nipolin (nipolin) wrote in new_rabochy,
nipolin
nipolin
new_rabochy

Category:

Практика мирного сосуществования (окончание)

Есть ли у США рациональные причины поступить с нами таким образом при наличии возможности сделать это безнаказанно или почти безнаказанно? Есть.

В настоящее время основной проблемой, занимающей американских стратегов, является вопрос подчинения Америке Китая. Именно Китай американцы рассматривают как своего главного соперника в этом столетии. Но, встаёт вопрос – а почему Китай вообще в силах бросить какой бы то ни было вызов США? Ведь Китай – экстремально зависит от импорта сырья и ресурсов, и по своей военной мощи даже рядом с США не стоит. Американцы могут устроить блокаду Китая любым удобным способом – вдоль так называемых «первой и второй цепочек островов», на входе в Малаккский пролив со стороны Индийского океана, да даже в Персидском заливе. И на этом «китайское чудо» вполне может и закончиться.

Естественно, это некий экстремальный, крайний вариант, США на него просто так не пойдут, но возможность такая у них есть.

Вот только за спиной у Китая есть страна-подпорка. Страна, которая просто предоставит Китаю свои коммуникации по суше, с которыми США не могут сделать ничего вне рамок сценария с ядерной войной. Страна, которая может поставить в Китай и нефть, и газ, и нефтепродукты и сырьё, и продовольствие. Да, ни нашей экономики, ни пропускной способности наших трансграничных коммуникаций не хватит, чтобы Китай не почувствовал морской блокады. Но мы ему её очень сильно смягчим. И, конечно, нельзя упускать фактор военных поставок. Пока Россия не нейтрализована, Китай сможет получать оттуда оружие; пусть оно будет в недостаточных количествах, но его будет немало. Если США смогут нейтрализовать РФ, то Китай сам выполнит команду «к ноге» из Вашингтона, даже без давления со стороны. С Россией же он куда менее уязвим.

Россия самостоятельно слишком слаба, чтобы претендовать на мировую гегемонию. Россия не имеет идеологии, привлекательной для существенной части человечества. В этом плане Россия не в той же «лиге» игроков, что США. Россия не обладает сравнимым с китайским промышленным и, шире, экономическим потенциалом. Но Россия — это та гиря на весах, которая вполне может качнуть их в ту или иную сторону. Не имея возможности самой выиграть многого, она может определить того, кто это сделает. И это очень опасный момент, он фактически программирует войну с той стороной американо-китайского конфликта, к которой Россия займёт недружественную позицию. С учётом событий на Украине и в Сирии понятно, что это не будет Китай. Это будут США, и вот у них-то и может возникнуть соблазн убрать из схемы «слабое звено» – русских. Как когда-то хотел сделать Наполеон, и как через 129 лет после Наполеона попытался сделать Гитлер.

Но у нас ядерное оружие, так просто, обычным образом с Россией всерьёз, видимо, не повоевать, по крайней мере, на уничтожение точно не повоевать. А вот если застать русских врасплох…

Если застать врасплох, то закат американского доминирования над человечеством превратится в его бесконечный рассвет. Сбудутся мечты американских писателей-фантастов про будущее, в котором нет не англоговорящих героев, американская социальная модель продолжит подминать под себя одну культуру за другой, английский язык продолжит вытеснять национальные языки, а правительство США ускоренными темпами продолжит превращаться в мировое. Все остальные возможные пути развития для человечества закроются.

Навсегда.

Обозначаем угрозу

В настоящий момент США проводят модернизацию ядерного оружия, которая даёт им возможность резко увеличить численность сил, пригодных для нанесения превентивного массированного ядерного удара, но бесполезна для выполнения задач по сдерживанию ядерной агрессии. Одновременно с этим ведутся работы по сведению к нолю значения стратегических ядерных сил противников США – путём внедрения в практику ВС США способов обнаружения передвижных грунтовых ракетных комплексов, развёртывания систем противоракетной обороны, снятия ограничений на проектирование сверхмалых ядерных боеприпасов, которые действовали после окончания холодной войны.

В эти работы включены также силы самого верного американского союзника – Великобритании, которые чисто географически находятся в выгодном для нанесения по России внезапного ядерного удара положении.

Вся эта деятельность носит отчётливые признаки подготовки к первому, неспровоцированному массированному ядерному удару по Российской Федерации, с применением баллистических ракет наземного и морского базирования.

Такой удар может быть нанесён только при условии обеспечения безнаказанности атакующей стороны, и при утрате внезапности, атакующая сторона от него откажется (см. отношение американцев к своим потерям), что требует соответствующего обеспечения внезапности.

Особо нужно отметить, что господствующая в американском обществе нравственная парадигма делает такой удар вполне нормальным с этической точки зрения, а для отдельных представителей американского общества это один из самых желаемых вариантов решения «русского вопроса».

При этом устранение России автоматически решит для США насущный для них «китайский вопрос», что даёт ещё и рациональные причины для внезапного ядерного нападения. Такое нападение, окажись оно успешным, будет крайне выгодно для Соединённых Штатов Америки, так как помимо нейтрализации Китая, ещё и «замораживает» роль США как мирового гегемона на необозримо долгое время.

Для нас из всего этого важен простой вывод – роль ядерного сдерживания в обеспечении нашей безопасности не просто носит решающий характер – она ещё и растёт, и растёт непрерывно. Рост возможностей наших СЯС, однако, за ростом их важности для страны не успевает.

Главным образом, это касается военно-морского флота.

Ядерное сдерживание и ВМФ

В 2015 году в США прошли командно-штабные учения Bear Spear («Копьё для медведя»). По сценарию учений злобная реваншистская Россия начала терроризировать своих соседей, нападать на них и лишать суверенитета, США вмешались, и началась эскалация. В ходе идущей эскалации стороны прибегли к ядерному оружию, причём США удалось опередить Россию и нанести удар первыми. Население России в ходе этого удара было уничтожено почти полностью – только в момент атаки погибло сто миллионов человек. Однако, Россия нанесла ответный удар, убив десятки миллионов американцев. Что позволило России нанести ответный удар достаточной силы? То, что в ходе первых ещё неядерных боёв, ВМС США упустили несколько российских подлодок, экипажи которых в итоге свершили возмездие.

Игры в одни ворота не получилось, хотя американские планировщики предусмотрели всё, и даже смогли «нейтрализовать» почти весь наземный ядерный арсенал РФ.

Этот пример предельно красноречиво показывает на то, какую роль должен в теории играть военно-морской флот в системе ядерного сдерживания.

При соответствующих видах обеспечения (противоподводнодиверсионного, противоминного и других), при наличии прикрывающего развёртывание лодок наряда противолодочных сил, в том числе авиации, при грамотном выполнении изоляции районов боевых действий (например, минами), при готовности экипажа противостоять подводным лодкам противника и учёте современных методов поиска самолётами патрульной авиации, именно подводные лодки с баллистическими ракетами становятся самым надёжным средством сдерживания.

Первое, и самое главное – в отличие от наземных СЯС, она не может быть быстро поражена стратегическим оружием, таким, как баллистические ракеты, даже если её месторасположение известно.

Второе – она мобильна. Лодка, еле-еле крадущаяся на 4-х узлах, за сутки пройдёт под водой 177 километров. При этом для новых подводных ракетоносцев (например «Борей») особо малошумная скорость может быть существенно повышена.



ПЛА пр. 955 "Борей". Относительно малошумное будущее МСЯС


Опять же в теории, при таком уровне мобильности её очень трудно отследить. Её координаты неизвестны, как у ШПУ. Её не вычислить по спутниковым фото, как ПГРК. В теории, даже если спутник «поймает» всплывший кильватерный след или «клин Кельвина» или другие волновые проявления, то на основании этой информации невозможно сразу же применить против подводной лодки какое-либо оружие.

Её можно обнаружить с самолёта по волновым следам на поверхности воды. Но от такого способа обнаружения есть некоторые возможности уклониться. Её можно обнаружить по вторичным низкочастотным колебаниям толщи воды, порождаемым движущимся объёмом корпуса лодки. Но минимизация размеров, снижение скорости, учёт гидрологии и правильный выбор глубин может существенно снизить вероятность такого обнаружения. Лодка, экипаж которой действует правильно, конструкция которой соответствует современным требованиям, а боевой поход выполняется со всеми видами обеспечения, по-прежнему довольно трудноуязвима.

В конце концов, даже при выходе наряда ПЛС противника на дистанцию применения против лодки оружия, результатом, в правильном варианте будет бой, а не безответный удар, как в случае с наземными системами СЯС. И лодка, в теории, может этот бой выиграть. В отличие от ПГРК, атакованного малозаметным бомбардировщиком в электромагнитном хаосе первых часов после начала ядерной войны, или вообще попавшего под вторую волну ракетно-ядерного нападения.

Правильно организованные МСЯС вынуждают противника вскрыть свои намерения, во время развёртывания противолодочных сил и проведения операций по поиску подводных лодок, и дают время для развертывания ПГРК, исключающих их поражение первым ударом противника.

Однако в случае с ВМФ России вся эта теория существенно расходится с практикой.

В ВМФ в настоящее время принята система защищённых районов боевых действий – районов, куда в угрожаемый период должны перейти все РПКСН и где они должны находиться в готовности в нанесению ядерного удара по противнику. Эти районы и окружающие их акватории, через которые производится развёртывание ПЛА, и в которых действую российские противолодочные силы, с лёгкой руки НАТО получили название «Бастион». Таких «бастионов» у России два.



«Бастионы». Внутри них периодически сменяемые ЗРБД – защищённые районы боевых действий. Границы искусственно «загрублены»


Нужно заметить следующее.

Боевые действия внутри этих районов будут представлять собой комплекс из попыток противника провести внутри района операцию по уничтожению РПКСН силами своих подлодок, опираясь на их малошумность и дальность применения оружия, а также на штурм района извне надводными и подводными силами и авиацией. Так как задача сил флота в этих районах будет состоять в обеспечении боевой устойчивости подводных сил, то для флота становится необходимым добиться безоговорочного, полного господства на море в указанных акваториях. Именно господство на море, и, с учётом мощи базовой патрульной авиации противника, ещё и в воздухе, может позволить РПКСН беспрепятственно выйти из баз, пройти маршрут до защищённого района боевых действий и занять там позицию, в готовности к применению основного оружия.

Однако в этот момент наступает дилемма номер два – противник обычно сильнее, чем мы. И фактически, охраняя запертые в «бастионах» лодки, ВМФ становится привязанным к ним, концентрирует свои силы в небольшой акватории, где им придётся принять бой с превосходящими по численности и силе ВМС противника. Кроме того, подобный подход оголяет берега, делая их уязвимыми для противника. Фактически, «бастионный» подход в чём-то повторяет историю осады Порт-Артура. Там тоже высокомобильный вид сил (флот) запер себя в крепости, где потом был уничтожен. Здесь похожая картина, только масштабы другие.

И это ещё без учёта ужасающего состояния ВМФ в части наличия противолодочных сил.

В ходе имевшего место ранее разбора вариантов, которые слабый флот может применить для победы над сильным, было показано, что ответом на превосходство противника в силах на море должно быть превосходство в скорости. И речь идёт не о гонках на предельной мощности ГЭУ (хотя это иногда будет необходимо), а об опережении в действиях, в навязывании противнику темпа, к которому он по тем или иным причинам не готов.

Хотя действия стратегических подводных лодок в ходе операций по ядерному сдерживанию или в ходе идущей ядерной войны и имеют кардинально другую природу, чем основной способ решения задач флотом (захват господства на море), но сам принцип верен и здесь. Противник не должен успевать реагировать, он должен опаздывать.

Стратегия кучкования в «бастионах» не может привести к такому эффекту. Флот, вне зависимости от того, какую задачу он выполняет, является наступательным средством. Им нельзя обороняться, невозможно технически, им можно только наступать, и любая оборонительная задача эффективно может быть решена только наступательными действиями. Таким образом, налицо концептуальная ошибка – вместо того, чтобы превратить в арену реального или условного сражения с США весь мир, мы сами оказываем противнику услугу, собираясь в маленький район, взломать оборону которого при имеющемся у противника превосходстве в силах вполне реально. Мы сами загоняем себя в угол.

Особенно ярко это видно на примере Охотского моря. Условия в нём очень благоприятны для того, чтобы проскочившая в него американская подводная лодка вела длительное и скрытое наблюдение за нашими стратегическими подлодками. Укрыться в нём трудно, это по всем условиям проблемная акватория. Но её почему-то считают безопасной.

Такое положение дел возникло в середине восьмидесятых, когда США, резко, скачкообразно подняв эффективность своих противолодочных сил, смогли продемонстрировать военно-политическому руководству СССР абсолютную безнадёжность попыток развёртывать МСЯС в открытом океане без соответствующего обеспечения. А с обеспечением уже тогда были проблемы. Ответом на этот вызов должен был бы стать такой же революционный рост скрытности подводных сил СССР, и их более тесное взаимодействие с другими родами сил, но дать такой ответ в СССР не смогли.



Фото советской атомной подлодки в надводном положении через перископ атомной подводной лодки ВМС США «Хаддо». В ходе холодной войны ВМС США переиграли ВМФ СССР под водой. В разгром


Технологическая отсталость советской промышленности и отсутствие воображения у лиц, определявших военно-морскую стратегию, привели в итоге к банальному бегству ВМФ СССР с поля боя и уходу подлодок в пресловутые «бастионы», которые даже в ходе холодной войны реально были полностью проницаемы для противника.

Таким образом, задачей будущего строительства МСЯС будет расширение их присутствия в Мировом океане. Выход из «бастионов» и возобновление активной наступательной по духу стратегии является жизненно необходимой мерой для того, чтобы МСЯС по своему уровню боевой эффективности не отставали от растущих ударных возможностей противника.

Положительные примеры были совсем недавно по историческим меркам. Так в середине 80-х годов отряд подводных лодок 25-й дивизии ТОФ осуществил боевой поход в западную часть Тихого океана и развернул боевое патрулирование вблизи Галапагосских островов. Отряд прикрывали надводные корабли.

Сегодня на пути таких изменений стоит колоссальная проблема.

Флот просто не готов их проводить, ни психологически, ни материально, ни организационно. Так, например, недостаточно авиации для обеспечения таких боевых походов, а та, что есть существенно устарела. Сами флоты находятся в подчинении военных округов, и объяснить сухопутному генералу, что у своего берега опаснее, чем где-то далеко в океане будет очень трудно. Командный состав ВМФ уже привык делать то, что он делает (хотя голоса, требующие вернуться в океан на флоте раздаются, и очень высоко). Есть вопросы и по подводным лодкам.

Наши подводные лодки – по-настоящему огромны. А это – уязвимость перед радиолокационным поиском по поверхностным волновым возмущениям и высокий уровень вторичных низкочастотных колебаний.

Средства самообороны наших подводных лодок неэффективны, на борту или вообще нет, или почти нет антиторпед, торпедное оружие устарело, и в некоторых условиях неприменимо.

На это накладывается подготовка экипажей РПКСН, которые уже много лет пассивно кружат в назначенных для патрулирования районах, технически будучи неспособными обнаружить прицепившегося к ним американского или британского «охотника».

Возможно, наладив взаимодействие между многоцелевыми подлодками и РПКСН, отработав тактику действий по отрыву от слежения, исследовав в деталях методы уклонения от неакустического поиска, и ухода от слежения со стороны подлодок противника, можно было бы попробовать «выйти» за пределы якобы безопасных «бастионов» и начать учиться «теряться» в океане, вынуждая противника тратить время, нервы и деньги на поиск контрмер.

В будущем же, придётся пересмотреть и подходы к созданию новых лодок, для того, чтобы они соответствовали новой наступательной стратегии и по своим конструктивным особенностям.
Пока же критически важным является восстановление мощи противолодочных сил до величин, которые позволили бы установить господство на море (и по факту под морем) в «бастионах». Это должно стать самой первой и самой главной задачей ВМФ. С этого должно начаться его восстановление как эффективной боевой силы. И на этапе вывода лодки из базы, и на этапе её перехода в район боевого патрулирования (а в будущем в район отрыва от слежения) противолодочные силы ВМФ должны полностью исключить присутствие рядом иностранных подводных лодок, а вместе с морской авиацией обеспечить непрерывную готовность к уничтожению противолодочных самолётов противника. Коль скоро мы хотим, чтобы флот боролся за господство на море, то логично начать с тех коммуникаций, которыми пользуются отечественные стратегические подводные лодки.

Сейчас ничего подобного нет.

Логично было бы увидеть эволюцию МСЯС в виде поочерёдного достижения следующих этапов:

1. Восстановление противоминных и противолодочных сил до уровня, обеспечивающего для РПКСН безопасный выход из баз и переход в назначенный район боевого патрулирования. Для этого потребуется установление господства на море в каждом из «бастионов», что в свою очередь потребует и увеличения численности противолодочных надводных кораблей, и модернизации дизельных подводных лодок, и создания нового противолодочного самолёта, хотя бы небольшого, и серьёзного совершенствования тактической подготовки командиров и экипажей кораблей. Уже только одно выполнение этой задачи было бы огромным успехом.

2. Модернизация РПКСН с устранением критических для их боевых возможностей недостатков.

3. Начало операций по переносу боевого патрулирования в открытый океан.

4. Разработка концепции подводных лодок будущего, оптимизированных под новую океанскую стратегию ядерного сдерживания. Начало строительства лодок по новой концепции.

5. Окончательный переход к развёртыванию МСЯС в открытом океане.

Последнее не только сделает сдерживание с нашей стороны более эффективным, но и, оттянув существенную часть противолодочных сил противника на задачи по поиску РПКСН, косвенно будет способствовать быстрому и относительно безопасному развёртыванию остальных сил флота – которые в конечном счёте потом помогут защитить МСЯС.

Заключение

Ядерное сдерживание, операции по срыву ядерного сдерживания противником, и по недопущению им ядерного нападения, равно как и гипотетическое ведение ядерной войны – первые принципиально новые даже с теоретической точки зрения задачи флота, появившиеся за много веков. Появление запускаемых из-под воды баллистических ракет привело к появлению «нового измерения» в войне на море, несводимого к традиционным и основным для любого нормального флота действиям по установлению господства на море.

Длительное время ракеты подводных лодок были недостаточно точны для использования их в качестве средства нанесения первого удара. Однако, начиная с 1997 года ВМС США проводят модернизацию своего ракетного арсенала, после окончания которой американские БРПЛ смогут использоваться для нанесения такого удара.

Одновременно с этим США проводят работы по развёртыванию систем противоракетной обороны, снимают запрет на разработку и производство ядерных зарядов сверхмалой мощности, включая такие, которые могут быть применены для диверсий в тылу противника и дооснащают ВМС своего британского союзника модернизированными ядерными ракетами.

Системы ПРО США монтируются вокруг Российской Федерации, хотя на словах долгое время были против неё не направлены (сейчас утверждается, что элементы ПРО в Японии направлены только против КНДР).

Единственным непротиворечивым объяснением всех этих действий является скрытная подготовка США к нанесению внезапного неспровоцированного массированного ядерного удара по Российской Федерации.

Против Российской Федерации ведётся крайне интенсивная пропагандистская кампания, одна из целей которой – так называемое расчеловечивание противника.

Этически такие действия являются полностью приемлемыми для большинства американских граждан.

С рациональной точки зрения уничтожение Российской Федерации принесёт США массу выгод, позволив фактически колонизировать всю планету на своих условиях, не встречая никакого сопротивления где бы то ни было.

Таким образом, необходимо признать, что риск внезапного и неспровоцированного ядерного нападения на Российскую Федерацию растёт.

В таких условиях значение ядерного сдерживания также растёт, и его эффективность должна расти следом за угрозой.

Наземные компоненты СЯС являются крайне уязвимыми из-за своего заранее известного противнику местоположения, возможности непрерывно наблюдать их с помощью разведывательных спутников, возможности их поражения стратегическим оружием с большого расстояния и самого характера внезапного удара, который может оказаться более быстрым, чем прохождение команды на нанесение ответно-встречного удара.

В таких условиях растёт роль морской компоненты МСЯС, по причинам её затруднённого отслеживания и невозможности уничтожения развёрнутых в море подводных лодок стратегическим оружием.

Однако, ВМФ использует неадекватную современным угрозам схему развёртывания МСЯС в виде их нахождения в защищённых районах боевых действий — ЗРБД. Это связано с неспособностью ВМФ противостоять противолодочным силам вероятного противника, которая должна быть преодолена.

Необходим переход к океанскому развёртыванию МСЯС, которое не даст противнику уничтожить все МСЯС концентрированным подводным наступлением на ЗРБД, и серьёзно увеличит напряжение его противолодочных сил.

Для этого придётся пересмотреть не только привычные способы боевого применения подводных лодок, но и подходы к их проектированию. С максимально высокой степенью вероятности, для «океанских» МСЯС потребуются другие подводные лодки, нежели есть сейчас.

В переходном периоде от «бастионного» к «океанскому» развёртыванию МСЯС ВМФ должен добиться возможности установить абсолютное господство на море как в «бастионах» целиком, так и особенно в находящихся внутри них ЗРБД.

В противном случае населению и руководству РФ придётся смириться с непрерывно увеличивающимся риском ядерного нападения, ничем по-настоящему опасным этот риск не парируя.
Автор:Александр Тимохин
Картинки см. https://topwar.ru/163204-stroim-flot-osobye-operacii-jadernoe-sderzhivanie.html

Subscribe
promo new_rabochy october 17, 15:36 86
Buy for 10 tokens
Кавалер (или дама?) орденов За геополитические многоходовочки, За водружение креста над святой Софией (которая храм, а не наша) и За спасение братушек армянушек товарищ София Пикус представила нам нынче свой стратегический взгляд на неуемных и враждебных турок вкупе с хитрым планом их курощения…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments