Родины когти в крови!
За Ванцетти с бедняжкою Сакко
Отомсти! Отомсти! Отомсти!
...
Светлый путь поднимается в небо,
И пастух со свинаркой поет,
И чудак-академик нелепо
Все теряет, никак не найдет.
Он в пенсне старомодном, с бородкой,
Улыбается, тоже поет.
А потом исполняет чечетку
Славный артиллерийский расчет.
Микоян раскрывает страницы
Кулинарные — блещет крахмал,
Поросенок шипит, золотится,
Искрометный потеет бокал!
Ветчина, да икорка, да пайка,
Да баланда, да злой трудодень…
Спой мне, мальчик в спартаковской майке.
Спой, черемуха, спой мне, сирень!
Спой мне, ветер, веселый мой ветер,
Про красивых и гордых людей,
Что поют и смеются, как дети,
На просторах Отчизны своей!
Спой о том, как под солнцем свободы
Расцвели физкультура и спорт,
Как внимают Равелю народы,
И как шли мы по трапу на борт.
Кто привык за победу бороться,
Мою пайку отнимет и жрет.
Доходяга, конечно, загнется,
Но и тот, кто покрепче, дойдет.
Эх ты, волюшка, горькая водка,
Под бушлатиком белая вошь,
Эх, дешевая фотка-красотка,
Знаю, падла, меня ты не ждешь.
Да и писем моих не читаешь!
И встречать ты меня не придешь!
Ну а если придешь — не узнаешь,
А узнаешь — сама пропадешь.
Волга, Волга! За что меня взяли?
Ведь не волк я по крови своей!
На великом, на славном канале
Спой мне, ветер, про гордых людей!
...
Летка-енка ты мой Евтушенко!
Лонжюмо ты мое, Лонжюмо!
Уберите же Ленина с денег,
И слонят уберите с трюмо!
Шик-модерн, треугольная груша,
Треугольные стулья и стол!
Радиолу веселую слушай.
Буги-вуги, футбол, комсомол!
Барахолка моя, телогрейка,
Коммуналка в слезах и соплях.
Терешкова, и Белка и Стрелка
Надо мною поют в небесах!
Кукуруза-чудесница пляшет,
Королева совхозных полей,
И Пикассо нам радостно машет
Прихотливою кистью своей.
«Ленин» атомоход пролагает
Верный путь через льды и метель.
Только Родина слышит и знает
Чей там сын в облаках пролетел.
Телевизор в соседской квартире,
КВН, «Голубой огонек».
Спойте, спойте мне, физик и лирик,
Про романтику дальних дорог!
С рюкзаком за спиной молодою
Мы геологи оба с тобой.
Все мещане стремятся к покою,
Только нам по душе непокой!
...
Все равно мы умрем на гражданской —
Трынь да брынь — на гражданской умрем,
На венгерской, на пражской, душманской…
До свиданья, родимый райком!
...
Че-че-че, ча-ча-ча, Че Гевара!
Вновь гитара поет и поет!
Вновь гитара, и вновь Че Гевара!
ЛЭП-500 над тайгою встает.
И встречает посланцев столица,
Зажигается Вечный огонь.
Ваня Бровкин, и Перепелица,
И Зиганшин поют под гармонь.
Накупивши нарядных матрешек,
Спой, Поль Робсон, про русскую мать!
Уберите же Ленина с трешек! —
Больше нечего нам пожелать!
И до счастья осталось немного —
Лишь догнать, перегнать как-нибудь,
Ну, давай, потихонечку трогай.
Только песню в пути не забудь.
...
Ах, мой хаер, заветный мой хаер.
Как тебя деканат обкарнал!
Юность бедная, бикса плохая.
Супер райфл, супер стар, «Солнцедар».
— Что там слышно? — Меняют кого-то
На Альенде. — Да он ведь убит?!
— Значит на Пиночета! —Да что ты!!
Пиночет-то ведь главный бандит!!
Пиночет. Голубые гитары.
Озирая родную дыру,
Я стою, избежав семинара,
У пивного ларька поутру.
Ах, Лефортово, золотце, осень…
