vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Category:

Чем обусловлены различия явлений «грубого коммунизма» и его роль в истории?

https://bryansku.ru/wp-content/uploads/2017/11/%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F.jpg
https://bryansku.ru/wp-content/uploads/2017/11/%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BE%D0%BB%D1%8E%D1%86%D0%B8%D1%8F.jpg

Тезисами, резюмирующими ответ на вынесенный как название статьи вопрос, логически в основном завершено теоретическое рассмотрение общественной природы «грубого коммунизма» и особенных, специфических форм его явления в истории различных государств.

«Грубый коммунизм» — это закономерный момент и неотъемлемый атрибут процесса завершения исторического бытия экономической общественной формации, материальной и идеальной подготовки человека к выходу из своей предыстории и началу практического перехода в свою подлинную историю.

Завершение этой материальной и идеальной подготовки человека, закономерным моментом и неотъемлемым атрибутом которой является «грубый коммунизм», есть необходимое общественное условие и предпосылка начала перехода от экономической общественной формации к коммунистической общественной формации.

Чем, кроме указанного в предыдущих статьях автора, определялись различия вплоть до феноменологической (кажимость) противоположности в явлениях одной и той же сущности «грубого коммунизма» в разных государствах — во Франции, Италии, Германии, России и т.д.?

Эти различия определялись, прежде всего, исходным «социальным материалом». То есть они определялись качественными и количественными характеристиками социальной материи — соответствующих наций или народов не только в целом, но и структурно.

Иными словами, конкретизируя далее, они определялись спецификой классовой структуры — классового состава и количественных пропорций между индивидуумами и социальными группами, являющимися носителями соответствующих классовых определённостей.

А чем, в свою очередь, определены эти специфические социальные (материальные) различия?

Тем, какая материальная и идеальная культура предшествующей историей производства соответствующих общественных индивидов была опредемечена в конкретно-исторически существующих в данной стране к данному моменту её истории больших и малых социальных группах, а также в индивидуальных органических членах этих социальных групп.

Далее, различия в явлениях «грубого коммунизма» в разных государствах определялись теми специфическими формами и содержанием идеологии, которая овладевала и овладела «массами», производящими и произведшими соответствующую государственно-специфическую феноменологическую форму «грубого коммунизма».

И чем же в действительности является идеология «тоталитаризма»?

Идеология «тоталитаризма» в действительности есть идеология  либерализма, дошедшая в своём развитии до своего предела — до своего  полного логического завершения, которое в силу этой своей предельной  развитости есть уже радикальное осуществление самоё себя, отрицающее  самоё себя — либерализм. Это — закономерность «феноменологии духа»,  впервые отчётливо рефлексированная Гегелем как диалектика саморазвития  Духа вообще и Понятия, в особенности.

Именно это, отрицающее самоё себя, полагание либерализма, но не как себя, а как своего иного, овладевало и овладело «массами», непосредственно производящими и произведшими ту и такую особенную форму, которая исторически известна как особенное политическое государство. Во Франции известна по имени Луи Филиппа Бонапарта, в Италии — Муссолини, в СССР — Джугашвили (Сталина), в Германии — Гитлера, в Испании — Франко и т.д.

Но ведь и самая специфика этой разновидности идеологии либерализма, овладевающей и, в конечном итоге, овладевшей «массами» непосредственных производителей специфической феноменологической формы «грубого коммунизма» в соответствующем государстве, определена социальной (материальной) спецификой «населения» этого государства, то есть возвращаемся к указанному предыдущими тезисами.

И, вне всякого сомнения, страновые различия в явлениях «грубого коммунизма» определялись спецификой политэкономического развития этих государств вообще и в тот самый период, когда и были форсированно произведены соответствующие «массы» как таковые, в особенности.

А какими политэкономическими процессами были произведены эти «массы»?

«Массы» были произведены процессами массового деклассирования и люмпенизации, осуществлённого в короткие сроки — как правило, в течение срока вступления в производительную жизнь одного, максимум двух новых поколений.

Только, исследуя и рассматривая это, не надо забывать также и о том, что деклассирование и люмпенизация — это не только результат собственно экспроприации представителей соответствующих сословий и общественных классов буржуазного общества, становящихся таковыми классами в условиях добуржуазного общества, оформленного в соответствующие добуржуазные политические государства.

Массовое вовлечение уже экспроприированных представителей добуржузаных сословий и классов буржуазного общества в форсированно обновляемый персональный и социально-групповой (в том числе профессиональный) состав пролетариата или буржуазии в процессе ускоренного (взрывного) индустриального развития в соответствующем государстве также есть не что иное, кроме как продолжение процесса массового деклассирования и люмпенизации «населения».

Но точно так же и, наоборот, массовое изменение персонального и социально-группового (в том числе профессионального) состава пролетариата или буржуазии в процессе быстрого разрушения вплоть до утилизации производительных сил (боевыми действиями, длительным экономическим кризисом вплоть до экономического краха, колониальной или неоколониальной политикой, принимающей те или иные формы геноцида, и т.д.) есть продолжение или иная форма осуществления процесса масового деклассирования и люмпенизации «населения».

Деклассированное состояние соответствующих индивидуумов и социальных корпораций (групп) продолжается отнюдь не до тех пор, пока в этих индивидуумах и социальных корпорациях (группах) не будет опредмечена специфическая социальная природа соответствующего общественного класса, в состав которого в конечном итоге насильственно переведён данный индивидуум или социальная корпорация (прежде существовавшая и/или насильственно переформатированная, вновь формируемая сверху и т.д., и т.п.).

