Советский Человек (karlsonmarxx) wrote in new_rabochy,
Советский Человек
karlsonmarxx
new_rabochy

Categories:

Был ли Маркс историческим материалистом?

Марксизм о единстве материального и идеального

Долгое время под именем марксизма у нас господствовало довольно убогое метафизическое учение. Согласно ему, первичны и фундаментальны наши сугубо материальные условия жизни, материальные потребности, деятельность по их удовлетворению, в которых якобы нет ни «грана идеального», а уж потом они порождают идеальное, «духовное производство», вторичные по отношению к ним. Так и трактовала Маркса незабвенная философская глава «Краткого курса истории ВКП/б/»: «…если материальный мир представляет объективную реальность, существующую независимо от сознания людей, а сознание является отображением этой объективной реальности, то из этого следует, что материальная жизнь общества, его бытие также является первичным, а его духовная жизнь - вторичным, производным …» [13].

Но у самих Маркса и Энгельса в «Немецкой идеологии» мы видим нечто иное: «Производство идей, представлений, сознания первоначально непосредственно вплетено в материальную деятельность (курсив мой – Р.В.) и в материальное общение людей… » [8. С. 24].

Как видно, Маркс вовсе не отделял духовное, идеальное от материального. Как диалектик он видел, что и в случае материального, и в случае духовного производства речь все равно идет о переплетении материальной и духовной деятельности людей. Как заметил В. Межуев, «считать, что пока люди трудятся, они не мыслят, а когда мыслят, то уже не трудятся, вряд ли правильно в отношении всех форм их общественной жизни. Даже в своих простейших определениях труд, согласно Марксу, носит целесообразный характер … включает в себя элемент сознания» [9. С.12].

Маркс говорил о примате материального производства, в которое вплетено духовное, идеальное, потому что это производство осуществляется разумными мыслящими людьми. Конечно, он был далек от мысли, что представления этих людей определяют их реальную жизнедеятельность. Он утверждал, что ее определяют условия материального производства или воспроизводства их жизни, но такого, которое не лишено и начала идеального в самом себе. Более того, в неоконченном введении к работе «К критике политической экономии» Маркс показал, как в процессе производства идеальное становится реальным, а в процессе потребления происходит обратный процесс: предмет полагается идеально. «…Производство представляет потреблению предмет в его внешней форме, …потребление полагает предмет производства идеально…» [7. С. 16].

Развивая идеи, заложенные в «К критике политической экономии» и в «Капитале» Э. В. Ильенков развил стройную марксистскую концепцию идеального ( [5], [6], [10], [14]), показав, что у Маркса в общественное бытие вплетено объективное идеальное. Такое, например, как стоимость, ни одной молекулы которой невозможно обнаружить эмпирически. Стало также очевидным, что в целом процесс труда – взаимопревращение идеального в материальное и наоборот. «… Единство природы и человека, - отмечал он, - нужно искать не в природе самой по себе, а в переработке природы человеком, т.е. в промышленности, в труде» [6. С. 223].

Но как тогда понять тезис Маркса о примате материального производства, «общественного бытия»? Неужели весь исторический материализм Маркса сводится к банальной констатации того, что историей не движут субъективные представления о жизни в головах людей, и, особенно, так называемых «великих исторических деятелей? Не нужно быть Марксом, чтоб понять ошибочность теорий «героя и толпы». Это понимал уже Гегель, который писал о «хитрости исторического разума» и, тем не менее, оставался диалектическим идеалистом.


Исток концепции Маркса: гегелевское понятие «гражданского общества»

Возможно, говоря о примате материального производства, Маркс имел в виду, что общество представляет собой не механическую сумму фрагментов, а целостность, «синтез всего со всем», в том числе идеального и материального. Залогом же, воплощением, высшей формой этой целостности является материальное производство, общественно-историческая практика, труд. Эту догадку подтверждает указание самого Маркса: «Мои исследования привели меня к тому…, что правовые отношения, … как и формы государства, не могут быть поняты ни из самих себя, ни из так называемого общего развития человеческого духа, что, наоборот, они коренятся в материальных жизненных отношениях, совокупность которых Гегель, по примеру английских и французских писателей XVIII века, называет «гражданским обществом», и что анатомию гражданского общества следует искать в политической экономии» [7. С. 38].