Той же ночью в вагоне пустом
Зуб мне вышибет дембель-матросик,
Впрочем, надо сказать, поделом.
А потом, а потом ХХV-й
Съезд прочмокал и ХХVI-й,
И покинули хаты ребята,
Чтобы землю в Афгане… Постой!
Хватит! Что ты, ей-богу. Не надо.
Спой мне что-нибудь. — Нечего спеть.
Все ведь кончено. Радость-отрада,
Нам уже ничего не успеть!
Все ведь кончено. Так и запишем –
Не сбылась вековая мечта.
Тише, тише! Пожалуйста, тише!
Не кричи, ветеран-простота.
Город Солнца и Солнечный Город,
Где Незнайка на кнопочки жал, —
Все закончено. В Солнечногорске
Строят баню и автовокзал.
В парке солнечногорском на танцах
Твой мотив не канает, земляк!
А в кино юморят итальянцы,
А в душе — мутота и бардак.
Все ведь кончено. Зла не хватает.
Зря мы только смешили людей.
И «Союз-Апполон» проплывает
Над черпацкой пилоткой моей.
Мама Сталина просит не трогать,
Бедный папа рукою махнул.
Дорогие мои! Ради Бога!
Ненарошно я вас обманул!
Все ведь кончено. Выкрась да выбрось.
Перестрой, разотри и забудь!
Изо всех своих славных калибров
Дай, Коммуна, прощальный салют!
Змий зеленый пяту твою гложет,
Оплетает твой бюст дорогой –
Это есть наш последний, ну может,
Предпоследний решительный бой.
Рейганомика блещет улыбкой,
Аж мурашки бегут по спине.
Ах, минтай, моя добрая рыбка!
Что тобою закусывать мне?
И могучим кентавром взъярился
(это Пригов накликал беду!),
Рональд Рейган на нас навалился!
Спой мне что-нибудь, хау ду ю ду!
Рональд Рейган — весны он цветенье!
Рональд Рейган — победы он клич!
Ты уже потерпел пораженье,
Мой Черненко Владимир Ильич!
Значит, сны Веры Палны — не в руку,
Павка с Павликом гибли зазря,
Зря Мичурин продвинул науку,
Зря над нами пылала заря!
И кремлевский мечтатель напрасно
Вешал на уши злую лапшу
Ходокам и английским фантастам,
И напрасно я это пишу!
И другого пути у нас нету!
Паровоз наш в тупик прилетел,
На запасном пути беспросветном
Бронепоезд напрасно ревел!
Остановки в коммуне не будет!
Поезд дальше вообще не пойдет!
Выходите, дурацкие люди,
Возвращайтесь, родные, вперед.
Все ведь кончено. Хлеб с маргарином,
Призрак бродит по Африке лишь.
В два часа подойди к магазину,
Погляди и подумай, малыш.
Как-то грустно, и как-то ужасно.
Что-то будет у нас впереди?
Все напрасно. Все очень опасно.
Погоди, тракторист, погоди!..
Мне б злорадствовать, мне б издеваться
Над районной культуры дворцом.
Над рекламой цветной облигаций.
Над линялым твоим кумачом.
Над туристами из Усть-Илима
В Будапеште у ярких витрин.
Над словами отца Питирима,
Что народ наш советский един,
Над твоей Госприемкою сраной,
Над гостиницей в Йошкар-Оле,
Над растерянным, злым ветераном
Перед парочкой навеселе,
Над вестями о зерно-бобовых,
Над речами на съезде СП,
Над твоей сединой бестолковой,
Над своею любовью к тебе.
Над дебильною мощью Госснаба
Хохотать бы мне что было сил —
Да некрасовский скорбный анапест
Носоглотку слезами забил.
Все ведь кончено. Значит — сначала.
Все сначала — Ермак да кабак,
Чудь да меря, да мало-помалу
Петербугский, голштинский табак.
Чудь да меря. Фома да Емеля.
Переселок. Пустырь. Буерак.
Все ведь кончено. Нечего делать.
Руку в реку. А за руку — рак.