Это их деклассированное состояние продолжается до тех пор, пока новая, опредмеченная уже в индивидуумах и социальных группах, классовая природа не будет более-менее осознана этими индивидуумами и социальными группами хотя бы на чувственно-конкретном уровне, то есть пока она не выразит себя соответствующим, пусть пока еще и иллюзорным (идеологическим), сознанием своей действительной классовой принадлежности.

Вот почему Ульянов (Ленин), говоря о пролетарском характере партии, в качестве критерия определения принадлежности к пролетариату выдвигал срок не менее 10 лет непрерывного пролетарского «стажа» соответствующего индивидуума, являющегося членом пролетарской партии.

Это совсем не значит, что 10 лет непрерывной работы в качестве пролетария и повседневной жизни в пролетарской среде обеспечивают опредмечивание в индивидууме пролетарской социальной природы и, тем более, осознание этим индивидуумом своей принадлежности именно к пролетариату, а не к какому-либо иному классу.

Ульянов (Ленин) не знал, да и не мог ещё знать того, о чём и что было написано Марксом в его рукописях 1843-1844 годов, впрочем, как и в большинстве других рукописей Маркса. 

Поэтому Ульянов (Ленин) не знал ни о «грубом коммунизме» и его формах, ни о самоотчуждении человека от своей человеческой природы, ни о подлинном коммунизме как подлинном гуманизме человека, возвратившегося к самому себе — к своей подлинно человеческой природе, всецело присвоившего и присваивающего её в процессе саморазвития вне кем бы то ни было извне положенных пределов. Не знал Ульянов (Ленин) также и об опредмечивании и распредмечивании как таковых.

Ульянов (Ленин) предметно не исследовал эти вопросы точно так же, как никто другой до него из числа именовавшихся марксистами не исследовал их. Но Ульянов (Ленин), как никто другой изучавший диалектику вообще и диалектику революции, в особенности, предметно постиг подлинную диалектику объективного и субъективного, руководствуясь ею в своей революционной практике.  

Именно посредством революционной практики Ульянов (Ленин) необходимо и неизбежно вплотную подошёл к «интуитивному» пониманию диалектики опредмечивания и распредмечивания, что и выразилось в начале его личной «коренной перемены всей точки зрения нашей на социализм» и требовании такой перемены от руководства партии.

Но это уже было мнение и требование, абсолютно чуждое материально (в силу присущей им социальной природы) и идеологически всем другим «вождям» РКП(б) вместе с её идеологическим и прочим руководящим активом.

Так вот требование Ульянова (Ленина) о 10-летнем пролетарском «стаже» члена партии значит, что в реальных условиях России на рубеже 1910-1920-х годов и в течение всех 1920-х годов индивидуумов с большим, чем 10 лет, сроком действительно пролетарского социального положения было настолько мало, что численность партии должна была быть предельно минимальной — вряд ли более одной-двух сотен тысяч человек.

Именно этим пониманием существа социального состояния России вообще и пролетариата России, в особенности, диктовались регулярные требования Ульянова (Ленина) провести очередную чистку состава партии.

И совсем другой, но практически и политически решающий вопрос — кто организовывал и проводил эти чистки, а также регулировал приём в партию на практике. А это был партийный аппарат, подобранный и расставленный в массе своей сначала Свердловым, а затем последовательно и в ускоренном темпе замещаемый Джугашвили (Сталиным) своими людьми.

Подручными его именно в те годы как раз и стали, прежде всего, В. Молотов и помощники Джугашвили (Сталина) — Товстуха, Г. Каннер, Л. Мехлис, а также ответработник секретариата ЦК Г. Маленков и ближайшие помощники этих деятелей. А они все были типичными персонификаторами «массы», уже явившей себя непосредственным производителем «грубого коммунизма» в его политэкономической, идеологической и институциональной форме «советского социализма».

И последнее, о чём следовало бы не просто сказать, но что абсолютно необходимо подчеркнуть, ибо этим определено место и роль «грубого коммунизма» в завершении предыстории человека и переходе человека в свою подлинную историю; так вот необходимо подчеркнуть:

«Грубый коммунизм» — это необходимый и неизбежный существенный момент и неотъемлемый атрибут всей негативной (разрушительной) фазы пролетарской социальной революции, который закономерно обрёл специфически различные формы государства в ряде стран, отставших в своём буржуазном развитии и затем форсированно догоняющих «передовые страны».

«Грубый коммунизм» в его политической форме есть необходимый и неизбежный момент материальной и идеальной подготовки второй (созидательной) фазы пролетарской социальной революции

«Грубый коммунизм» — это закономерный момент и неотъемлемый атрибут процесса завершения исторического бытия экономической общественной формации, материальной и идеальной подготовки человека к выходу из своей предыстории и началу практического перехода в свою подлинную историю, завершение которой (подготовки человека) является необходимым общественным условием начала перехода от экономической общественной формации к коммунистической общественной формации.

Первый из этих выводов о месте и роли «грубого коммунизма» есть обобщение и развитие вывода Маркса о негативной фазе пролетарской социальной революции.

Второй и третий выводы о месте и роли «грубого коммунизма» есть обобщение и развитие выводов Маркса и Ульянова (Ленина) о материальной и идеальной подготовке второй фазы пролетарской социальной революции и вступлении человечества в период перехода от экономической общественной формации к коммунистической общественной формации.

Buy for 10 tokens
По-русски рубаху рванув на груди. Константин Симонов Г​***орок! Лучший мой друг! Маде ин, маде ин Екатеринбург. Сергей Чернусь Есть такое понятие "русский рок". Это что-то вроде Русского мира, но в части рок-музыки. Собственно, отличительной особенностью рок-музыки является ведущая…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.