vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

От «диктатуры пролетариата» к диктатуре Аппарата

https://www.veditour.ru/upload/excurs/1928/scale-1200.png
https://www.veditour.ru/upload/excurs/1928/scale-1200.png

На основании обобщения выводов ранее опубликованных статей впервые сформулирован вывод о закономерном превращении государства «диктатуры пролетариата» в России в государство «диктатуры Аппарата», а также на конкретных исторических примерах показана логическая и историческая необходимость, неизбежность и последовательность достижения этим процессом своей необратимости в период с конца 1919 до весны 1922 года.

Краткими тезисами показана идеологическая и политическая обусловленность, а равно и закономерность удовлетворения практической (властной, экономической, идеологической и жизненной в целом) нужды партийного аппарата, становящегося Аппаратом, в уходе Ленина по образу и по подобию ухода и вознесения Иисуса Христа на небеса в качестве Главы и Тела Церкви (Партии).

Убит был Ульянов (Ленин) или умер сам?

В ходе обсуждения записи блогера kozakpetro под названием «Ещё раз про баранокоммунизм» romdorn’ом поставлен вопрос о том, что, по мнению Н.К. Крупской, в годы «Великого Перелома» и последующего Террора «Володю [Ульянова (Ленина)] тоже бы посадили».

На что автор настоящей статьи ответил репликой: «Его убили прежде, так что сажать уже нужды и не было — нет человека, нет проблемы...»

И уже в ответ на эту реплику romdorn привёл оценку врача В.В. Розанова, участвовавшего в операции по удалению из организма Ульянова (Ленина) отравленных пуль после покушения на него 30 августа 1918 года, а также невропатолога 3.Л. Лурье, заключающиеся в том, что действительной причиной, в конечном итоге повлекшей обостряющуюся болезнь головного мозга и смерть Ульянова (Ленина), стала «пуля, направленная убийцей Каплан в Ленина».

На это замечание romdorn’а автор настоящей статьи первоначально ответил так: «Не вдаваясь в спор, замечу — Каплан или не Каплан, но ранение в конце августа 1918-го положило только начало убийству, растянутому во времени».

Само по себе это замечание автора настоящей статьи по существу ничуть не противоречит, а, наоборот, соглашается с мнением авторитетных врачей, процитированным romdorn’ом, во-первых, и дополняет его уже не собственно медицинскими, но политическими фактами.

А именно автором статьи далее в этом же ответе на замечание romdorn’а поставлен вопрос «А кто отвечал за здоровье Ильича, да и всех остальных членов Политбюро и ЦК?»

И тут же мною дан следующий ответ на этот вопрос: «Джугашвили (Сталин), однако, [будучи членом Политбюро и секретарём ЦК, функционально отвечал за здоровье Ильича и всех остальных членов Политбюро], а организовывал и обеспечивал «сохранение здоровья его и их» аппарат Джугашвили (Сталина), его помощники, прежде всего, о которых свидетельствовал не только Бажанов, но и они сами делами своими».

Восхождение Джугашвили (Сталина) к положению хозяина аппарата РКП(б).

И до смерти Я.М. Свердлова 16.03.1919, и после этого основным (как бы главным внутри аппарата ЦК) секретарём ЦК был Н.Н. Крестинский, выступавший и до X съезда РКП(б), и после этого съезда на стороне Л.Д. Бронштейна (Троцкого) — это один из видных деятелей «фракции» Бронштейна (Троцкого).

Вплоть до преобразования уже в послевоенной истории КПСС Оргбюро ЦК в Секретариат ЦК секретарь (секретари) ЦК во все времена непосредственно подчинялся, прежде всего, решениям Организационного бюро ЦК.

Секретариат ЦК в 1917-1920-ом годах был сугубо техническим и обеспечивающим органом ЦК, отвечавшим за делопроизводство и техническую организацию работы Политбюро и Оргбюро, прежде всего, и всего остального аппарата ЦК, в том числе за общую организацию всестороннего (технического, материального, медицинского и т.п.) обеспечения функционирования ЦК, его руководящих органов и аппарата.

