Мит Сколов (mskolov) wrote in new_rabochy,
Мит Сколов
mskolov
new_rabochy

Categories:

Куусинен-140, ч. 2. Диктатура пролетариата

(Бомбовый материал - который никогда раньше не встречал, не могу не процитировать.)

В идеологическом противостоянии рубежа 1950-1960-х годов правильно подобранная и использованная к месту ленинская цитата была главным и подчас единственным “убойным” аргументом в споре с оппонентом из партноменклатурной среды. Опытный аппаратчик Куусинен прекрасно знал принятые в ней правила игры и сам успешно играл по этим правилам.

М. С.: Симптом вырождения самостоятельной мысли. Ленин бы нас проклял за это, за нежелание/неумение самостоятельно мыслить и обосновывать всё конкретно-логически.

В докладных записках Н.С. Хрущеву, написанных в классическом партаппаратном стиле с соблюдением правил субординации, он - многоопытный и хитрый стратег, пользующийся особыми отношениями с первым лицом страны. Формально он представляет дело так, будто обращается к руководству за советом. На деле же [325] в логически выверенной и построенной в наступательной манере обосновывающей части записок сквозит тонкий расчет ситуации и знание психологии руководителя, умение убедить и привлечь его на свою сторону. Заручившись принципиальной поддержкой Хрущева, можно было пускать записку по малопредсказуемым партийным инстанциям обычным порядком.

* * *
В октябре 1952 г. по решению XIX съезда партии Политбюро было преобразовано в Президиум ЦК КПСС с расширением численного состава. Тогда-то, на исходе сталинского правления и безусловно с санкции самого “хозяина”, впервые в состав высшего партийного органа страны вошел секретарь ЦК партии Отто Вильгельмович Куусинен. В первом составе Президиума ЦК он оказался по стажу самым опытным политиком. Однако уже в марте 1953 г., после смерти Сталина, в новый состав Президиума его не избрали.

Взлет Куусинена и его избрание по инициативе Н.С. Хрущева членом Президиума ЦК партии в июне 1957 г. связаны с двумя главными обстоятельствами. Во-первых, Хрущеву, судя по его воспоминаниям, постоянно ощущавшему в то время зыбкую политическую почву под ногами, были крайне необходимы имя и [326] авторитет Отто Куусинена, начало политической карьеры которого четко ассоциировалось с ленинским периодом истории. Вероятно, также учитывался аппаратный опыт секретаря ЦК, немалое влияние и давние зарубежные связи Куусинена как бывшего лидера Коминтерна, а также его особо острое неприятие сталинских репрессий (его первая жена и сын были репрессированы). Действительно, в благодарность за развенчание культа Сталина и разрушение ГУЛАГа Куусинен готов был многое простить Хрущеву. Наконец, в условиях острой внутрипартийной борьбы важным плюсом Куусинена оказался его возраст и отсутствие властных амбиций.

Во-вторых, это назначение и возникновение особо доверительных отношений Куусинена с Хрущевым связаны в немалой степени с ярким выступлением Куусинена в его защиту на Пленуме ЦК в июне 1957 г., где обсуждалось поведение “антипартийной группы” Г.М. Маленкова, Л.М. Кагановича, В.М. Молотова и др.

В отличие от 1970-х годов, когда материалы этого Пленума не дали даже советнику Л.И. Брежнева - Г.А. Арбатову, сейчас они хранятся в РГАНИ, рассекречены и доступны исследователям[3]. Пленум не получил должной оценки историками как важный, переломный момент десталинизации и как один из немногих партийных форумов, итоги которого были заранее непредсказуемы даже для его участников. Речь идет о решительном бое, который сплотившаяся “сталинская гвардия”, решила дать Хрущеву. Впервые за многие годы не узкая группа амбициозных членов высшего руководства (накануне Президиум ЦК большинством голосов принял-таки решение об отстранении Хрущева), а срочно созванный по инициативе сторонников Хрущева и проходивший в крайне напряженной обстановке Пленум ЦК, по сути дела, решал судьбу страны.

