vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

Аппарат СССР-РФ — труппа, ставящая чужой спектакль в России и на России?

https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/203431/pub_5d49c1a8a1b4f100afac7e57_5d49c2708600e100aca55430/scale_1200
https://avatars.mds.yandex.net/get-zen_doc/203431/pub_5d49c1a8a1b4f100afac7e57_5d49c2708600e100aca55430/scale_1200

Показаны верования и методология (учение о логике) общественной практики субъектов политической, идеологической и экономической деятельности на территории России, обусловившие театрализованную постановку этими субъектами чужой пьесы в России и на России как спектакля, получившего сначала название СССР, а затем РФ и СНГ.

Обоснован вывод о том, что подчинение общественной практики вообще и управленческой практики Аппарата РФ, в особенности, методологии Щедровицкого есть осуществление Мечты Аппарата СССР-РФ, являющееся финалом его общественного бытия как Аппарата.

Вследствие самостоятельной научной (методологической и исторической) и практической (социальной, идеологической и политической) значимости авторских дополнений к статье «От «диктатуры пролетариата» к диктатуре Аппарата», размещённых в виде комментариев к ней, выношу их отдельной статьёй.

СССР как постановка спектакля по чужой пьесе.

Итак, настоящая фамилия Молотова — Скрябин, а Молотов — псевдоним такой же, как и Сталин, и Ленин, и Каменев, и Зиновьев, и Троцкий, и много ещё других. Межде прочим, это указывает на то, что действовали не конкретные люди по своими именами, но актёры под масками — таким был театр изначально в Древней Элладе.

И уже только это одно указывает на способ восприятия и мышления мiра, а также и на способ действования (деятельности) в мiре, характеризовавший всю эту труппу всего этого политического театра. 

А это, в свою очередь, не может не ставить вопрос о том, какую пьесу и какого драматурга они ставили, во-первых, субъективно, то есть по их собственным представлениям, и, во-вторых, объективно, то есть независимо от их сознания и воли.

И вот в этом далее есть закономерное раздвоение на то, как их постановка воспринималась и оценивалась, прежде всего, теми, кто пребывал в буржуазной или добуржуазной объективной реальности, то есть буржуазным сознанием «передовых наций» Нового Запада и добуржуазным сознанием народов всех тех стран, которые ещё не доросли до отношений буржуазной частной собственности.

Именно в рамках этой объективной реальности только и возможно, и необходимо производство и воспроизводство представлений и верований в то, что СССР — это «социалистическое (или коммунистическое) государство» и т.д., с чем мы имели и имеем дело доднесь.

Но, кроме объективной реальности, есть ещё и действительность, которая недоступна адекватному восприятию и мышлению ни для какой формы идеологического сознания, ибо идеологическое сознание — иллюзорное сознание.

Подлинно научная диалектика предполагает и полагает восприятие и мышление действительности в целом и любого из её моментов исключительно и только как диалектически конкретного, то есть во всём богатстве его (этого конкретного) чувственных и абстрактных определений. 

И, следовательно, предполагает восприятие и мышление диалектически конкретного также и во всём том разнообразии определений, которые это конкретное имеет в субъективной и объективной реальности буржуазного и добуржуазного сознания.

А не восприятие и мышление диалектически конкретного только с точки зрения и в мышлении подлинной науки пролетарской социальной революции — с точки зрения и в мышлении той науки, краеугольные основания и самая методология которой произведены Марксом.

Далее требуется поэтому также и ещё одно замечание методологического характера, которое раскрывается посредством рассмотрения существа того мышления, которое присуще номинализму и механицизму и, стало быть, в последние полтора-два столетия большинству индивидуумов, находящихся в плену буржуазного сознания.

Завершение саморазвития Понятия в буржуазном обществе и его тотальный переход к номинализму.

Германское сознание, если ограничиться только нациями Нового Запада (русский народ нацией не был и не является доднесь, а «русская интеллигенция» — органический момент Нового Запада) исходит из целого и восходит к целому — из органической целостной системы и к органически целостной системе.

В отличие от германского сознания, иудео-англо-саксонское сознание частично, не целостно. 

Иудео-англо-саксонское сознание целого не знает, и знать не может. Оно само себе отказывает в такой способности, ибо знание целостности предполагает наличие и познание сущностей всего существующего, а иудео-англо-саксонское сознание верует, что сущности либо не существуют, либо мы не можем ни отрицать, ни утверждать их существование — это и есть номинализм в двух его разновидностях.

И что из этого следует? 

Из этого следует, что для германского сознания целое не равно сумме своих частей, но всегда больше этой суммы, а посему любое дифференцирование и интегрирование, как бы тщательно и с какими бы мельчайшими подробностями оно ни было произведено, никогда не даст ни познания целого, ни его воспроизводства как такового.

Здесь, кроме логического и практического (производительного) анализа, не только есть, но и абсолютно необходим синтез — более этого, здесь анализ есть не более чем подчинённый момент синтеза, не способный заменить синтез (= дифференцирование и интегрирование не заменяют синтеза, ибо не дают целого, которое производится только синтезом).

А вот для иуде-англо-саксонского сознания всё воспринимаемое им есть либо сумма атомов (индивидов), то есть результат интегрирования атомов (индивидов), либо совокупность атомов, то есть результат дифференцирования (анатомирования).

И ничего сверх этой суммы (совокупности) атомов (индивидов) и взаимодействий между ними нет, да и быть не может — во всяком случае, мы ничего сверх этого не знаем, и знать не можем.

Синтеза здесь у человеков нет вообще — синтез здесь в человеческой практике и мышлении абсолютно неуместен, ибо невозможен для человеков — синтез здесь есть исключительная творческая сила Творца = Бога.

Не понимая этого, невозможно понять методологию социального (социологического) исследования Макса Вебера, например, вообще и то, чем является в этой методологии «идеальный тип», в особенности. А он-то как раз и является методологическим инструментом социологического синтеза, который в своей исходной точке мышления социолога есть его интуиция.

Это, в сравнении с методологией Маркса, перепутье (на полпути) между диалектической методологией и методологией иудео-англо-саксонской (не только схоластически-попперианской, но и механистической = физико-математической, «естественно-научной», что в современной нам действительности есть одно и то же). 

А почему это перепутье?

Потому что оно не предполагает и не даёт (не может дать) познания действительной сущности социальных явлений, обрывая восхождение от чувственно-конкретного к абстрактно-всеобщему и от абстрактно-всеобщего к диалектически конкретному на полпути между абстрактно-всеобщим и диалектически конкретным, с одной стороны, и на полпути между чувственно-конкретным и абстрактно-всеобщим, с другой стороны. 

А именно методология Вебера идёт не от всей совокупности всех чувственно-конкретных определений социального феномена в его полном историческом развитии, а от совокупности ранее произведённой и ныне существующей как общественное условие, как предпосылка, а потому и воспроизводимой ныне совокупности абстрактно-конкретных определений исследуемого социологом ныне сущего социального феномена. 

Отсюда Макс Вебер — это не просто переход германского сознания от классического германского восприятия и мышления к иудео-англо-саксонскому восприятию и мышлению, но выражение квинтэссенции всего этого перехода = всего этого преобразования германцев в германскую нацию — в буржуазную Германию.

Но почему именно здесь и теперь, то есть к статье «От «диктатуры пролетариата» к диктатуре Аппарата», автором сделано это замечание методологического характера?

Без этого замечания тем, кто находится на пути от буржуазного сознания к революционному пролетарскому сознанию, никогда не понять и не принять (в силу невозможности для них помыслить, воспроизвести своим мышлением не только как субъективно и объективно реальное, но и как действительное) то самое «соображение» автора, о котором идёт речь в заключительном разделе статьи.

Артикуляция, презентация текстами и иными средствами выражения, визуализации и аудизации германского классического, то есть времён германской классической философии и современных ему литературы (поэзии) и искусства Германии (это уже финал германской классики, преходящей в романтику и т.д.), видения (восприятия и мышления) реальности для иудео-англо-саксонского видения реальности — это уже эзотерика.

То есть для иудео-англо-саксонского видения реальности это германское классическое видение мiра есть сокровенное (сокрытое) знание мистического происхождения и характера.

Ныне это классическое германское видение мiра иудео-англо-саксами называется разновидностью фэнтези или чем-то подобным ему.

А уж индуистское (ведическое в основе своей) или даосское (идущее от Лао-цзы) видение мiра, не говоря уже о подлинно русском (в отличие от «русской интеллигенции») видении мiра, в самой существенной (буквально — в сущностной) его части для иудео-англо-саконского по своей общественной природе и характеру сознания есть эзотерика, мистика в её «чистейшем» и «полном» виде.

Что касается Вебера, то, даже расширив рамки своего исследования религий и хозяйства до Запада Античности и современного ему Востока, Вебер воспринимал и мыслил их в категориях присущего ему буржуазного сознания, то есть в объективных формах мышления, присущих буржуазии. 

Собственно поэтому Вебер и «открывал» категории буржуазного общества в Античности и в Средневековье («от обратного»). 

Он даже не пытался (на это у него нет и намёков), ибо это немыслимо и невозможно в категориях буржуазного сознания и буржуазного общества, понять и показать действительный процесс становления, возникновения и существования этих категорий общественного бытия и сознания буржуазного общества, а равно и их исторически преходящий характер. 

