May 5th, 2020

Buy for 10 tokens
Предлагаю опрос о том, как Нью-Рабочий переживает ковид-эпидемию. Понятно, что для чистоты картины нужно отвечать честно или вообще не отвечать. Важно сочетание прививки и болезни - не важно что произошло раньше.

С Днем рождения, товарищ Карл!

В день рождения Маркса повторю свой пост 2018 года. Просто потому, что он мне нравится. А еще потому, что не хочу заморачиваться никаким новым юбилейным постом, а хочу именно в этот день закончить русскоязычный вариант статьи о Ленине, который аж на 10 000 знаков больше ее варианта, отправленного китайским товарищам для публикации на китайском.
P.S. На фото - подлинные часы Маркса из музея в Трире и бюст мыслителю на месте, где он родился, это третий этаж музея. Фото мое 2016 года.

С ДНЕМ РОЖДЕНИЯ, КАРЛ!

Сегодня, но ровно 200 лет назад, третий этаж старого дома на МостОвой улице (Brückenstraße 10) в Трире, огласил крик младенца. В семье адвоката Генриха Маркса родился сын. Через год семья переедет в дом на Симеонштрассе, где из трех окон второго этажа хорошо будут просматриваться римские ворота Порто Негра. От них до дома Марксов - метров 100-150. Так римская история, античность вообще, как квинтэссенция мировой общественной истории, стала с детства частью повседневности будущего мыслителя. И нет ничего удивительного в том, что позже он заявит, что нет отдельных наук о человеке, что о нем есть только одна наука - это наука история, наука о его развитии.

Пожалуй, ни об одном мыслителе не было сказано столько раз, что он "устарел", как о Марксе. В постсоветской России это повторяли особенно навязчиво. И чем дольше и больше это повторяли, тем это выглядело глупей. А во время очередного мирового кризиса, всеобщих забастовок в когда-то богатейших странах, краха капиталистического эксперимента в России, это стало и вовсе неприличным. Предмет марксизма - человек, условия его счастья и несчастья. Разве эта тема может устареть? Учение Маркса может стать недостаточным, так стирается посох в руках путника. Но чтобы посох не скользил, достаточно заменить наконечник.

Мне уже приходилось писать, что мы сейчас живем в эпоху «Золотого века» марксизма. Может быть, не по качеству исследований — об этом судить рано — но по условиям существования. Марксизм непопулярен, непонятен широкой публике, даже гоним, он утратил связь с власть и собственность имущими — но все это нормальные условия его существования как революционного учения. В полном соответствии со своим содержанием, марксизм должен быть, и может быть только маргинальным учением. В 1990-е и нулевые я, как марксист, чувствовал себя чрезвычайно комфортно. Я воспринимал как должное враждебное отношение к марксизму со стороны академических кругов, возрождавших тогда теологию, русскую религиозную философию, позитивизм, ницшеанство, или обратившихся к постмодернизму или феноменологии. Делать академическую и любую другую карьеру на критическом изучении общественной реальности вряд ли возможно, а делать карьеру мне было скучно. Нельзя служить одновременно истине и маммоне, хотя бы потому, что маммона - не истинна. Поэтому я бы даже сказал так: марксизм элитарен, но не в том смысле, как, скажем, постмодернизм. Марксизм элитарен, аристократичен благородством своих целей и сложностью, и эту элитарность он компенсирует всеобщностью и «приземленностью», реализмом проблем, которыми он занимается.

В школе я любил, как бы сейчас сказали, "троллить" школьное начальство, демонстративно читая на скучных комсомольских собраниях первый том "Капитала". Но тогда я в нем еще ничего не понимал, втыкая в свой мозг заумные понятия и впрыскивая в него туман диалектических рассуждений. Подлинное открытие Маркса произошло позже. Как-то, уже учась на первом курсе истфака, я купил (представьте себе, совершенно свободно, в книжном магазине) 42 том. Пришел домой, открыл Рукописи 1844 года... И жизнь моя была решена. О чем они? Да о том же самом, о чем говорил спустя 166 лет после их написания Брайан Ино в своей петербургской лекции о культуре. Только то, что Маркс выражал предельно кратко благодаря понятийному аппарату Гегеля и Фейербаха, Ино разжевал на хорошем английском языке нашего современника, не отягощенного знанием немецкой философской классики.

А можно об этом сказать и еще короче.

…Уже попрощавшись и стоя на пороге, я оглянулся и обвел взглядом комнату, в которой жил Маркс и где мы беседовали. Я снова удивился тому, каким толстым слоем пыли покрыта старая мебель, посуда на столе и углы. Пыли не было только на книгах, всюду расставленных аккуратными стопками и на детских игрушках, разбросанных на полу. «Странно, доктор. Мы с вами разговаривали о Вальтере Скотте и Шекспире, а я думал, что мы будем говорить о мировой революции». Маркс улыбнулся и ответил: «Вы ошибаетесь, мой друг: мы все время говорили именно о ней».
(с)А.Коряковцев

Почему Китай социалистический



Во-первых, истмат учит нас, что на любые события следует смотреть в их динамике. В 1978 году Китай был одной из беднейших стран, а всего за несколько десятилетий сумел стать второй экономикой мира.
Collapse )
--
Резюмируя: аномальное для капитализма успешное развитие Китая и рост благосостояния китайского народа есть результат социалистического пути.

Энтропия и развитие, иерархия и сеть

Энтропия - мера беспорядка системы. Энтропию можно рассматривать как число способов перестановки или комбинаций частей системы или параметров для данного состояния изолированной системы (=термодинамическая вероятность). Энтропию также можно рассматривать как меру свободы системы - чем больше возможностей в системе, тем больше энтропии и больше свободы (=хаос). Здесь свобода понимается как облако возможностей для развития.

Развитие идёт в направлении упорядочивания возможностей, с тем, чтобы они превратились в необходимость. Поэтому свобода есть путь от возможности к осознанной необходимости (когда ты в маске, то свободен, ибо защищён от коронавируса).

Collapse )