Куусинену на Пленуме изначально не отводилась ведущая роль. Он выступал в прениях под № 36. Однако это обстоятельство давало и известные преимущества: он имел возможность выслушать и обдумать не только речи главных действующих лиц (формально основным оппонентом Маленкова выступал М.А. Суслов), но и значительную часть выступавших членов ЦК. При этом Куусинен сориентировался, на ходу меняя первоначально подготовленный текст. О том, что это было именно так, что часть его выступления - это домашняя заготовка, а другая - явный экспромт, хорошо видно из стенограммы Пленума.

Несколько слов об основных моментах и особенностях выступления Куусинена. Во-первых, оно отличалось сильной теоре[327]тической базой, обильным цитированием и ссылками на Ленина. Тем самым Куусинен продемонстрировал свои задатки теоретика партии.

Разоблачая Сталина, он обратил внимание на то, что тот своим культом личности подмял диктатуру пролетариата. Видимо, Куусинен посчитал, что данная постановка вопроса должна быть понятной для большинства присутствующих на Пленуме. Таким образом, его выступление можно было истолковать как призыв к восстановлению норм диктатуры пролетариата, против чего участникам Пленума возразить было нечего. О том же, что диктатура пролетариата уже давно изжила себя, в его выступлении не было и намека. Говорить об этом пока было не время и не место.

Далее Куусинен обратил внимание на международные отзвуки XX съезда, сказав, что иностранные коммунисты не до конца верят в искренность избавления от наследия культа личности в СССР, в том числе потому, что разоблачен только умерший Сталин, но не живые его подручные, также ответственные за репрессии и сталинскую политику.

Наконец, Куусинен счел нужным откликнуться на неожиданное для многих утверждение хитрого Молотова о складывании вместо разоблаченного культа личности Сталина культа Хрущева (против этого, мол, он и предпринимал усилия в ЦК партии, квалифицированные как деятельность антипартийной группы). Куусинен взял Хрущева под защиту и сказал, что не нужно смешивать культ личности и популярность Хрущева как руководителя. Последнее, наоборот, хорошо и полезно для страны и партии.

“Я лично узнал о попытках членов антипартийной группы сместить т. Хрущева только здесь, из сообщения т. Суслова. Но если бы я узнал раньше, я бы считал честью для себя участвовать, вместе с другими членами ЦК, в этом бою[4]”, - такими решительными словами под зафиксированные в стенограмме аплодисменты Куусинен закончил свою речь.

На июньском 1957 г. Пленуме Куусинен вновь избирается членом Президиума ЦК (он находился в его составе вплоть до смерти в мае 1964 г.) и тем самым возвращается в “большую политику”. Это назначение с сохранением должности секретаря ЦК партии и особые отношения с Хрущевым открывают ему возможности для более смелых самостоятельных действий.

* * *
В сентябре 1957 г. им была подготовлена, а в октябре направлена в адрес партийного руководства “Записка о современной трактовке диктатуры пролетариата”[5]. Как видно из сохранившихся на полях пометок секретаря, по просьбе Куусинена она была послана Н.С. Хрущеву, а также двум другим наиболее влиятельным членам руководства - А.И. Микояну и М.А. Суслову. Куусинен просил их высказать мнение, следует ли вопрос о новой трактовке диктатуры пролетариата поставить на обсуждение Президиума ЦК КПСС, так как приближающееся 40-летие Великого Октября - хороший повод для авторитетного выступления ЦК с данным заявлением к советскому народу.

Записка начиналась словами: “Считал бы целесообразным обсудить вопрос о современной трактовке диктатуры пролетариата в свете исторического опыта развития СССР и других социалистических стран. Вопрос о диктатуре пролетариата был и остается одним из основных вопросов марксизма-ленинизма”[6].

Можно представить, что в то время в партийных кругах эта записка могла вызвать настоящий шок. Более того, справедливости ради, скажем, что она не совпадала с позицией самого Куусинена, озвученной на недавнем июньском 1957 г. Пленуме ЦК. В его неожиданное “прозрение” в период с июня по сентябрь верится с трудом. Скорее, критический пассаж в адрес Сталина на Пленуме с противопоставлением культа его личности идеям диктатуры пролетариата был обычным тактическим ходом. О том, что вопрос о диктатуре пролетариата встал в 1957 г. не случайно, свидетельствуют и рассмотренные ниже обстоятельства подготовки под руководством Куусинена учебного пособия “Основы марксизма-ленинизма”.

Основная идея подготовленного Куусиненом теоретического документа звучала крамольно - диктатура пролетариата исторически изжила себя. Автор писал, что она необходима в условиях классовой борьбы, войны, ее главный элемент - насилие, подавление сопротивления буржуазии. Но все это в истории СССР уже пройденный этап. Диктатура пролетариата фактически переросла в социалистическую демократию, настаивал Куусинен, ведь в условиях отсутствия эксплуататоров общество, народ не могут осуществлять диктатуру и насилие над самим собой, это нонсенс. И об этом партия должна открыто заявить. Он трактовал работу [329] Ленина “Государство и революция” таким образом, чтобы доказать, что, по мысли Ленина, диктатура пролетариата применима при переходе лишь от капитализма к социализму, но не к коммунизму, как считалось ранее.

Вопрос о диктатуре пролетариата только на первый взгляд имел сугубо теоретическое звучание. На самом деле проблема носила принципиальный характер. Диктатура пролетариата относилась к аксиомам сталинской идеологии. Она сыграла не последнюю роль в обосновании политики репрессий и печально знаменитого тезиса об обострении классовой борьбы по мере приближения к коммунизму. Ее пересмотр мог привести к далеко идущим последствиям и одновременно оказаться первой брешью в разрушении системы догматизированных представлений, утвердившихся в сталинский период. Кроме того, на практике догмат о диктатуре пролетариата был шлюзом, тормозившим демократизацию в обществе тех лет, мешал развитию народовластия, проведению полноценной реабилитации репрессированных и др.

Куусинен хорошо понимал, какую реакцию вызовут его неожиданные для многих мысли. Поэтому он стремился, во-первых, быть крайне осторожным в формулировках, чтобы не отпугнуть колеблющихся, во-вторых, воздвигнуть крепкую доказательную базу в виде многочисленных ссылок и цитат из классиков марксизма-ленинизма, подтверждающих преходящий характер периода диктатуры пролетариата. С высоты сегодняшних дней частокол из ленинских цитат, умело выстроенный в записке Куусинена, выглядит едва ли не начетничеством и демагогией, тем более, что при желании в произведениях классиков можно подобрать едва ли не любые, подчас взаимоисключающие утверждения. Но, судя по всему, у Куусинена не было выбора. Протолкнуть свежую мысль в тех условиях можно было только используя Ленина, применяя риторику тех лет и следуя принятой в партийных кругах процедуре рассмотрения вопросов.

В данном документе Куусинен идет даже на то, чтобы в одном случае взять в союзники Сталина. Доказывая историческую закономерность и якобы историческую преемственность предлагаемых идей, Куусинен пишет, что СССР отказался от идеи диктатуры пролетариата и провозгласил всенародную демократию еще в середине 1930-х годов, что нашло закрепление в Конституции 1936 г. Далее была война с естественным отходом от демократических норм, а назревшие в 1950-е годы меры по расширению социалистической демократии - это всего лишь продолжение и развитие того, что провозглашалось ранее, в том числе и Сталиным. Для доказательства Куусинен включил в текст своей записки цитату Сталина из доклада на XVIII съезде партии, где тот признавал, что функция подавления сопротивления эксплуататоров внутри страны уже отмерла.

Вообще, судя по записке, для Куусинена было характерно не уничижительное отношение к поверженным соперникам, а серьезный, основательный и вместе с тем критический, аргу­ментированный подход к теоретическим построениям Сталина. Он несколько раз подчеркивает, что Сталин претендовал на роль теоретика партии, а значит, к его высказываниям нельзя отно­ситься походя, как к случайным фразам. В анализируемой запис­ке эта полемика выглядит как своеобразная заочная дискуссия двух теоретиков - Куусинена и Сталина, высшим арбитром у ко­торых выступает Ленин. Корень разногласий в следующем. Все - за сильное государство. Но для Сталина сила государства - в си­ле армии и карательных органов. Он пытался доказать, что наси­лие и при социализме сохраняется как главное средство воздействия.
“Это грубейшая теоретическая ошибка, которая привела на практике к тяжелым последствиям”[7], - замечает Куусинен. Наоборот, для него (со ссылкой на Ленина) сила государства - в сознательности и преданности СССР широких народных масс. Куусинен убежден, что коммунизм нельзя строить на насилии, нужно расширять социалистическую демократию, вовлекать трудящихся в управление государством, заниматься воспитанием трудящихся и одновременно нужно строить прочный экономиче­ский фундамент коммунизма.

К упомянутой записке Куусинена о современной трактовке диктатуры пролетариата прилагался проект Постановления ЦК КПСС “О правильном освещении вопроса о диктатуре пролета­риата и вопроса о социалистической демократии”[9]. По сравне­нию с запиской это в меньшей мере научный и в большей - поли­тический документ, в котором в соответствующей партийным решениям форме излагались основные идеи записки. “ЦК КПСС [331] считает, что сложившееся в научной и пропагандистской работе освещение вопроса о диктатуре пролетариата во многом устаре­ло и не отвечает современной обстановке в нашей стране. Вопре­ки указаниям основоположников марксизма-ленинизма об исто­рически преходящем характере диктатуры рабочего класса, в на­шей теоретической и пропагандистской литературе проявляется тенденция если не увековечить ее, то во всяком случае распро­странить на все этапы развития социализма... ЦК КПСС считает, что необходимо решительно устранить догматическое толкова­ние вопроса о диктатуре пролетариата...” и др.

Третьим документом данной тематики является хранящийся в архиве набросок для части предполагаемого доклада Н.С. Хру­щева на праздновании 40-летия Октябрьской революции (октябрь 1957 г.) под названием “О диктатуре пролетариата и со­циалистической демократии”[10]. Здесь в более яркой, эмоцио­нальной форме, адаптированной к особенностям устной речи, из­лагаются основные идеи записки Куусинена. В частности, прямо говорится о необходимости избавиться в вопросе о диктатуре пролетариата, названном кардинальным, от “всякого абстракт­ного и догматического подхода”. Высказан и крамольный тезис о том, что в теории нет “священных коров”, что все положения марксизма, как и любой теории, должны быть историчны и изме­няться, совершенствоваться вместе со временем и конкретной обстановкой. “Диктатура пролетариата исчерпала свои функции в Советском Союзе. Поэтому вполне естественно, что Президиум ЦК КПСС решил в специальном Постановлении указать на это положение и объяснить его”[11], - отмечалось в документе.

Смелая постановка Отто Куусиненом вопросов о пересмотре роли диктатуры пролетариата и необходимости коренной демо­кратизации жизни советского общества встретила принципиаль­ную поддержку Н.С. Хрущева, но резкие возражения в аппарате ЦК партии. Дискуссии и споры по этому вопросу продолжились и в дальнейшем, при подготовке партийных учебников и третьей Программы КПСС.

Источник: Журавлев С.В. «Кремлевский диссидент»: документы об Отто Куусинене в ЦК КПСС в середине 1950-х - начале 1960-х годов // Труды Института российской истории. Вып. 5 / Российская академия наук, Институт российской истории; отв. ред. А.Н.Сахаров. М., 2005. С. 322-347. http://ebookiriran.ru/index.php?view=article§ion=8&id=71
Subscribe

Featured Posts from This Сommunity

Buy for 10 tokens
Закончились очередные т.н. выборы. Сформировались новый состав государственной думы, ряд региональных законодательных собраний, избраны (назначены) новые главы субъектов Российской Федерации. И что же дальше? Все мы, пожалуй, до единого, граждане РФ ждем положительных изменений…
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments