vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Categories:

Последняя линия обороны старого мiра

https://darmaga.ru/wp-content/uploads/2020/11/russia1.jpg
https://darmaga.ru/wp-content/uploads/2020/11/russia1.jpg

Политика стратегической классовой обороны, осуществляемой глобальной интернациональной корпорацией финансовых капиталистов в течение всего 20-го и первой четверти 21-го веков, резюмирована как политика прагматического использования «грубого коммунизма политического характера» в качестве последней линии стратегической обороны буржуазного общества и всей экономической общественной формации в целом.

Сформулирована гипотеза о практическом способе прорыва этой линии стратегической обороны буржуазного общества пролетарскими и полупролетарскими народными массами и диалектического перевода (превращения) ими этой линии стратегической обороны старого мiра в линию стратегического наступления пролетарской социальной революции и, следовательно, во всемiрный «фронт» расширенного производства мiра нового.

Комментируя статью «Вселенская Катастрофа мiра старого, рождающая мiр новый» Валя Николаева указывает на то, что «все основные признаки Вселенской Катастрофы в 20--ом и 21-ом веке в наличии есть. Но и 19-ый век по большей части уже соответствует им».

«Новый мир рождается, — замечает она, — но старый упирается из последних сил, мимикрируя под новый и пытаясь обмануть Судьбу, не считаясь ни с чем — «цель оправдывает средства»».

Собственно это, сказанное Валентиной, есть предельно краткое резюме всего того, о чём сказано автором во всех тех статьях, ссылки на которые даны им в комментарии, размещённом под статьёй «Вселенская Катастрофа мiра старого, рождающая мiр новый».

Но вот в заключение Валентина формулирует очень важное и актуальное до настоящего времени положение: ««Грубый коммунизм» во всех его разновидностях и формах — последняя линия организованной обороны старого мира».

Эта мысль Валентины действительно стоит того, чтобы её конкретизировать, сделав понятной максимальному числу тех наших современников, для которых это существенно с точки зрения их пролетарских интересов, общественных условий и наиболее эффективных способов их осуществления в действительности.

Для этого весьма полезными оказываются совсем недавно опубликованные автором статьи «Классовая борьба пролетариата — это про что и ради чего?», «Об органическом единстве и противоположности «духа коммунизма» и «духа капитализма»», «От «диктатуры пролетариата» к диктатуре Аппарата», «Чем обусловлены различия явлений «грубого коммунизма» и его роль в истории?», «Историческое завершение «грубого коммунизма»», «Тоталитаризм — это что, почему, где и когда?», «Ещё раз о бонапартизме как первом явлении «тоталитаризма»», «СССР (и РФ) — государство победившего финансового капитала», «Крах финансового капитала закономерен и неотвратим».

Примерно до конца третьей четверти 20-го века инициаторами производства «грубого коммунизма» в политических формах («грубый коммунизм политического характера», как это сказано Марксом в рукописях 1843-1844 годов), вплоть до государственных форм «грубого коммунизма», были социальные «низы» буржуазного общества, ещё не доросшие до развитых отношений частной собственности.

Но пользовались этим движением народных масс буржуазного общества, возглавляя это движение в конечном итоге и устанавливая свою диктатуру, ориентированные на финансово-капиталистические экономические отношения слои социальных «верхов» буржуазного общества.

Посредством государственных форм «грубого коммунизма» и внешней политики, осуществляемой как политика этих государств, они стремились войти в состав действительных членов глобальной интернациональной корпорации финансовых капиталистов («программа максимум») или хотя бы в состав глобального истэблишмента, то есть в состав глобальной «элиты» — «программа минимум» этих социальных слоёв в составе национальных «верхов».

Из этого с логической необходимостью и неизбежностью следует, что «грубый коммунизм политического характера» мог быть использован и фактически (история это подтвердила) использовался указанными партиями национальных отрядов буржуазии государств (стран), которые существенно отстали от «передовых наций» в свершении буржуазных политических революций и завершении всей буржуазной социальной революции. 

Использование финансово-капиталистическими партиями национальных отрядов буржуазии «грубого коммунизма политического характера» в своих классовых целях было не только характерно, но и неизбежно в странах, в которых до первой четверти – средины 20-го века ещё сохранялась монархия, во-первых. 

Но, во-вторых, эти страны должны уже были быть капиталистически достаточно развитыми для того, чтобы претендовать на место в «клубе» капиталистически передовых наций.

А посему речь могла идти и в действительности шла о странах Нового Запада – как на его западе, так и на его востоке, то есть в Юго-Восточной и Восточной Европе (Россия, Греция, Югославия, Болгария, Румыния и Венгрия, прежде всего).

Отчасти в начале 20-го века речь о практическом использовании «грубого коммунизма политического характера» в интересах финансового капитала могла идти, и действительно пошла также и относительно Передней Азии (Турция) и Дальнего Востока (Япония и Китай), хотя это уже не Новый Запад, но Новый Восток.

Но такие отношения между инициаторами и выгодоприобретателями «грубого коммунизма политического характера» сохранялись примерно до средины – конца третьей четверти 20-го века, хотя после 1950-го года — всё меньше и меньше, всё реже и реже. 

А вот в последней четверти 20-го — начала 21-го веков инициатором осуществления политики «грубого коммунизма политического характера» всё больше и больше выступала и доднесь выступает глобальная интернациональная корпорация финансовых капиталистов вообще и её агенты — национальные отряды глобального и национального истэблишмента, в особенности.

Так называемые «популизм» и «авторитаризм» — это современные формы проявления «грубого коммунизма политического характера».

Но это проявления «грубого коммунизма» уже не в его собственном виде, то есть не в виде движения определённой («грубо-коммунистической») части народных масс, а в виде симулякра «грубого коммунизма политического характера» — соответственно симулякр «грубого коммунизма демократического» («популизм») или «деспотического» («авторитаризм») характера.

По своей общественной природе и социальному составу «грубый коммунизм» как движение деклассированных слоёв буржуазного общества — это совсем не «левое» движение, но «правое», то есть буржуазное движение народных масс.

«Грубый коммунизм» и согласно учению Маркса, и в действительности — это не «левое» движение народных масс именно потому, что оно не есть действительно социалистическое и коммунистическое движение, но есть антикоммунистическое движение под видом коммунистического движения.

В то же время согласно энгельсовско-каутскианско-сталинскому и иными разновидностям буржуазного мышления «социализма» и «коммунизма» «грубый коммунизм» — это и есть единственно возможное и исторически реальное «социалистическое и коммунистическое движение», кроме которого никакого другого «коммунистического движения» быть не может.

Поэтому в общественном сознании буржуазного общества неизбежно возникают чувственно-конкретные и абстрактно-общие образы и оценки «гибридности» или «химеричности» современных форм симулякра «грубого коммунизма политического характера». 

В современных формах симулякра «грубого коммунизма политического характера» «правое» представляется и выступает под видом «левого» как политика «левого».

Это прагматическое использование финансовым капиталом «грубого коммунизма политического характера» в течение всего 20-го и в начале 21-го веков в действительности есть не что иное, кроме как последняя линия стратегической классовой обороны буржуазного общества и всей экономической общественной формации от угрозы неизбежного и неотвратимого Краха. 

Следовало бы ожидать, что в современных симулякрах «грубого коммунизма политического характера» также и «левое» должно представляться и выступать под видом «правого» как политика «правого». 

Однако в действительности таких примеров симулякра «грубого коммунизма политического характера», в которых бы «левое» представлялось и выступало под видом «правого» как политика «правого» движения народных масс в мiре пока не было и нет. А почему? 

Не потому ли, что «коренная перемена всей точки зрения нашей на социализм», начатая Ульяновым (Лениным), именно это и предполагала по большей части?

И не потому ли, далее, что именно это предполагает в качестве своей абсолютно необходимой предпосылки и общественного условия «пролетарский характер» политической партии пролетарских и полупролетарских народных масс, организованной в государство и осуществляющей революционную диктатуру пролетариата под видом диктатуры финансового капитала как диктатуру финансового капитала?

Под политической партией пролетарских и полупролетарских народных масс подразумевается отнюдь не буржуазная институциональная форма политической партии.

Под политической партией пролетарских и полупролетарских народных масс подразумевается социальная партия, то есть часть народных масс, а именно пролетарская и полупролетарская их часть, организованная в государство, то есть как класс для себя.

Институциональной формой такой организации являются отнюдь не буржуазные формы политической партии, профсоюза и иной разновидности общественной корпорации политического и экономического характера.

Институциональной формой социальной организации пролетарских и полупролетарских народных масс является система институциональных форм, подобных Парижской Коммуне и системе Советов, созданных снизу доверху и тотально контролируемых фабрично-заводскими комитетами и им подобными первичными формами самоорганизации пролетарских и полупролетарских народных масс.

Эта гипотеза очень похожа на практически истинное предположение.

Однако эта гипотеза требует более глубокого осмысления и оценки практических способов осуществления первых шагов пролетарской социальной революции.

Но если эта гипотеза окажется практически истинной, то, в таком случае, до какого момента пролетариат стран или страны, опередивший своих братьев по классу с моментом начала пролетарской революции, может и вынужденно будет обязан производить такой симулякр «грубого коммунизма политического характера»?

До того момента, пока пролетариат в решающем суть дела, а именно в политически и экономически доминирующем большинстве «передовых наций» не установит свою высшую власть над производством общественных индивидов и не начнёт преобразование буржуазного общества в общество первой фазы коммунизма.

Buy for 10 tokens
В Ленинград из санатория Пущино, Московская обл. 1981 г. Эльмар Соколов Это письмо было обнаружено мной в одной из книг по истории, купленных в букинистическом магазине. Служило, возможно, в качестве закладки. Собственно, с этой случайной находки и началось увлечение старыми…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.