Наоборот, для Вебера, как и в целом для всего буржуазного общества, категории буржуазного общества и сознания — вечные и неизменные, то есть естественные, формы общественного бытия, его восприятия и мышления. 

Поэтому задача социальной науки может заключаться лишь в том, чтобы показать эту самую вечность и неизменность, ибо естественность, форм буржуазного общества и его сознания.

У Вебера — это всё та же идея Гегеля о том, что Понятие (Дух и его самоотчуждение в качестве истории) в Германском государстве под названием Пруссия завершило своё развитие. 

Но только у Вебера Понятие — это не Германское государство, но буржуазное общество Нового Запада в целом, являющееся воплощением «духа капитализма», изначально двигавшего всю предшествующую историю.

Фрэнсис Фукуяма, будучи достаточно заурядным профессором и посредственным учёным, в этом отношении не произвёл ничего, ни граммулечки нового — он всего лишь содрал (плагиат) то, что было философски рефлексировано Гегелем и научно раскрыто Вебером.

Методология управления социумом и достижение Мечты Аппарата РФ.

И ещё одно замечание методологического характера, которое необходимо уже для понимания того, что происходит ныне с Аппаратом РФ, то есть предмета не этой статьи «От «диктатуры пролетариата» к диктатуре Аппарата», а предмета предшествующей ей статьи «Аппарат к рассыпанию в три дня готов?».

Методология номинализма, то есть учение о методе (= о логике) научного исследования полностью элиминирует онтологию – учение о сущностях и присущем им внутреннем (имманентном) движении = функционировании (развёртывании) сущностей в самих себе от своего начального и до своего конечного (финального) состояния.

Поэтому методология, в конечном итоге, сводится номинализмом к логике.

А уж какая это логика — только формальная и математическая (классическая) логика, или релятивистская логика того или иного, отличающегося от классического, а посему и не-классического, логического исчисления, или диалектическая логика (и такое бывает, и есть как раз в нашем случае с современным Аппаратом РФ), это значения существенного не имеет.

А это означает не что иное, кроме как то, что предметное знание (знание о предмете и присущей ему собственной, внутренне обусловленной, логике существования) полностью элиминируется этой методологией.

А что является предметным знанием методологии социальных наук?

Оно самое — общество вообще и особый социум, то есть обособленный в форме политического государства и национальной экономики особенный производственный общественный организм в двух его ипостасях, а именно как производство материального богатства и как подчинённое ему производство общественных индивидов.

Знание о сущности этого особого социума и всего общества, которое есть также и знание и присущем внутреннем (имманентном) движении = функционировании (развёртывании) этого общества (особого социума) в самом себе от своего начального и до своего конечного (финального) состояния, как раз и элиминируется методологией социальной науки, присущей номинализму.

Карл Поппер без обиняков утверждал это элиминирование как необходимое условие и предпосылку превращения социальной науки в «настоящую науку» — такую же, как и физико-математические, и все прочие «естественные» науки.

И что в результате этого от «социального знания» остаётся «в сухом остатке», если предметное знание из него элиминировано (исключено) полностью и необратимо?

«В сухом остатке» остаётся только «логика процесса» или «процессное знание», подразумевающее также и исключительно «процессную практику»!

Но ведь это и есть мечта, а равно и предел развития Аппарата, к которому стремится, не может не стремиться, Аппарат всем своим существованием, всей своей общественной практикой!

Так вот методология Г.П. Щедровицкого — идеально-типичный образец, а равно и продукт предельного развития методологии номинализма в области социальной науки и практики управления особым социумом.

Теперь, думаю, понятно, что доминирование учеников и последователей Г.П. Щедровицкого в составе руководства Аппарата РФ, а равно и подчинение деятельности всего Аппарата РФ методологии Щедровицкого, — это не что иное, кроме как существенный признак того, что Аппарат РФ достиг предела своего осуществления в качестве Аппарата, осуществив Мечту Аппарата.

Когда это произошло в РФ? В период с 2016 по 2020 год («голосование на пеньках» за поправки в Конституцию РФ). Нынешние «выборы» стали манифестацией достижения Аппаратом РФ «финала» в своём самоосуществлении как Аппарата.

Но эта номиналистская методология и практика в качестве необходимого условия и предпосылки своей эффективности предполагает тотальный контроль за всеми факторами, а равно и исключение какой бы то ни было не механической (не бихевиористской) реакции факторов и объекта управления в целом на управляющие воздействия.

«Получите и распишитесь!»

Buy for 10 tokens
Определение выше вполне устраивает, но Ленинское ИМХО точнее: Государство — это есть машина для поддержания господства одного класса над другим. (с) Вдумайтесь в это. Машина. Т.е совокупность механизмов. Кто-то возможно думает, что раз это машина, то достаточно взять на себя её…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.