vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

«Россия и Европа»: «стяжатели богатства» vs «стяжатели власти»

https://gdb.rferl.org/3917C5F2-625C-48B7-9429-05521F5D65C7_cx0_cy16_cw0_w1200_r1.jpg
https://gdb.rferl.org/3917C5F2-625C-48B7-9429-05521F5D65C7_cx0_cy16_cw0_w1200_r1.jpg

«Дух капитализма» представлен как стяжательство институциональной власти над производством общественных индивидов (самовозрастание этой власти — цель) посредством развития товарно-денежных отношений и максимизации прибыли как денежной формы выражения самовозрастания власти над непосредственными производителями, производством общественных индивидов в целом и, следовательно, посредством расширения рынка, концентрации и централизации капитала.

В отличие от него «стяжательство» в России есть накопление материального богатства как неотъемлемого атрибута носителя высшей и всякой иной власти над человеками, в котором самая власть над человеками — необходимое общественное условие и средство накопления материального богатства.

Указанная противоположность между Россией и Европой обусловлена существенным различием процесса «христианизации» России и Европы, то есть процесса превращения России в Новую Восточную Римскую империю, а Европы — в Новую Западную Римскую империю, каждая из которых до недавних пор стремилась стать всей Новой Римской империей.

«Протестантский этос», то есть фактически осуществляемые институты будущего буржуазного общества, именно в протестантских общинах получили полное логическое и историческое завершение в своём развитии — в этом Вебер феноменологически и социологически точен.

Но завершили эти институты своё развитие, то есть своё становление и возникновение, возникнув и утвердившись как таковые в возникшем и воспроизводящем самоё себя как себя Новом Западе, примерно через тысячу почти лет после того, как в своей материальной и идеологической основе они впервые возникли.

А исторически впервые материальные и идеологические основы протестантского этоса были произведены, то есть возникли, теми самыми первыми корпорациями духовного родства, созданными индивидуумами, вышедшими из «варваров», которые и стали действительной «закваской», «корпорацией-пекарем-технологом», непосредственным субъектом первоначального производства Нового Запада как такового.

Феноменологическая и онтологическая логика процесса возникновения и расширенного воспроизводства непосредственного субъекта первоначального производства Нового Запада, включая его общественные предпосылки, превратившиеся в необходимые общественные условия, изложена в авторских комментариях к статье «Кандалы частной собственности: как освободиться практически?» и к дублю на ленте сообщества «Новый рабочий» — «Кандалы частной собственности: как освободиться практически?».

Эти авторские комментарии к указанной статье можно считать также и самостоятельным приложением, и пропедевтикой к настоящей статье, ибо они таковыми и являются. Повторять здесь заново это приложение и пропедевтику нет никакой практической необходимости — любому желающему изучить её, она доступна.

Процесс возникновения корпораций духовного родства бывших «варваров», ставших непосредственным субъектом первоначального производства Нового Запада, есть также и процесс производства материальных и идеологических основ «протестантского этоса».

Этот процесс в действительности есть процесс производства и расширенного воспроизводства «духа капитализма» как органического момента и неотъемлемого атрибута капитализма (буржуазного способа производства и его феноменологически данной общественной формы — буржуазного общества) в его изначальных «купели» и «цитадели».

Но если говорить привычными по истории России словами, то это был этос стяжательства. 

Однако это был «этос» отнюдь не стяжательства имущества, не материального богатства как такового — как сокровища.

Это был «этос» стяжательства имущества как средства достижения и обеспечения высшей институциональной власти над своей жизнью — над производством общественных индивидов, организованном корпоративно, то есть в социальную корпорацию духовного родства в двух её ипостасях — производства материального богатства корпорацией духовного родства (семьёй, общиной, государством) и воспроизводства самих этих корпораций духовного родства.

В действительности это и было стяжательство действительного духа (об этом есть ранее опубликованный цикл статей автора настоящей статьи, в которых это действительная сущность духа подробно раскрыта и обоснована), то есть стяжательство власти над человеком как видом животного, а именно как говорящим и производящим животным.

Это стяжательство власти над производящими-и-говорящими животными этим корпорациям духовного родства присуще с момента их возникновения в качестве самих себя — в качестве ставших непосредственными производителями Нового Запада.

Именно это стяжательство духа как власти над производством общественных индивидов явилось действительной общественной предпосылкой, превратившейся в общественное условие, момент и результат всего процесса производства и воспроизводства Нового Запада с самого начала этого процесса производства.

Однако это стяжательство духа как власти над производством общественных индивидов (= над производительной жизнью общественных индивидов) очень долго ни объективно, ни субъективно не могло стать и быть абстрактным, а, тем более, — диалектически конкретным.

Оно могло быть, и действительно было чувственно конкретным стяжанием духа Нового Запада — духа капитализма, то есть высшей власти над производством общественных индивидов, целью которой (этой власти) является самовозрастание её как высшей институциональной власти над производством общественных индивидов, а средством — рост эффективности процесса накопления материального богатства.

Кстати говоря, также и отсюда происходит, и этим также обусловлена вся общественная практика опытного и научного «выжимание пота» и научно-технического прогресса, характерная для Нового Запада и специфически отличающая его от всех иных форм «цивилизации».

Но также и в этом практическом чувственно-конкретном, феноменологически данном восприятии и мышлении духа и духовного родства, выражающемся и воплощающемся в практическом отношении к стяжанию духа как власти, идентификации и воспроизводству духовного родства, принципиальное отличие «нестяжателей» Нового Запада от «нестяжателей» России.

«Нестяжатели» в России были стяжателями даров духа не чувственно-конкретных, но абстрактно-всеобщих — не земных, но «небесных»; не «духа земного», но «Духа небесного». 

В отличие от «нестяжателей» (Нил Сорский и другие «заволжские старцы»), «стяжатели» в России по имени «идеолога» их преп. Иосифа Волоцкого, бывшего «духовным сподвижником» Василия III, сына Софьи Палеолог от Ивана III, — «иосифляне».

Но именем-символом всех иудеев рассеяния является… Иосиф, младший из 12 сыновей Иакова, получившего имя Израиль, из чего по-русски следует, что все иудеи рассеяния — «иосифляне».

Так вот ближайший из «духовных соратников» Иосифа Волоцкого — епископ Новгородский Геннадий как раз и стал не только открывателем «ереси жидовствующих» в России и инициатором соборного разгрома и осуждения их в России. 

Сей-то «иосифлянин» Геннадий Новгородский стал также и инициатором первого перевода на церковно-славянский язык всего текста Библии (Ветхого Завета, прежде всего, ибо тексты Нового Завета давно уже были на Руси на церковно-славянском языке), то есть инициировал процесс насаждения Торы (Закона) и Пророков иудейских в России.

Имеющий ум, уразумеет, а не имеющий ума — какую-нибудь гадость из сего фрагмента статьи непременно произведёт.

А поскольку сие «производство гадостей» теми, кто ничего иного производить не способен, нам не подвластно, постольку вернёмся к тому, что в нашей власти – к рассмотрению «стяжателей» и «нестяжателей» в России и Новом Западе.

В том же самом, о чём сказано прежде, и отличие «стяжателей» Нового Запада также и от «стяжателей» («иосифлян») в России, то есть от господствующей в «русской интеллигенции» и в России как государстве-химере партии «русской интеллигенции». Целью членов сей партии «русской интеллигенции» как раз и было, и остаётся доднесь стяжание материального богатства, а для этого — стяжание власти.

«Стяжатели» в России стяжали и стяжают материальное богатство не как главное чувственно-конкретное выражение (форму) и свидетельство факта наличия у конкретного индивидуума особых даров духа (харизма, чрезвычайный благодатный дар и т.д.) достижением цели самовозрастания власти над собственным производством (= жизнью), как это присуще «стяжателям даров духа» Нового Запада.

Это именно чувственно-конкретное подтверждение феноменологически проявляющимся, данным восприятию всех других опытом, практикой, жизнью конкретного индивидуума факта наличия или отсутствия у него «чрезвычайного благодатного дара», его персонального (личного) «предопределения».

Это подтверждение никак иначе, кроме как опытом, практикой, то есть делами (= бизнесом), не выявляется, и выявлено быть не может, ибо Податель сего «дара» конкретному индивидууму и Воля Его иным способом и в иных формах непостижимы для человеков.

В России «стяжатели» накапливали материальное богатство потому, что это богатство и его накопление как неотъемлемый атрибут полагается и прилагается носителю высшей и всякой иной власти над человеками.

Богатство полагается и прилагается носителю власти над человеками в силу его особенной природы, то есть по рождению или по преемственному поставлению в соответствующий сан (чин).

Самоё это поставление (произведение) в сан (чин) вправе производить только те, кто прежде и сам был правильно рождён или поставлен, а посему и преемственно уполномочен поставлять (рукополагать, назначать) в сан всех нижестоящих и, в особых, исключительных случаях, поставлять также и равных, но только коллегиально решать вопрос о таком исключительном поставлении.

Поставлением и назначением в сан нижестоящих каждый такой, правильно поставленный и сущий в сане (чине), благодетельствует и благотворит поставленным и назначенным им по своему произволу, руководимому исключительно и только «свыше».

И каковы самые феноменологически очевидные следствия этих существенных различий, нередко вплоть до кажущейся противоположности, между Новой Западной Римской империей (Запад Нового Запада) и Новой Восточной Римской империей (Восток Нового Запада)?

Прежде всего — рост степени эксплуатации непосредственных производителей и там, и там. 

Но на Западе это осуществляется посредством развития товарно-денежных отношений и максимизации прибыли как денежной формы выражения самовозрастания власти над непосредственными производителями, производством общественных индивидов в целом и, следовательно, посредством расширения рынка, концентрации и централизации капитала.

В то время как на Востоке этот же самый рост эксплуатации непосредственных производителей осуществляется посредством максимизации изъятия продуктов труда у непосредственных производителей, концентрации самих непосредственных производителей под административной, судебной и иной властью (территориальной и функциональной одновременно) персонального «хозяина» соответствующего «аппарата». А равно и посредством централизации сначала, а затем только в рамках и на основе централизованного также и концентрации производства материального богатства, ну и общественных индивидов, необходимых для этого производства.

Далее — «гражданские, политические и идеологические свободы» и, следовательно, практические отношения между людьми и к индивиду человека, в том числе и отношение индивида человека к самому себе, к другим и к мiру своему и чужому.

На Западе постепенное, преемственное и последовательное расширение всех этих свобод и утверждение (закрепление) их как обусловленных естественными, то есть от природы данными вечными и неизменными правами и свободами индивидуума. И осуществляется это как процесс «христианизации» (иудео-мессианизации) и по мере иудео-мессианизации, которая в действительности была формой и способом тотального «цивилизования» («оримливания») всей Западной части Нового Запада, всего его населения.

Первым очевидным результатом, тут же превратившимся в общественное условие всего последующего расширенного воспроизводства, стало юридическое упразднение «личной зависимости» в 11-13 веках практически во всей Западной части Нового Запада.

На Востоке, в противоположность этому, доминирует тенденция к последовательному ограничению всех этих свобод, тотальному закрепощению (обращению в рабов, в холопов), прежде всего и в наибольшей мере, именно русского народа, составляющего демографическую основу кормящего общественного организма и абсолютное большинство непосредственных производителей.

В этом процессе закономерно осуществляется тенденция к концентрации и централизации власти над людьми, ограниченной только актуальными пределами контроля и управления, определяемыми административно-техническими возможностями, то есть применяемыми технологиями знания-власти над человеком как производящим-и-говорящим средством из числа доступных и присвоенных технологий.

Из этой же самой тенденции закономерно проистекает также и тенденция к тотальному контролю над людьми, над всем их производством, которая (тенденция к тотальному контролю) осуществляется (реализуется) по мере приобретения (как правило, извне) и приспособления к своим нуждам технологий знания-власти над человеком как говорящим животным = говорящим средством производства.

Но это ведь и есть «оримливание» («цивилизование»), только не западное, а восточное — византийское как процесс воспроизводства (возрождения) Византии (Восточной Римской империи) в форме России, претендующей стать и быть всей Римской империей в её целом.

И много ещё других различий, нередко кажущихся противоположностями, между «Россией и Европой» можно было привести, но сейчас в этом нет практической нужды, да и каждый читатель в меру своей образованности способен сам продолжать этот ряд до бесконечности и мельчайших деталей и подробностей.

Но в части России все они суть наследие от Византии (от ортодоксального иудео-мессианства) и Византия (ортодоксальное иудео-мессианство) как наследие, тотально овладевшее своими наследниками.

Унаследовавшее «русскую интеллигенцию» и унаследованное «русской интеллигенцией» наследство, осуществленное ею («русской интеллигенцией») как Россия на территории России и далее насаждавшееся ею везде, где только и когда только она могла это делать.

«Это — Россия, детка!» («День выборов»).

О специфическом перевороте в «ролях», играемых Россией и Европой в отношениях друг с другом, то есть о перемене «знаков» и «полюсов» внутри Нового Запада, произведённых финансовым капиталом в России (СССР) и в Европе (в Новом Западе как целом), автором сказано в недавно опубликованных статьях, а посему и не повторяется здесь.

Buy for 10 tokens
Определение выше вполне устраивает, но Ленинское ИМХО точнее: Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим. (с) Вдумайтесь в это. Машина. Т.е совокупность механизмов. Кто-то возможно думает, что раз это машина, то достаточно взять на себя её…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.