А вот всеми функциями «организационной арифметики», как её назвал В.В. Осинский (Оболенский) в письме Ульянову (Ленину) от 16.10.1919, то есть всей организационно-партийной и кадровой работой ЦК партии вплоть до самой смерти своей политически и практически ведал Свердлов, а технически исполнял его (Свердлова) «личный» аппарат помощников и секретарей.

Секретарём ЦК Свердлов стал весной 1917 в ходе подготовки к проведению и по итогам проведения Седьмой (Апрельской) Всероссийской конференции РСДРП(б), войдя в состав Оргбюро ЦК вместе с Джугашвили (Сталиным) — единственным на тот момент членом (Полит)Бюро ЦК, входившим в состав также и Оргбюро ЦК. 

Свердлов и Джугашвили (Сталин) вместе последовательно укрепляли свои позиции в ЦК и РСДРП(б) в целом и на VI съезде в июле 1917, и на VII съезде в марте 1918.

В состав Оргбюро ЦК пленум ЦК РКП(б) 25 марта 1919 избрал Белобородова, Крестинского (секретарь ЦК до марта 1921), Серебрякова (секретарь ЦК до марта 1921), Джугашвили (Сталина), Стасову, а также Муранова (секретарь ЦК до марта 1921) в качестве кандидата в члены Оргбюро. Из всех них членом Политбюро был только И.В. Джугашвили (Сталин) — он и стал председателем Оргбюро ЦК РКП(б).

16.10.1919 будущий «децист» («демократический централист») на X съезде РКП (б) В.В. Осинский (Оболенский) отправляет письмо Ульянову (Ленину), в котором предлагает все функции «организационной арифметики» (организационные, кадровые, технические и иные обеспечивающие функции «аппаратной» работы ЦК партии), исполнением которых в ЦК руководил Я.М. Свердлов, передать тройке членов Оргбюро ЦК.

В составе этой тройки он предложил включить Крестинского, Серебрякова и Джугашвили (Сталина), а работу всей тройки возглавить Джугашвили (Сталину) как единственному среди них члену Политбюро и председателю Оргбюро ЦК.

После решения вопросов о партийном строительстве и единстве партии (запрет фракций), о «рабочей оппозиции» и «профсоюзах как школе коммунизма» (закрытие «дискуссии о профсоюзах»), о замене продразвёрстки продналогом и переходе к концессиям для капиталистов, прежде всего иностранных ( о переходе от военного коммунизма к НЭПу), о реорганизации РККА и т.д., в процессе выборов членов ЦК X съезд РКП(б) не избрал в его состав Крестинского.

В состав членов ЦК, кроме Молотова (переведён из кандидатов в члены ЦК), также впервые вошли Ворошилов и Орджоникидзе, кандидатами в члены ЦК впервые были избраны Киров и Куйбышев (с апреля 1922 — секретарь ЦК). Всё они — люди, в годы Гражданской войны и иностранной военной интервенции работавшие, в том числе в военных советах фронтов и армий РККА, а также в ЦК и наркоматах под руководством Джугашвили (Сталина) и выдвинутые им.

Пленум ЦК РКП(б), избранного X съездом РКП(б), 8.04.1921 избрал Политбюро ЦК в составе: Ульянов (Ленин), Бронштейн (Троцкий), Радомысльский (Зиновьев), Розенфельд (Каменев), Джугашвили (Сталин). Кандидатами в его члены этот пленум избрал Бухарина, Калинина и Скрябина (Молотова).

Также на этом апрельском пленуме ЦК было избрано Оргбюро в составе: Дзержинский, Залуцкий, Скрябин (Молотов), Михайлов (секретарь ЦК с марта 1921 до апреля 1922), Рудзутак, Рыков, Сталин (Джугашвили). Кандидатами в члены Оргбюро были избраны Калинин, Кутузов и Шмидт.

Оргбюро ЦК возглавил Джугашвили (Сталин), «младшим партнёром» и главным «соратником» которого к тому времени уже прочно и основательно стал кандидат в члены Политбюро и секретарь ЦК Скрябин (Молотов).

Всё это — общеизвестные в истории РКП(б) факты.

Таким образом, начиная с рубежа 1919-1920-го годов и до завершения XI съезда РКП(б) 25.04.1922, и Оргбюро, и весь секретариат ЦК, и весь аппарат ЦК, а чрез него и весь аппарат партии перешли под полный контроль Джугашвили (Сталина).

А что это за период такой в истории не столько РКП(б)-КПСС, сколько в истории СССР?

Необратимость превращения «диктатуры пролетариата» в «диктатуру Аппарата».

Это был период острейших идеологических и политических «дискуссий» не только «о профсоюзах», «единстве партии» и соотношении «авангарда класса» со своим «классом».

Это был период, когда практически, а не теоретически, не идеологически только, и окончательно (далее уже необратимо) был разрешён вопрос о соотношении Аппарата, созданного партией, со всеми иными органами государственной власти (включая хозяйственную и всякую иную власть) в СССР.

Это период, когда все эти дискуссии не только были проведены в последний раз по существу, но и завершены запретом на их возобновление в любом виде в будущем.

Этот период в действительности и есть тот период, когда произошёл решающий перелом в процесс превращения «диктатуры пролетариата» в «диктатуру Аппарата», то есть в диктатуру «политической машины», поглотившей собою всю исполнительную власть, прежде всего, а чрез неё также и все иные виды институциональной власти государства на всей его территории.

Решающий перелом в том самом смысле, что именно этот перелом в превращении «диктатуры пролетариата» в «диктатуру Аппарата» и именно тогда политически стал необратимым, положив краеугольное основание всего последующего «строительства» и функционирования СССР, а равно и определив логику всего этого процесса вплоть до нынешних РФ и СНГ.

Именно этим решающим переломом, произошедшим с конца 1919-го и до начала 1922-го годов, предопределено неизбежное и необходимое, то есть закономерное, возвышение хозяина всего лишь партийного аппарата до институционально-политического качества Хозяина России (СССР — РФ) с последовательным превращением (сначала институционально-политическим, а затем также и юридическим конституированием) его в реального Хозяина России (СССР-РФ).

Но именно этим переломом была окончательно предопределена также и участь Ульянова (Ленина), и участь всей «ленинской гвардии», то есть участь всего того «тонкого слоя в руководстве партии», которым только и определялся «пролетарский характер партии».

Не пролетарский состав партии — он (состав партии) пролетарским не был, ибо не мог ещё стать таковым по объективным условиям России того периода, но именно «характер», то есть конкретно-исторический способ деятельности партии, выражающийся в результатах её деятельности, определяющий результаты всей её деятельности.

А состав партии был буржуазным вообще и мелкобуржуазным, в особенности. Мало этого — это была такая мелкая буржуазия, которой по самой её общественной природе присущ «грубый коммунизм» как необходимый и неизбежный результат всей её предшествующей общественной практики и произведённого этой практикой общественного сознания.

Именно этот «грубый коммунизм» и стал, ибо не мог не стать, общественным условием и предпосылкой всей последующей практики этой мелкобуржуазной по своему составу партии, закономерно превратившейся в политически господствующую в России партию «грубого коммунизма».

Иными словами, объективно указанный перелом в превращении «диктатуры пролетариата» в «диктатуру Аппарата» стал необратимым уже к началу лета 1921 года.

Однако субъективно, то есть согласно восприятию и мышлению вождей становящегося Аппаратом партийного аппарата РКП(б), оставалась ещё одна-единственная угроза для необратимости этого перелома, без ликвидации которой о необратимости говорить было преждевременно, не говоря уже о том, чтобы действовать практически, исходя из этой необратимости?

Что это за угроза? 

Эта угроза опять-таки была субъективной и субъектной, даже персональной — это был Ульянов (Ленин), и никто более.

Именно он практически доказал не только свою способность радикально изменять ситуацию, перевернув и развернув доминирующие тенденции всей политической динамики, казалось бы, даже в самых безвыходных, катастрофических положениях, но также и свою полную неуправляемость как со стороны «вождей», так и со стороны аппарата, тем более.

Без устранения этой угрозы ни партийный аппарат в целом, ни его вожди не могли быть уверены в том, что их паровоз прочно встал на тот самый путь, который приведёт их к вожделеемой (страстно чаемой) ими чувственно-конкретной цели.

Это — с одной стороны, а с другой политическая и практическая нужда в Ульянове (Ленине) после X съезда РКП(б) у них отпала.

Согласно их восприятию, оценкам и мышлению, все ключевые вопросы борьбы с политической оппозицией партийному аппарату внутри ЦК, СНК и РВС его усилиями и его политическим гением были решены, всякая оппозиция внутри РКП(б), а следовательно и в СНК, и в РВС, институционально была лишена реальных возможностей и перспектив возродиться в качестве  организованной политической силы, способной конкурировать с партийным аппаратом.

А вот здесь «случился» такой «подарок судьбы» (или Провидения) — в самом начале 1921 года у Ульянова (Ленина) проявились первые признаки серьёзной болезни. 

Удовлетворение нужды Аппарата в уходе Ленина по образу и подобию Христа.

Бессонницу, головокружения и последовавшую за ними потерю сознания поначалу списали на переутомление. Однако по свидетельствам профессора Даркшевича, Ульянова (Ленина) тревожила тяжёлая неврастения, из-за которой он уже не мог работать, как прежде, а также некие «навязчивости», в связи с которыми пациент даже поинтересовался, не грозит ли это всё сумасшествием.

И тут вдруг к лету 1921 года состояние Ульянова (Ленина) вроде бы нормализовалось, и он вновь попытался вернуться к работе в своём прежнем рабочем режиме.

Однако «наблюдение врачей за его здоровьем» снято не было — более того, оно постепенно усиливалось, и менее чем через полгода, вследствие ускоряющегося процесса всё более быстрой потери им работоспособности, ему пришлось срочно «госпитализировать» самого себя.

7 декабря 1921 года он известил членов Политбюро запиской: «Уезжаю сегодня. Несмотря на уменьшение мною порции работы и увеличение порции отдыха за последние дни, бессонница чертовски усилилась. Боюсь, не смогу докладывать ни па партконференции, ни на съезде Советов».

Здесь можно было бы вновь поставить и долго рассматривать все те «медицинские» вопросы, а также неоконченные доднесь споры по ним, которые автором статьи поставлены в цитированном ответе на замечание romdorn’а.

А именно следующие вопросы: 

«И что там с запиской Ильича «меня отравили»?

А что с вопросами по существу описаний и вынесенных вердиктов от современных специалистов-медиков к тем медицинским заключениям о причине смерти Ильича, которые были написаны и «корректировались, подчищались» не один раз вскоре после его смерти и в последующем под присмотром людей Джугашвили (Сталина)?

А что с реальной причиной смерти Фрунзе? 

А с реальными причинами смертей целого ряда других видных деятелей партии вплоть до Кирова включительно?»

Однако для социальной науки все эти споры были, остаются и ещё какое-то время, которое нам неведомо, останутся бесплодными — они даже ни одного однозначного аргумента не могут дать социальной науке, превращая её в отрасль медицины и криминалистики, низводя до этих отраслей знания.

А вот вопрос о том, «кто отвечал за здоровье Ильича, да и всех остальных членов Политбюро и ЦК?», выводит нас из этих медицинских и криминалистических дебрей в область социальной науки.

Как выводит?

А вот как — есть одно «соображение» гораздо более существенного для социальной науки порядка, чем медицина и криминалистика.

Именно Ульянов (Ленин) нужен был становящемуся Аппаратом партийному аппарату РКП(б) отнюдь не как икона, но как центральное Лицо из Трёх Лиц новой Пресвятой Троицы в той самой идеологии под названием «марксизм-ленинизм», которую первоверховный апостол ея сам назвал религией.

Последнее, то есть восприятие, оценивание и мышление Джугашвили (Сталиным) и иже с ним «марксизма-ленинизма» как религии, засвидетельствовано теми свидетелями, которых ни в ревизионизме «марксизма-ленинизма», ни в лжесвидетельстве об этом до сих пор никто не подозревал — оснований потому что нет.

Эта оценка и понимание «марксизма-ленинизма», а также свидетельства о нём включены в 18-ый том Сочинений Джугашвили (Сталина), который готовился к изданию под руководством неоспоримого авторитета в этом вопросе действительного члена АН СССР Ричарда Косолапова (соответствующие цитаты автором настоящей статьи приводились неоднократно в ранее опубликованных статьях).

Ну, так и в чём заключается это самое «соображение», о котором тут идёт речь?

В основание мифа и логики (мифо-логоса) новой религии под названием «марксизм-ленинизм», которую сам Джугашвили (Сталин) и иже с ним вплоть до конца 1920-х годов именовали не иначе, кроме как «ленинизмом», положен чуть-чуть перелицованный мифо-логос христианства, в котором прообразом образа Ильича мог быть только Христос.

Согласно синоптическим евангелиям и преданию иудео-христианской церкви, Христос благовествовал публично три с небольшим года, за что и был убит. (А как убит — это детали, которые не существенны). Но после смерти плоти Христос воскресе, и вознесся, и пребывает на небесех вечно живым, подавая жизнь и надежду на спасение в свободу всем живущим на Земле.

Вот откуда и о чём — «Ленин жил, Ленин жив, Ленин будет жить!»

Ну и как в этой «религиозной парадигме» (модели религиозного мифа) — в этом мифо-логосе «ленинизма» («марксизма-ленинизма») — мог быть уместен пока ещё живущий на земле, живой, а не мёртвый Ульянов (Ленин)?

Живой Ульянов (Ленин) уже в средине 1921 года стал абсолютно не уместен. 

Этот «Мавр» (кстати, так — Мавром — в переписке Энгельса с «марксистами» именовался Маркс) к лету 1921-го уже сделал всё то дело, которое он должен был сделать, с точки зрения создателей религии «ленинизма». Это — во-первых. 

Но, во-вторых, дальнейшее пребывание этого «Мавра» в живых стало и с каждым днём становилось всё более и более опасными для них политически и практически. Не только так называемые «последние письма и статьи» (это стало уже последним звоночком для аппарата), но и его деятельность, в том числе и литературная, в течение лета – осени 2021 года доказывала это каждым своим моментом, каждым штрихом.

И, наконец, в-третьих, пребывание Ульянова (Ленина) в живых существенно тормозило процесс производства вероучения «ленинизма». А без этого завершение всего процесса превращения «диктатуры пролетариата» в «диктатуру Аппарата» было невозможно.

А посему этот «Мавр» не просто должен был уйти, но уже не мог не уйти — его и ушли, но не сразу, а постепенно, то есть так, чтобы выглядело как естественный процесс, пред которым даже самые лучшие светила медицины бессильны.

И что в итоге?

В итоге самое необходимое субъективное условие неотвратимости превращения «диктатуры пролетариата» в «диктатуру Аппарата» наконец-таки стало фактом — и как смерть плотская Ленина, и как его жизнь вечная в форме «ленинизма», воплощённого и воплощающегося не только как новая религия и новая церковь, но также и как СССР, и как весь «социалистический лагерь».

А все последующее, обусловленное всем этим, с этого момента стало уже не более чем, вопросом времени и конкретных субъективных и объективных обстоятельств «классовой борьбы», «закономерно обостряющейся» вследствие этого «по мере строительства социализма» (и «коммунизма» тоже).

Buy for 10 tokens
Закончились очередные т.н. выборы. Сформировались новый состав государственной думы, ряд региональных законодательных собраний, избраны (назначены) новые главы субъектов Российской Федерации. И что же дальше? Все мы, пожалуй, до единого, граждане РФ ждем положительных изменений…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.