Это указание еще раз подтверждает мысль, что связь между Марксом и Гегелем гораздо сильнее, чем хотелось показать самому Марксу, особенно в период создания его «материалистического понимания истории», и что невозможно понять Маркса вне контекста гегелевской философии. А. Б. Баллаев пишет об этом: «Созданная Марксом концепция понимания истории содержит в себе неустранимые следы философского подхода как содержательно, так и по форме» и конкретизирует: «весь исходный мыслительный материал того, что написано об истории в первой главе “Немецкой идеологии” … никак не оторвать от философской, а точнее, гегелевской традиции» [1. С. 127-128]. На это же указывает и американский исследователь Т. Рокмор: «…Всякое исследование теорий Маркса, в котором его отношение к Гегелю не принимается в расчет или расценивается как … отрицательное, обнаруживает неверное понимание его ближайших истоков в немецкой философской традиции» [11. С. 87-88]. И, действительно, Маркс всю свою жизнь, даже в период написания «Капитала», перечитывал Гегеля, дискутировал с ним, вводил его идеи в свои тексты, конечно, творчески переосмысляя их.

Маркс признавал, что все его материалистическое понимание истории – утверждение того, что «развитие человеческого духа» имеет своим корнем «материальные жизненные отношения», которые Гегель назвал «гражданским обществом». Гегелевское понимание этого термина отличается от совеменного. По Гегелю - это такая общность людей, в которой каждый человек стремится лишь к своей личной цели, не интересуясь другими. Но он не может реализовать свою цель без того, чтобы не помочь другому осуществить его стремление: «Особенная цель посредством соотношения с другими придает себе форму всеобщего и удовлетворяет себя, удовлетворяя вместе с тем стремление других к благу» [2. С. 228]. Таким образом, эгоизм индивидов грозит разрушить общество как цельность, но необходимость удовлетворять свои потребности и невозможность это сделать, не удовлетворяя потребности других, приводит к тому, что цельность общества восстанавливается. Принцип особенности переходит в свою противоположность – всеобщность, которая основана не на свободе, а на необходимости. Отсюда другое, неожиданно поэтичное название гражданского общества, которое находит Гегель, – государство нужды и рассудка.

Одним из базовых элементов гражданского общества Гегель считает систему потребностей, которые можно удовлетворить только посредством труда. В главке «Философии права», которая называется «Система потребностей» [2. С. 234] и содержится подлинный исток учения Маркса. Вспомним, что с анализа «Философии права», проведенного в одной из самых ранних работ Маркса, и начинался марксизм.

Гегель исходит из того, что животное обладает ограниченным количеством потребностей и столь же ограниченным числом способов их удовлетворения. Человек же «доказывает свою всеобщность … созданием многообразия потребностей и средств…» [2. С. 235]. Потребность – исходный пункт и в антропологии Маркса, причем, и у Маркса потребности эти не являются только лишь «естественными», «биологическими». Они формируются обществом и историей, и круг их постоянно расширяется: «Сама удовлетворённая первая потребность, действие удовлетворения и уже приобретённое орудие удовлетворения ведут к новым потребностям, и это порождение новых потребностей является первым историческим актом» [8. С. 27].

Человек, в отличие от животных, удовлетворяет свои потребности, не просто беря готовые вещи из природы, а создавая их с помощью орудий труда. Труд выступает одним из важнейших средств удовлетворения потребностей и у Гегеля, и у Маркса. Гегель формулирует и определение труда, которое напоминает марксово рассуждение о превращении природы в культуру: «Опосредование изготовления и приобретения соответствующих партикуляризированым потребностям столь же партикуляризированных средств есть труд, который посредством многообразных процессов специфицирует для этих многообразных целей непосредственно доставляемый природой материал» [2. С. 238].

Однако труд – одновременно и условие удовлетворения потребностей других: «Я вынужден производить средства для удовлетворения потребностей других. Следовательно, одно переходит в другое и связано с ним, все частное становится таким образом общественным» [2. С. 236-237]. Благодаря труду, материальному производству разрозненная совокупность людей, каждый из которых имеет свои собственные потребности и заботится лишь о них, превращается в общество. В этом положении Гегеля уже содержится идея, которую потом Маркс положит в основу собственной концепции: материальное производство есть та сфера общественной жизни, которая является залогом, воплощением существования общества как цельности, тотальности, как выражался Г. Лукач [3]. Об этом же говорят Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии»: «Общественная структура и государство постоянно возникают из жизненного процесса определённых индивидов - не таких, какими они могут казаться в собственном или чужом представлении, а таких, каковы они в действительности, т. е. как они действуют, материально производят…» [8. С. 24].

Здесь же Гегель говорит и об общественной собственности, лежащей в основе идеального гражданского общества: «Эта необходимость, которая заключается во всестороннем переплетении зависимости всех друг от друга, есть для каждого всеобщее пребывающее имущество» [2. С. 240]. Это предвосхищение марксовых тезисов об общественной собственности на средства производства как залоге единства, цельности общества и о частной собственности как причине его распада на классы.



Маркс и Гегель: различия исходных пунктов

Итак, Гегель, как и Маркс, на первый план выдвигает проблему единства общества, которую он решает, используя диалектику. Стремясь к удовлетворению своих личных особенных интересов, индивиды неизбежно приходят к противоположному – всеобщему интересу, и эта всеобщность воплощается гражданском обществе. В основе своей гражданское общество Гегеля и есть материальное производство(только у Гегеля к нему присовокуплены еще полиция и корпорация). Главная идея Маркса в определенном смысле есть уже у Гегеля. Значит ли это, что Маркс просто позаимствовал эту идею у Гегеля? Конечно, нет. У Гегеля его рассуждения о гражданском обществе вписаны к контекст величественной картины диалектического развития идеи, у Маркса – в контекст картины развития человеческого общества. Эти две картины частично накладываются друг на друга, но вовсе не совпадают. Это два разных подхода к человеку и обществу. Чем же отличается подход Гегеля от подхода Маркса?

Очевидно, выбором исходной точки. Для Гегеля исходной точкой является мышление. Абсолютная идея Гегеля превращается в природу, затем они порождают синтез – дух. Объективируясь, дух, который, будучи субъективным, воплощался в отдельном человеке, воплощается в обществе. Свободная коллективная общественная воля при этом сначала является в виде абстрактного формального права, затем - в виде моральности, затем - в виде нравственности. На уровне нравственности дух раскрывает себя в семье, гражданском обществе и государстве, чтобы затем превратиться в абсолютный дух, культуру (искусство, религию и философию) и обрести высший синтез в философии, которая есть возвращение идеи к самой себе.

Заметим, что каждая фаза развития субстанции нравственности в рамках объективного духа (семья - гражданское общество - государство) являет собой новую ступень углубления, наполнения всеобщности. Гегель описывал это через диалектику единичного, особенного и всеобщего. Семья - непосредственное единство единичностей, в которых еще не проявилось особенное. Гражданское общество – единичности выступают через особенное, которое превращается во всеобщее, однако, это внешнее, вынужденное всеобщее. Государство - возвращение к подлинному единству, которое базируется на сознании единичностей, внутри себя доросших до уровня всеобщего через мышление [12]. То есть Гегель в учении об объективном духе решает проблему тотальности, цельности общества и ищет: «что обеспечивает эту цельность?». Его ответ: «мышление, нравственный дух, который находит высшее воплощение в государстве».

Маркс, решая ту же проблему, отвергает ответ Гегеля. Дух должен быть сам выведен из материальных условий существования человеческого общества. Исходный пункт для Маркса – само «гражданское общество», сообщество индивидов, которые вынуждены трудиться, чтобы удовлетворять свои жизненные потребности и в ходе этого труда они создают не только предметы, но и саму всеобщность социума. Это гражданское общество Маркса существовало всегда, во все эпохи мировой истории, и даже в предыстории. «Форма общения, на всех существовавших до сих пор исторических ступенях обусловливаемая производительными силами и в свою очередь их обусловливающая, есть гражданское общество … Гражданское общество — истинный очаг и арена всей истории…» [8. С. 35]...........Вся статья -по ссылке ниже.
http://svom.info/entry/956-byl-li-marks-istoricheskim-materialistom/
Tags: Гегель, Маркс, Репост статьи, исторический материализм, марксизм, пропаганда, труд, философия
Subscribe
promo new_rabochy october 17, 15:36 86
Buy for 10 tokens
Кавалер (или дама?) орденов За геополитические многоходовочки, За водружение креста над святой Софией (которая храм, а не наша) и За спасение братушек армянушек товарищ София Пикус представила нам нынче свой стратегический взгляд на неуемных и враждебных турок вкупе с хитрым планом их курощения…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments