vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

Чем и почему различаются деньги, денежные знаки и симулякры денег?

https://media.vov.vn/sites/default/files/styles/large/public/2020-06/unnamed.jpg
https://media.vov.vn/sites/default/files/styles/large/public/2020-06/unnamed.jpg

В порядке разъяснения ошибочности «очевидных истин» буржуазного сознания ответы на поставленные в качестве заголовка вопросы сформулированы с точки зрения воспроизводства материальной и идеальной культуры общественных индивидов исторически развивающегося буржуазного общества в его (этого процесса воспроизводства) постижении в классовых интересах революционного пролетариата и, следовательно, в интересах человека как человека.

Кратко резюмированы предметы, содержание и ключевые общественные следствия тотальной экспроприации денег и всех товаров, а равно и их частных собственников (производителей) и тотальной замены товарно-денежного обмена распределением товаров под видом товарно-денежного обмена, осуществлённые глобальной интернациональной корпорацией финансовых капиталистов.

О поводе и причинах написания статьи.

«Обмен товара на деньги и денег на товар — это точно такое же распределение. Деньги не могут стать "симулякром", поскольку они уже сами по себе "симулякр", и были таковым даже во времена золотого стандарта», — утверждает alexandryasenev в одном из своих комментариев к статье «Об упразднении экономики и политики».

Это — признание в полном, абсолютном непонимании даже не учения Маркса, хотя и его тоже, а культуры вообще — культуры материальной и идеальной, а равно и в номинализме восприятия, оценивания и мышления того, кто сделал такое признание.

Если бы это было характерно только для одного этого индивидуума, то этот плод невежества не стоил бы не только публичного рассмотрения, но и персонального ответа.

Тем более что автором этому индивидууму уже не один раз публично демонстрировалось, что он, будучи невеждой и в отношении учения Маркса, и в отношении того, что опубликовано автором настоящей статьи, публично представляет себя судией учёности других. 

Однако сей индивидуум всё упорнее и упорнее публично выступает, как истинный Митрофан и все прочие «господа ташкентцы», вследствие чего попытки разъяснить ему что-либо даже хуже, чем битва с ветряными мельницами.

Но дело совсем не в нём, а в том, что он наиболее ясно и контрастно, даже гипертрофированно выражает те «очевидные истины», которые, будучи неотъемлемыми атрибутами объективной реальности наших современников в абсолютном большинстве их, тотально владеют их индивидуальным сознанием, в конечном итоге определяя их волю — их практическое поведение.

Именно поэтому бывает необходимо периодически не только кратко напоминать те или иные общественно значимые предметы подлинной науки революционного пролетариата, ранее детально рассмотренные и представленные на публичное обозрение для последующего индивидуального осмысления всяким желающим и нуждающимся в этом, но и излагать их под иным углом зрения и в других отношениях. Что мною и делается далее в той части, которая касается «очевидных истин», на которых основано цитированное утверждение alexandryasenev’а.

Символы и знаки денег: обусловленность и значение перехода от первого ко второму.

Металлические и бумажные деньги или, иначе именуемые, денежные знаки времён золотого стандарта — это символы всеобщего товара-эквивалента, выполняющего общественную функцию денег, каковым в период золотого стандарта было металлическое золото соответствующей пробы и т.д.

Символ ни в каком отношении не есть симулякр. Символ возможен и существует в троичном исчислении — «первообраз — символ первообраза (образ первообраза) — «созерцатель» первообраза».

Икона (по-русски именуемая предельно точно — «образ») в восприятии, мышлении (умном зрении) и видении верующих — это и есть подлинный символ. Посредством иконы смотрящий на образ (на символ) видит тот первообраз, который символизируется этим образом (символом) и к которому выводит, отсылает этот символ (образ) созерцающего посредством него первообраз.

Вся культура не только Востока, но и Запада, кроме иудейской и англо-саксонской культуры, — это культура, основанная на символах и осуществляющая самую себя посредством символов.

Иконоборчество в Византии — это как раз тот переломный исторический момент, после которого номинализм (двоичная система исчисления, исключившая = элиминировавшая сущности, тотально подменив их существованием — исключив онтологию и тотально подменив её феноменологией) начал своё становление в качестве доминирующего способа видения, мышления и оценивания мiра в западной части становящегося Нового Запада. 

Но и «интеллигенция» восточной части становящегося Нового Запада одновременно с этим оказалась балансирующей между троичным и двоичным исчислением, как и католической части запада Нового Запада — это и было то, что в последующем во времена схоластики было философски рефлексировано как «реализм». 

Не просто лингвистика, но семиология — буржуазная семиология констатирует этот же самый перелом во всём строе языков Нового Запада (вообще-то это был перелом во всём логосе Нового Запада), который М.М. Бахтин выявил в «Творчество Франсуа Рабле и народная культура средневековья и Ренессанса». 

И перечень того, что свидетельствует об этом переломе, а также тех, кто его зафиксировал как неоспоримый факт культуры, можно продолжать и продолжать, но не здесь — не место и не время здесь и сейчас рассматривать этот предмет.

Так вот, бумажные деньги даже и в 1-ом томе «Капитала» Маркса именуются также и «знаком денег» — именуются через запятую с «символом» (денег), нередко будучи заключены Марксом в скобки. 

Но 1-ый том «Капитала» — это научно-популярное изложение небольшого фрагмента учения Маркса, которое предназначено для (ориентировано на восприятие) образованных рабочих средины 19-го века.

«Знак» — это уже двоичная система исчисления — «знак — значение», то есть это уже проявление доминирования номинализма во всей культуре Нового Запада. 

Маркс хорошо понимал это, а потому и регулярно использовал не английские слова, но германские и французские для обозначения тех категорий политэкономии, которые он научно исследовал и результаты чего он в научно-популярной форме излагал для рабочих Нового Запада в «Капитале».

Бумажные или металлические деньги, являющиеся символами денег (всеобщего товара-эквивалента в натуре), опосредствуют функционирование самих денег (в натуре) в обмене товаров.

Но такими посредниками они могут быть лишь до тех пор, пока участники обмена товаров воспринимают, мыслят и практически относятся к этим бумажным и металлическим деньгам именно как к символам денег в натуре. 

Практически относятся к денежным знакам именно как символам денег, которые, посредствуя в обращении товаров, не более чем функционально замещают подлинные деньги (в натуре) в обращении товаров, но отнюдь не исключают, а обеспечивают функционирование подлинных денег в обращении.

Практически относятся и признают денежные знаки подлинными символами денег именно потому, что их практическое использование делает всё товарно-денежное обращение гораздо более удобным, гораздо более быстрым и гораздо менее затратным для всех его участников.

Здесь то, что символы денег «опосредствуют функционирование самих денег (в натуре) в обмене товаров до тех пор, пока участники обмена товаров воспринимают, мыслят и практически относятся к этим бумажным и металлическим деньгам именно как к символам денег в натуре», предполагает также и чувственно-конкретное подтверждение действительности денежных знаков как символов денег.

Как, посредством чего подтверждение?

Тезаврация (от греч. θησαυρός «сокровище») — обратное превращение символов денег в «звонкую монету», под которой вплоть до начала 20-го века понималось не что иное, кроме как металлическое золото определённой пробы в слитках (как правило), официально признанное всеобщим товаром-эквивалентом, выполняющим общественную функцию денег.

И не просто превращение символов денег в деньги, а превращение центральным банком государства эмитированных им символов денег в подлинные деньги по первому требованию держателя символов денег по заранее установленному официально и публично являющемуся общеизвестным фактом золотому курсу.

Это вам совсем не «обменные курсы валют» ни в каком отношении — это золотой курс символов денег, именуемых денежными знаками (также и поэтому Маркс использовал слово «знак» через запятую со словом «символ», когда в научно-популярной форме писал о символах денег для публики).

И ещё один существенный момент: «Как вообще во всякой исторической, социальной науке, при развитии экономических категорий нужно постоянно иметь в виду, что как в действительности, так и в голове дан субъект — в данном случае современное буржуазное общество — и что категории выражают поэтому формы бытия, условия существования, часто только отдельные стороны этого определенного общества, этого субъекта... Это соображение следует иметь в виду, потому что оно сразу же дает решающие основания для расчленения предмета» (Маркс).

Так вот в двоичной системе «знак — значение» самое существенное, а именно действительный субъект — определённое общество, то есть общественный субъект, а не субъект логики суждений, — «выведен за скобки», элиминирован, исключён.

А почему, вследствие чего и, стало быть, когда общественный субъект знака-и-значения выведен за скобки?

Тогда, когда развитое товарное производство, завершившее своё становление как органически целостной системы производства общественных индивидов в форме воспроизводства капитала, стало всемiрным материальным государством — всемiрным «гражданским обществом» (= буржуазным обществом), феноменологической формой выражения является всемiрный рынок.

Идеологии буржуазного общества присуща «очевидная истина» — самое это общество и все его категории вечны и неизменны, будучи даны от века и на века, ибо они «естественны».

А раз это буржуазное общество есть всемiрное общество, то и никакого другого общественного субъекта, кроме самого этого буржуазного общества, нет, и быть не может —  это буржуазное общество подразумевается как само собой разумеющееся всеобщее и единственное реально существующее общество. 

Стало быть, в таком всеобщем и единственном подлинном обществе символ уже не требуется, ибо один органический член его — общественный субъект — наличествует всегда. 

Поэтому «знак» адекватно выражает и замещает символ, если значение знака определено объективно, то есть определено по образу и по подобию того, как цена всякого товара определяется посредством «рынка», то есть посредством свободного обмена (общения) между всеми членами общества.

Наука лишь обобщает опыт свободного установления обществом значения каждого знака и его результаты в каждой сфере (отрасли) жизни общества и этим вместе с просвещением (образование и вся система массовой информации и индоктринации) способствует не только рационализации общения, но и достижению всё более полного взаимопонимания между людьми.

В то время как в символе именно общественный субъект является определяющим во всём логическом и практическом процессе воспроизводства символов общественной практикой — именно общественный субъект является определяющим не только в восприятии, оценивании, мышлении и видении символа, но и в практическом отношении к нему и посредством него.

Однако в символе денег действительный общественный субъект — это не «субъект суждения» в формально-логическом смысле. Не «субъект суждения» постольку, поскольку субъект суждения (от латинского subjectum — лежащее в основе) — это «мысль о предмете, о котором утверждается или отрицается что-либо», а предикат суждения (от латинского praedicatum — сказанное) – «мысль о том, что именно утверждается или отрицается о предмете».

В символе денег «субъектом суждения» в формально-логическом смысле являются сами деньги — всеобщий товар-эквивалент, выполняющий общественную функцию денег. Этот всеобщий товар-эквивалент, то есть деньги, в действительности есть первообраз символа. 

Деньги в символе денег не есть действительный общественный субъект. Деньги не есть тот общественный субъект, в практическом отношении которого к этому первообразу и практических отношениях которого, опосредствуемых этим первообразом, его образ, являющийся неотъемлемым атрибутом и абсолютно необходимым органическим моментом соответствующего символа, в формально-логическом смысле есть «предикат практического и теоретического суждения».

Теоретическое здесь буржуазным обществом 19-го века и экономической практикой, в особенности, понимается и практически ещё утверждается именно в древнеэллинском смысле, то есть как видение — как умное зрение первообраза, воображаемого (воспроизводимого) посредством конкретно-чувственного образа, опираясь на него, отталкиваясь от него и идя от этого образа к его первообразу.

Дело в том, что народная культура вплоть до конституирования как всеобщей практики начального и отчасти среднего образования в католических западных и ортодоксальных восточно-христианских странах воспроизводила, хотя и всё хуже и хуже, троичную систему исчисления.

И суть дела не в системе образования и просвещения, которая всего лишь завершила процесс производства тотального замещения троичной системы исчисления двоичной системой исчисления.

Не только вся идеологическая система идеологической индоктринации социальных «низов», но и вся экономическая, политическая и юридическая практика, классово организованная, направляемая и управляемая социальными «верхами», работала на насаждение номинализма в качестве всеобщей характеристики, а равно и доминанты идеологии буржуазного общества, а именно это — решающий, ибо материальный в своей основе, фактор.

Но для этого требовалось время, необходимое для того, чтобы буржуазно-номиналистская идеология (иудео-нагло-саксонская идеология) была настолько опредмечена в общественной природе массового человека и как общественная природа народной массы, насколько это произведено и явилось уже в качестве общественного условия всего последующего воспроизводства всемiрного материального государства.

Отличие общественной природы и функций симулякра денег от денег и их символов.

В отличие от денежного знака, например, симулякр — это даже не «знак денег как предмета (вещи)», но знак частного собственника предмета (вещи), отсылающий отнюдь не к тому предмету (вещи), название которого содержится в симулякре предмета или вещи (симулякр денег, например), а к его (симулякра) частному собственнику.

Симулякр денег отсылает не к деньгам (таковых нет, они изъяты полностью из экономики), а к действительному (не номинальному) эмитенту (частному собственнику или непосредственному частному «производителю») симулякра денег.

Номинальный эмитент симулякра денег (ФРС США, ЦБ ЕС, Банк Англии, Банк Японии, НБ КНР, ЦБ СССР и т.п.) — это всего лишь доверенный агент, контролируемый действительным эмитентом — частным собственником этого эмиссионного агента (центрального банка).

И ещё один существенный момент, который также обусловлен «очевидными истинами» буржуазно-номиналистского сознания и, в свою очередь, обусловливает непонимание существа рассматриваемых здесь предметов и отношений между ними.

В цитированном мною утверждении alexandryasenev признался также и в абсолютном непонимании того, что является опосредствованием, осуществляемом посредствующими звеньями (общественными формами), а равно и какова даже не действительная, а хотя бы реальная роль опосредствований в экономических отношениях и связях между людьми — в экономике, во всём гражданском обороте.

Так вот, обмен товаров, опосредствуемый всеобщим товаром-эквивалентом, выполняющим общественную функцию денег, в реальности (и в действительности) есть обмен товарных эквивалентов в натуре, ибо деньги — товар в натуре, причём товар всеобщий.

Бумажные или металлические деньги, являющиеся символами денег (всеобщего товара-эквивалента в натуре), опосредствуют функционирование самих денег (в натуре) в обмене товаров.

Так вот, снова повторю, что денежные знаки опосредствуют функционирование натуральных денег до тех пор, пока участники обмена товаров воспринимают, мыслят и практически относятся к этим денежным знакам именно как к символам денег в натуре.

И практически относятся к ним как к символам денег, которые, посредствуя в обращении товаров, не более чем функционально замещают натуральные деньги в обращении товаров. 

Но бумажные знаки функционально замещают натуральные деньги — не значит, что они их исключают, а, наоборот, — обеспечивают функционирование подлинных денег в обращении, делая всё товарно-денежное обращение гораздо более удобным, гораздо более быстрым и гораздо менее затратным для всех его участников.

Необходимым общественным условием такого функционального замещения натуральных денег их денежными знаками является незамедлительная по первому требованию тезаврация денежных знаков в деньги в натуре, во-первых.

И, во вторых, тезаврация по заблаговременно общеизвестному стабильному золотому курсу, который не изменяется по частному произволу кого бы то ни было (индивидуума, корпорации, валютной биржи или правительства).

О месте и роли опосредствований в общественных отношениях и их познании.

Теперь кратко обратимся к вопросу о том, что обмен товаров есть также и распределение товаров. 

Маркс пишет об этом во Введении 1857-1858 годов к «Критике политической экономии», подробно объясняя опосредствованный характер распределения товаров, осуществляемого посредством обмена товаров.

Точно так же Маркс показывает там же тот механизм опосредствований, посредством которого отношения товарного производства являются также и отношениями потребления товаров, и отношениями товарного обмена, и отношениями распределения товаров.

Каждое из этих четырёх видов экономических отношений тождественно всякому другому виду экономических отношений. Но это их тождество диалектическое, а не формально-логическое — это диалектическое тождество с различием, в котором тождество не исключает, но предполагает реальные, а не мнимые различия.

Это диалектическое тождество с различием обусловлено как раз посредствующими звеньями и теми конкретными отношениями и связями (а они также есть посредствующие звенья), в которых берётся и рассматривается соответствующий вид экономических отношений.

Вообще, не понимая места и роли посредствующих форм (звеньев) и соответствующих общественных отношений и связей, абсолютно невозможно ничего понять в том, как устроено общество и как оно функционирует и развивается — к такому методологическому выводу пришёл Маркс и последовательно (методично) реализовал его в производстве и в результате производства всего своего учения.

Вследствие этого учение Маркса абсолютно непонятно тому, кто не понимает (ибо для него это исключено, отсутствует в его объективной реальности) ни системы опосредствований, ни места и роли каждого из элементов этой системы опосредствований в природе, организации, функционировании и развитии общества (человека).

И уж тем более абсолютно непонятно учение Маркса тому, кто диалектическую логику редуцирует (сводит) к логике формальной, тотально подменяя (замещая и вытесняя) диалектическую логику формальной логикой.

Вот весь этот букет и содержится в рассмотренном в настоящей статье утверждении alexandryasenev'а. Но и это далеко ещё не всё, что есть в этом утверждении.

Однако и сказанного уже более чем достаточно для демонстрации его абсолютно буржуазно-номиналистского восприятия, мышления и видения мiра — так его объективная реальность субъективно выставлена им самим на публичное обозрение и уже далеко не в первый раз. Следовательно, такова и его субъективная реальность — для нас она данность, факт, явленный им самим.

О тотальной экспроприации товаров и их распределении под видом товарно-денежного обмена.

Так вот, возвращаясь в заключение снова к симулякру денег, в отличие от системы «знак — значение» в симулякре денег и симулякром денег исключен действительный общественный субъект, место которого занял (присвоил в неотделимую частную собственность) действительный частный собственник (эмитент) симулякра денег — корпорация действительных частных собственников эмиссионного центра, номинально эмитировавшего данный симулякр денег.

И этим самым этой корпорацией действительных частных собственников симулякра денег при посредстве государства и посредством государства, то есть посредством приватизации государства, как минимум в этом отношении, осуществлён принцип «приватизации экономической выгоды с одновременной интернационализацией и национализацией экономических убытков и любой ответственности за них». 

Это тот самый принцип, который приснопамятный Борис Березовский, будучи математиком, сформулировал как краткую формулу — «приватизация прибыли — национализация убытков».

Мало этого, посредством государства эта корпорация действительных частных собственников симулякров денег тотально экспроприировала в свою неотделимую частную собственность, то есть посредством государства приватизировала всеобщий товар-эквивалент, выполняющий общественную функцию денег, и самые деньги как таковые.

Каким способом, что конкретно и в какой части экспроприировала? 

Экспроприировала деньги как всеобщий товар-эквивалент в натуре, то есть как металлическое золото в львиной массе его — в той и такой массе металлического золота, экспроприация которой исключает «техническую» и институциональную возможность применения их в качестве всеобщего товара-эквивалента вопреки воле экспроприаторов.

Экспроприировала деньги тотально как общественную функцию, в полном объёме подменив деньги эвентуальными титулами и средствам своей частной высшей институциональной власти над экономикой, которые вследствие этого опять-таки посредством государства (всей силы государственного и межгосударственного принуждения) выполняют общественную функцию финансово-распределительных талонов, опосредствующих распределение товаров.

Обмен товаров — это обмен стоимостных эквивалентов, а симулякр денег никаким товаром не является от слова совсем и никакой стоимостью не обладает и не выражает, ибо по самой своей общественной природе обладать стоимостью не способен точно так же, как не способен и выражать стоимость

Стоимость — это экономическое отношение (= производное производственное отношение), овеществлённое в товаре и измеряемое количеством общественно необходимого труда, затраченного в нормальных общественных условиях на производство соответствующего вида товаров, и являющееся общественным качеством соответствующей вещи в обороте (товара).

Но этим же самым актом экспроприации глобальная интернациональная корпорация финансовых капиталистов посредством государства в действительности экспроприировала у общества, присвоив в свою неотчуждаемую частную собственность, также и общественную функцию (функцию всего гражданского общества как целого – как глобального материального государства) определения «ценности» или «цены» всех товаров, а не только симулякра денег (валют).

Однако в реальности буржуазного общества, точно также как симулируются деньги, по-прежнему симулируется и процесс «ценообразования» (симулякры цен на товары и сами валюты, а также и на все производные от симулякра денег финансовые инструменты).

Симуляция процесса «ценообразования» осуществляется доверенными агентами действительного частного собственника высшей институциональной власти под управлением и во исполнение воли этих действительных частных собственников — этих действительно подлинных господ мiра сего.

А посему так называемый обмен товаров на симулякры денег (опосредствуемый симулякрами денег) в действительности есть безвозмездное отчуждение, то есть экспроприация, товаров в процессе и в целях их распределения и перераспределения, осуществляемое  по требованию предъявителя (текущего держателя) симулякров денег, но при формально-юридическом принудительно-добровольном согласии владельцев (производителей) товаров.

А попробуй-ка обычный непосредственный производитель или текущий владелец товара не согласиться принять такое «платёжное средство», в действительности являющееся средством экспроприации его товара, если государственной юридической системой и практикой её принудительного применения это «платёжное средство» утверждено в качестве единственного «платёжного средства» на всей территории данного государства.

И посредством чего ты сам, в таком случае, будешь отчуждать необходимые тебе товары у соответствующих производителей или поставщиков их? Где возьмешь необходимые тебе финансово-распределительные талоны в требуемом количестве, если сам не будешь подчиняться этим общественным условиям осуществления управляемого сверху тотального распределения товаров под видом их обмена по правилам обмена как обмен?

Впрочем, это уже другие предметы, хотя именно они практически считаются наиболее значимыми для жизни и в жизни, а изложенное мною – это так, беллетристика какая-то, если не бред вообще. 

Но именно существом общественных отношений, раскрытых этой «беллетристикой», как раз и определяется практическая, жизненная значимость всех тех предметов, которые являются производными, следствиями рассмотренных здесь предметов.

promo new_rabochy 07:30, friday 291
Buy for 10 tokens
Если кто-то не в курсе, то вчера 25 ноября на шахте «Листвяжная» Кемеровской области произошла трагедия. Погибли 52 человека. Еще 67 пострадали, из них 39 попали в больницы. Труд шахтеров - тяжел и вы сами видите насколько опасен. Тем не менее средняя З.П. в Кузбассе всего 88,8 тыс…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
ext_5563623

Валя Николаева

October 25 2021, 08:24:41 UTC

Best
Ваши "фантики" не нуждаются в том, чтобы быть вещественным товаром, имеющим стоимость.
Вам достаточно и того, чтобы они были формой и выражением веры и только веры, то есть "кредита".
Ваши "деньги" — это духи бесплотные, ангелы или вести, известия.
Но Вы очень сильно опоздали со своей теорией исчисления сотворения и трансформации материального духами.
Тора и Каббала давно уже есть. Тора уже две с половиной тысячи лет существует, а Каббала тысячи две, как говорят.
Не конкурент Вы на этом базарчике, а только тем можете быть, кого они называют полезными идиотами.
Флаг Вам в руки и барабан на шею!