(http://de-zorata.de/blog/2011/06/12/skvoz-slezy/)

Из поэмы "Любовь, комсомол и весна"
1. Они сидят в обнимку на тачанке
Она в кожанке старой, в кумачовой
косынке, но привычно протянулись
девические пальцы к кобуре.
А парень в гимнастерке, побелевшей
под солнцем полуденным в жарких схватках.
Буденовка простреленная, чуб
мальчишеский кудрявый, а рука
в бинтах кровавых, но рукой здоровой
он нежно плечи девичьи обнял.
А за спиной у них клубятся тучи,
зарницы блещут. Черные бароны,
бароны Врангель, Унгерн, атаманы
Семенов и Тютюник, и Фаина
Каплан, и бурнаши, и ненавистный
Колчак, Махно, разруха, саботаж.
Клубятся тучи, воют злые ветры.
А перед ними светлая заря —
в коммуны собираются крестьяне,
и золотятся нивы. И Буденный
на вороной кобыле выезжает.
И светятся хрустальные дворцы,
оркестры духовые, и рабочий
командует блестящею машиной
в спецовке белоснежной по эскизам
Лисицкого и Родченко, и Троцкий
приветствует бойцов. И добивают
последних буржуев на Амазонке
отряды Коминтерна. Первомай
сияет над землей. Аэропланы
и дирижабли в воздухе летают,
летают Циолковского ракеты,
и в магазинах разные колбасы!
Они сидят в обнимку на тачанке,
они в обнимку тесную читают,
читают по складам они «Задачи
Союза молодежи». И заря
встает над обновленною землею.

2. Они сидят в обнимку на скамейке
у вышки парашютной в людном парке.
Девичью грудь обтягивает плотно
футболка со значками ДОБРОЛЕТа
и ДОБРОХИМа и БГТО.
На парне китель белый и фуражка,
и блещут сапоги на жарком солнце,
и вьется чуб кудрявый, и рукою
он нежно плечи девичьи обнял.
А за спиной у них клубятся тучи,
зарницы блещут. Кулаки стреляют
по освещенным окнам сельсовета
и по избе-читальне. Динамит
под каждой шпалой и под каждой домной
таится, и к бикфордову шнуру
уже подносят спичку, озираясь,
вредители в толстовках и пенсне.
И ненавистный Троцкий источает
кровавую слюну. И белофинны.
Клубятся тучи. Воют злые ветры.
А перед ними светлая заря —
в колхозы собираются крестьяне
и золотятся нивы. И Буденный
на вороной кобыле выезжает.
Высотные возносятся дома.
И песни Дунаевского. И с песней
рабочий планы перевыполняет
и получает орден. Балерина
вращается. Фадеев пишет книги.
Все получают ордена. И Сталин
краснознаменный, вдохновенный Сталин
приветствует танкистов. Над планетой
летает Чкалов. Летчики-пилоты
и бомбы-самолеты. Чук и Гек
летят на Марс на помощь Аэлите.
А в магазинах разные колбасы.
Они сидят в обнимку на скамейке,
они в обнимку тесную читают
весь «Краткий курс истории ВКП
(б)". И конспектируют. Заря
встает над обновленною землею.
3. ...
Зарницы блещут. Ленинские нормы
партийной жизни нарушают люто
перерожденцы в форме ГПУ.
Стиляги и жеваги выползают
и кока-колой отравить грозятся
парнишек и девчат. За океаном
СЕАТО, СЕНТО, НАТО, АСЕАН
и Чомбе, Франко, Салазар, и венгры
контрреволюционные, и нео-
нацисты, реваншисты, ку-клукс-клан,
и Сталин ненавистный, и джазисты,
баптисты, и примкнувший к ним Шепилов.
А перед ними светлая заря —
в совхозы собираются крестьяне
и золотятся нивы, и Буденный
на вороной кобыле в кинофильме.
И светлые, просторные дома
без всяких там излишеств, и играет
оркестр эстрадный Пахмутовой песни.
Рабочий весь в нейлоне и болонье
комбайны собирает для уборки
по всей планете кукурузы доброй.
Бренчит гитара у костра. Никита
Сергеевич Хрущев на Мавзолее
приветствует посланцев всех народов
в году 80-м, в коммунизме.
И денег нету. И взмывают ввысь
в туманность Андромеды экипажи.
...
4. ... Китаезы лезут
на наш Даманский, сионисты лезут
на наш Египет, и чехословаки
на весь соцлагерь руку занесли.
И янки не желают ни в какую
гоу хоум! И еврей неблагодарный
в ОВИР стремглав несется. Ненавистный
волюнтарист Хрущев ЧК родную
обезоружил. Би-би-си визжит.
И Сахаров войной грозит Отчизне.
Клубятся тучи. Воют злые ветры.
А перед ними светлая заря —
крестьяне собираются освоить
методу безотвальную, бригадный
подряд, и осушаются болота,
и золотятся нивы. И Буденный
на вороной кобыле в снах мальчишек.
С улучшенною планировкой, с лифтом
возводятся дома. Ансамбль играет
мелодью в современных ритмах. С новым
рацпредложеньем выступил рабочий,
и награжден, и трижды награжден,
четырежды наш Брежнев вдохновенный.
Приветствует он всех и всех целует.
Летят ракеты на Венеру раньше
американцев. И веселый БАМ
планету опоясал, и планета
в цветах встречает светлый Первомай.
...
5. Они сидят в обнимку на Арбате.
Она в варенках кооперативных.
Он в фирменных. И в туфлях «Саламандра».
Чуб непокорный. Бритые височки.
Он нежно плечи девичьи обнял.
А за спиной у них клубятся тучи.
Зарницы блещут. Времена застоя
марксизм животворящий извращают,
и бюрократы, взяточники, воры,
и пьяницы, и даже наркоманы,
и мафия, комчванство, долгострой,
и формализм, и узкие места,
и национализма пережитки,
и экстенсивный метод, и другие
явленья негативные, и Брежнев,
всем ненавистный, и овощебазы,
и министерства, ведомства и главки!
Клубятся тучи. Воют злые ветры.
А перед ними светлая заря —
крестьяне собираются семейный
подряд внедрять. И золотятся нивы,
рабочий за компьютер персональный
садится. И повсюду МЖК
растут. Играют смелые рок-группы.
И КСП играет. И Буденный
злым «Огоньком» разоблачен уже.
С телеэкрана Михаил Сергеич,
краснознаменный, вдохновенный, мудрый,
приветствует прорабов перестройки,
и вся планета слушает его
и тоже перестраиваться хочет,
и всюду замечаются подвижки,
и новое мышление растет,
и мЫшление новое, и дальше,
все дальше, дальше!
Ельцин дерзновенный,
знамена, кока-кола, твердый рубль!
...
(http://modernpoetry.ru/main/timur-kibirov-stihotvoreniya#lkv)

Из "Послания Л.С. Рубинштейну"
Лева милый! Энтропия!
Энтропия, друг ты мой!
Только мы стоим босые
с непокрытой головой.
Мы босые, небольшие,
осененные листвой,
пишем в книжки записные
по-над бездной роковой.
Лишь лучи свои косые
тянет вечер золотой.
Лишь растения живые
нам кивают головой.
Лишь цветочки - до свиданья!
Облака - в последний раз!
Лишь прольется на прощанье
влага светлая из глаз...

Все проходит. Все не вечно.
Энтропия, друг ты мой!
...
Страшно, Лева! Ну и рожи!
Ну их на фиг! Не гляди!
Тише, тише, Лева, милый.
Лев Семеныч, любера!
Энтропии свет постылый
заливает вечера.
Надвигается, послушай,
надвигается пиздец.
Тише, тише, глуше, глуше
колыхания сердец.
...
Ярость, Лева, благородна,
но бессмысленна, видать.

...

Дьявол в черном коленкоре
ироничен и речист,
умник, бабник и обжора,
то фашист, то коммунист,
дух вражды и отрицанья,
сытый, гладкий молодец!
Днесь сбываются Писанья,
надвигается пиздец!
...
Ты читал газету "Правда"?
Что ты, Лева! Почитай!
Там такую режут правду,
льется гласность через край!
Эх, полным-полна параша!
Нам ее не расхлебать!
Не минует эта чаша.
Не спасти Отчизну-мать.
Энтропия, ускоренье,
разложение основ,
не движенье, а гниенье,
обнажение мослов.
Власть советская, родная,
родненькая, потерпи.
Что ж ты мечешься больная?
Что ж ты знамя теребишь?
И от вражеских наветов
отпадает ветхий грим.
Ты проходишь, Власть Советов,
словно с белых яблонь дым.
И с улыбкою дурацкой
ты лежишь в параличе
в форме штатской, в позе блядской,
зря простив убийц-врачей.
Ты застыла в Мавзолее
ни жива и не мертва,
сел едва ли не на шею
бундесверовский У-2!
Всё проходит. Всё конечно.
Дым зловещий. Волчий ров.
Как Черненко, быстротечно
и нелепо, как Хрущев,
как Ильич, бесплодно, Лева,
и, как Крупская, страшно!
Распадаются основы.
Расползается говно.
_____________________________________
Было ж время - процветала
в мире наша сторона!
В Красном Уголке, бывало,
люд толпился дотемна.
Наших деток в средней школе
раздавались голоса.
Жгла сердца своим глаголом
свежей "Правды" полоса.
Нежным светом озарялись
стены древнего Кремля.
Силомером развлекались
тенниски и кителя.
И курортники в пижамах
покупали виноград.
Креп-жоржет носили мамы.
Возрождался Сталинград.
В светлых платьицах с бантами
первоклассницы смешно
на паркетах топотали,
шли нахимовцы в кино.
В плюшевых жакетах тетки.
В теплых бурках управдом.
Сквозь узор листвы нечеткий
в парке девушка с веслом.
Юной свежестью сияла
тетя с гипсовым веслом
и, как мы, она не знала,
что обречена на слом.
Помнишь, в байковой пижамке,
свинка, коклюш, пластилин,
с Агнией Барто лежали
и глотали пертусин?
Как купила мама Леше
- ретрансляция поет -
настоящие калоши,
а в галошах ходит кот!
Почему мы октябрята?
Потому что потому.
Стриженый под бокс вожатый.
Голубой Артек в Крыму.
И вприпрыжку мчались в школу.
Мел крошили у доски.
И в большом колхозном поле
собирали колоски.
Пили вкусное парное
с легкой пенкой молоко.
Помнишь? Это всё родное.
Грустно так и далеко.
Помнишь, с ранцем за плечами,
со скворешником в руках
в барабаны мы стучали
на линейках и кострах?
Помнишь, в темном кинозале
в первый раз пронзило нас
предвкушение печали
от лучистых этих глаз?
О любви и дружбе диспут.
Хулиганы во дворе.
Дачи, тучи, флаги, избы
в электричке на заре.
Луч на парте золотится.
Звон трамвайный из фрамуг.
И отличницы ресницы
так пушисты, милый друг!
В зале актовом плясали,
помнишь, помнишь тот мотив?
И в аптеке покупали
первый свой презерватив.
...
...
Что, Семеныч, репка? То-то!
Ну а ты как думал, брат?
Как икоту на Федота
время, брат, не отогнать!

...
Кончен пир. Умолкли хоры.
Лев Семеныч, кочумай.
Опорожнены амфоры.
Весь в окурках спит минтай.
...
Кончив пир, мы поздно встали.
Ехать в Люберцы тебе.
Звезды на небе сияли.
Песня висла на губе.

...
До свиданья! До свиданья!
Пусть впритык уже пиздец,
но не лжет обетованье,
но не тщетно упованье...
Tags: история СССР, социалистический реализм, художественная литература, юмор
Subscribe

Buy for 10 tokens
Закончились очередные т.н. выборы. Сформировались новый состав государственной думы, ряд региональных законодательных собраний, избраны (назначены) новые главы субъектов Российской Федерации. И что же дальше? Все мы, пожалуй, до единого, граждане РФ ждем положительных изменений…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments