vasiliev_vladim wrote in new_rabochy

Categories:

Ещё раз о неизбежно грядущей революции в России

https://topkin.ru/wp-content/uploads/2016/12/87806.jpg
https://topkin.ru/wp-content/uploads/2016/12/87806.jpg

Статью можно рассматривать как рецензию, а равно и как ответ на блоговую запись И. Константинова, в которой он утверждает, что в России зреет революция. По его оценке эта революция, как и сто лет назад, может пройти в две «фазы», вторая из которых, в таком случае, станет «консервативной революцией», как и сто лет назад.

Кратко показано, что исторически в России всегда было два противоположных вплоть до полного раскола (до бездны) между ними типа «консервативных революционеров» — «верхи» или, что есть то же самое, «русская интеллигенция», с одной стороны, и «низы», то есть народные массы коренных народов России, с другой.

Тезисами сформулированы и обоснованы историческая закономерность и следствия многовекового воспроизводства внутреннего идеологического и политического раскола «русской интеллигенции» относительно путей и способов «модернизации сверху» (буржуазного развития), осуществляемой «правящими верхами» в России.

В самых общих чертах показана роль СССР и РФ в подготовке неизбежно грядущей пролетарской социальной революции, которая в России на первых шагах своего практического осуществления закономерно примет образ «консервативной революции» или, что есть то же самое, характер действительно народной революции освобождения от господства «русской интеллигенции», паразитирующей на народных массах.

Один из видных политических деятелей СССР-РФ периода 1989-1993 годов Илья Константинов в записи под названием «Россия зреет для революции. К радости одних и ужасу других» (так дано на сайте «Форум.мск», а у автора – запись без названия по адресу: https://ivkonstant.livejournal.com/646958.html ) резюмирует:

«Да, вы не ослышались, Россия зреет для революции. К радости одних и ужасу других (моему в том числе)».

«И как и в начале ХХ века, — продолжает далее он своё обобщение, — почти с одинаковой скоростью созревают предпосылки как для новой либеральной революции, так и для глубоко враждебной ей по смыслу революции консервативной».

Более того, считает Илья, «вполне возможно, что стартовав как либеральная, она через короткое время ударится о землю и оборотится к миру лишенным всякого макияжа консервативным ликом».

«Что вы меня отговариваете, сам не хочу, — восклицает по поводу этой возможности сам И. Константинов. — Но для того, чтобы миновала нас чаша сия, я бы посоветовал энтузиастам ускоренной либерализации семь раз (как минимум) померить, прежде чем снова резать по живому».

Надо отдать должное — Илья Константинов весьма многое уловил в существе происходившего в России (СССР и РФ) в течение минувших ста лет и происходящего ныне.

Но отдавая должное по этим заслугам его, невозможно согласиться с существом всех его выводов (обобщений), не погрешив супротив истины.

«Грубый коммунизм» как основа «консервативной буржуазной революции сверху».

Чем был Октябрьский переворот 1917-го вместе с последовавшим вслед за ним «глубинным», то есть действительным завершением буржуазной социальной революции в России, если не «консервативной революцией»?

Действительное движение народных масс, квалифицированное Марксом в экономическо-философских рукописях 1844 года как «грубый коммунизм», в своём развитии закономерно принимающий форму «политического» и «государственного коммунизма», в действительности было консервативной реакцией народных масс на развитое буржуазное общество.

«Нищета философии. Ответ на «Философию нищеты» г-на Прудона», изданная Марксом через три года после написания рукописей 1844 года, развила эти выводы Маркса о «грубом коммунизме» применительно к европейскому «мелкобуржуазному социализму». Выражением последнего стал не только анархизм, отрицавший политическую власть и буржуазное государство, но также и бланкизм, по существу предполагавший захват политической власти группой революционеров и осуществление государственной властью «социалистической революции сверху».

Но чем по своей социальной природе и характеру был этот «грубый коммунизм» и «вульгарный социализм» («германский социализм» в распределении жизненных средств, как о нём уже в Критике Готской программы писал Маркс) в действительности? 

«Грубый коммунизм» со всеми его формами — это консервативная реакция народных масс, ещё не доросших до частной собственности, на развитые отношения частной собственности (= отношения развитого товарного производства общественных индивидов во всей их полноте отношений экономических, политических, идеологических и юридических).

Но по своей социальной природе (= по своей социальной сущности), то есть по своей материальной природе эта реакция была буржуазной реакцией, которая по своему характеру (= по способу осуществления = по материальным и идеологическим интересам) была мелкобуржуазной реакцией.

Развитые отношения частной собственности (отношения развитого товарного производства) в течение 19-го — первой трети 20-го века как раз и становились, и действительной стали всеобщей формой общества, то есть всеобщей формой производства общественными индивидами своей жизни и самих себя во всём мiре.

Это общество развитых отношений частной собственности в 1930-ые годы охватывало  не только Западную Европу, включая США и Канаду, всю Европу Восточную, все части Азии и Латинской Америки, в которых была осуществлена «модернизация сверху». 

Охватывала потому, что развитые отношения частной собственности — это именно общественная форма, то есть форма общества, которая и есть реальный материальный базис (= совокупность экономических отношений) этого общества, прежде всего, в неразрывном ансамбле с соответствующей ему политической, идеологической и юридической надстройкой.

Это буржуазное общество охватывало также и весь мiр, ещё в 19-ом веке ставший глобальным мiром в действительности, хотя осознание этого исторического факта, как всегда, запаздывало весьма значительно, а в целом ряде стран и доднесь кажется, что никаких отношений частной собственности внутри них нет до сих пор.

Не вдаваясь сейчас в обсуждение того, есть или нет отношения частной собственности также и в таких странах, бесспорен тот факт, что все эти страны не просто «втянуты» в глобальные отношения развитой частной собственности.

Без тотального участия в глобальной экономике и международных отношениях они давно уже не могут воспроизводить сами себя даже в том своём специфическом состоянии, в котором они видятся внешними наблюдателями и самими насельниками этих стран, за исключением разве что самых примитивных и полностью изолировавших себя от мiра племён.

Расколы и непримиримая вражда между «революционерами» в России.

А вот теперь вернёмся к России, которая ведь принадлежит к восточной части христианской цивилизации, в отличие от её западной части. Иными словами, Россия — это Восток Нового Запада (в отличие от Запада Старого, то есть от Античности), хотя и не весь его Восток, но большая часть, материальная основа этого Востока, ставшая также и его идеологической опорой (основой).

7 лет назад Илья Бражников в цикле статей о Русской революции в октябре 1917 года, а также об Откровении, данном чрез Иоанна Богослова, обратил внимание на то, что эта Русская революция значительной частью «русской интеллигенции» воспринята и литературно выражена никак иначе, кроме как реакция восточного христианства на «вестернизацию» России. 

Г.П. Федотов в цикле своих статей показал, начиная с момента крещения Руси, что «русская интеллигенция» — это специфический представитель Нового Запада, возникшего на руинах Старого Запада и возрождавшего этот Старый Запад в самом себе как самого себя, внутри России, во-первых.

«Русская интеллигенция», во-вторых, практически без остатка включает в себя все «верхи» России. Это не только «правящие верхи», но и вся «оппозиция» («системная и несистемная») этим «правящим верхам». «Русская интеллигенция» по существу тождественна, а по составу равна этим «верхам», господствующим над Россией.

Раскол Нового Запада на свой Запад (западное христианство) и свой Восток (восточная ортодоксия, сосредоточившееся со временем по большей части в России как греко-российская церковь с православным вероисповеданием) инкорпорирован и воипостасирован в «русскую интеллигенцию» — в раскол этой «русской интеллигенции».

Этот раскол имел место практически сразу же после крещения Руси, развившись сначала до раскола между Московской Русью, завершавшей превращение в Россию, и Литовской Русью, а равно и до раскола между стяжателями и нестяжателями внутри Московского царства Ивана III (и Софьи Палеолог) и сына их Василия III, в котором победили стяжатели. 

Несколько огрубляя, ибо это картина очень крупными мазками, в Елене Глинской, матери Ивана IV, и восхождении рода Захарьиных-Юрьевых (будущих Романовых) при Иване IV и после него на престол, завершивших превращение Московского царства в Российскую империю, начатое Иваном III, воплотилась победа западной партии «русской интеллигенции».

Но осуществлялась-то эта революция превращения Московского царства в Российскую империю через свою противоположность — посредством форм восточной (азиатской) деспотии (Опричнина и т.д. вплоть до Раскола) и под видом консервативной реакции на «угрозу западничества» (Смута, иностранная военная интервенция).

А уж об открытой «модернизации», осуществлённой Петром I и всеми последующими, причисляемыми к романской династии (потому-то и названа она династией Романовых, что это имя династическое есть символ), вплоть до 1917-го года и говорить нет никакой нужды — всякому, знакомому хотя бы со школьным курсом истории России, это известно.

Так вот в указанных статьях И. Бражников подробно остановился на раскрытии специфики Откровения («Апокалипсис» на языке древних эллинов и «Революция» на языке древних римлян) именно как Революции — Революции консервативной. Это буквально и выражено всем строем символов Откровения, являющихся логосными (словесными) иконами (символами) консервативной реакции народных масс на развитие Античного (= Римского) социума.

Но ведь Римская империя, как это показал Макс Вебер в «Аграрной истории Древнего мiра», «Истории хозяйства» и «Городе», была общественной формой наивысшего развития товарно-денежных отношений и товарного производства в добуржуазную эпоху. Если говорить категориями Маркса, то это было наивысшее развитие отношений частной собственности, в том числе товарно-денежных отношений, в условиях простого товарного производства, в отличие от развитого товарного производства, являющегося иным названием буржуазного (капиталистического) производства.

Народные массы коренных народов России вообще и народные массы русского народа, в особенности, — это те «социальные низы», которые кормили «верхи» на протяжении столетий. За счёт этих «низов» всегда жила и на них всегда паразитировала «русская интеллигенция» (все «верхи» России).

В течение веков, истекших со времён крещения Руси, во-первых, и превращения Московского царства в Российскую империю, во-вторых, «низы» не могли не изменяться и под воздействием вероучения восточной ортодоксии, и под воздействием «модернизации сверху».

Чтобы адекватно понять этот процесс, его ход и исход, надо бы понять всё то, что изложено мною (автором) в цикле статей «Социальная плотность — это что и о чём?» (см., например: https://vasiliev-vladim.livejournal.com/65504.html ; https://vasiliev-vladim.livejournal.com/65783.html и т.д.), а также и все то, что обосновано автором в статьях о России как государстве-химере.

Резюмируя это лишь в той весьма небольшой части, которая требуется для рассмотрения нынешнего предмета, скажем: восточная ортодоксия христианства (= восточное иудео-мессианство) к 1917-му году была уже опредмечена, воипостасирована в народных массах России, формально исповедующих не только православие, но и ислам также, будучи модифицирована культурной (материальной и идеальной) «модернизацией сверху».

Восточное иудео-мессианство, присущее также и исламу, модифицированное «модернизацией сверху», и самое это культурное (материальное и идеальное, включая «коммунистическое» и «анархическое») «западничество» стали уже самими этими народными массами России.

Но в «низах» воипостасировалось, опредмечивалось всё это иначе, чем в «русской интеллигенции», а посему между «низами» и «верхами» постоянно воспроизводился раскол, разросшийся до пределов бездны и исторически разверзшийся как бездна.

Как весьма точно резюмировал ситуацию Михаил Гершензон в «Вехах» (1909), «нам [«русской интеллигенции»] не только нельзя мечтать о слиянии с этим народом, — бояться мы его должны пуще всех казней и благословлять эту власть, которая одна своими штыками и тюрьмами еще ограждает нас от ярости народной».

Между прочим, необходимость «коренной перемены всей точки зрения нашей на социализм», о чём в последних письмах и статьях писал Ульянов (Ленин), прежде всего, была обусловлена практической демонстрацией «советским верхам» этой бездны, осуществлённой вооружёнными «низами» (Кронштадтский мятеж, Тамбовское восстание и т.д.).

СССР и РФ в подготовке неизбежно грядущей пролетарской социальной революции.

Так вот социальная революция в России, завершавшаяся в СССР всё так же по-восточному (по-азиатски), то есть как «революция сверху», по своей материальной (= социальной) природе необходимо и неизбежно была буржуазной революцией, которую завершали мелкобуржуазные массы «русской интеллигенции», ещё не доросшие до отношений частной собственности.

Вследствие этого эта социальная революция, осуществлявшаяся в общественной форме СССР, по своему характеру закономерно не могла не стать, и не быть осуществлением «грубого коммунизма» в его «государственной политической и идеологической» форме. 

Иными словами, эта социальная революция в СССР закономерно (необходимо и неизбежно, неотвратимо) не могла не стать, и не быть консервативной социальной революцией мелкобуржуазных масс, не доросших ещё до отношений частной собственности, во-первых.

И, во-вторых, именно в СССР она не могла не стать, и не быть консервативной Революцией, то есть Апокалипсисом в буквальном западном (римском) значении названия Откровения, данного чрез Иоанна Богослова.

Именно так эту идеологически консервативную, но буржуазную по своей материальной природе революцию восприняла, и литературно выразила буквально сразу же наиболее образованная часть старой (доставшейся от романской России) «русской интеллигенции». Восприняла и литературно выразила не только та часть «русской интеллигенции», которая была депортирована темп или иным способом, но и та часть её, которая осталась строить «новый мiр» в «грубо-коммунистическом смысле» нового мiра Откровения.

Поэтому и в СССР «русская интеллигенция» возродилась вновь, аки птица Феникс, создав значительно (в большинстве своём) обновлённую по персональному составу. Однако по существу (по социальной природе) это было воспроизводство всё той же «русской интеллигенции» с присущими ей её же внутренними расколами, а равно и воспроизводство раскола между «русской интеллигенцией» и «низами» («народом»).

Это буржуазно-консервативное воспроизводство «русской интеллигенции» в СССР осуществлялось опять-таки сверху, то есть по-восточному, по-азиатски посредством достраивания корпорации «верхов» («русской интеллигенции») до органической целостности путём инкорпорации в них выходцев из «низов» и их абсорбции в процессе и процессом этой инкорпорации.

Но минувшие сто лет в социальном развитии народных масс коренных народов России (СССР) не прошли даром – они стали периодом ускоренного, действительно массового опредмечивания, воипостасирования не только и не столько «грубого коммунизма» в народные массы, сколько действительной материальной и идеальной основы подлинного коммунизма.

Советский «грубый коммунизм» — это всего лишь временная, исторически преходящая, такая же, как и православное вероисповедание, идеологическая оболочка действительной материальной (социальной) природы русского народа и союзных ему коренных народов России на соответствующих ступенях исторического развития этой их социальной природы.

Именно эта материальная основа = эта социальная природа русского народа и союзных ему коренных народов России, в своём материальном развитии и историческом осуществлении ныне в очередной раз вошла в конфликт с той общественной формой, в которой она вынуждена была развиваться доднесь.

Именно эта социальная природа русского народа и союзных ему коренных народов России неизбежно, необходимо и неотвратимо взорвёт эту оболочку, эти оковы, буквально убивающие её носителей (народные массы России). 

Этой неизбежной и закономерной, а потому и неотвратимой революцией народные массы коренных народов России освободят себя для свободной жизни, для свободного развития (= для всё более и более полного и всецелого присвоения) своей человеческой природы вне кем бы то ни было извне полагаемых пределов.

И эта революция вновь закономерно станет и будет «консервативной революцией», которой так страшатся «русские интеллигенты» в большинстве своём, всё более истерично делая всё для того, чтобы навеки создать и вечно воспроизводить на территории России стабильность кладбища.

Buy for 10 tokens
По-русски рубаху рванув на груди. Константин Симонов Г​***орок! Лучший мой друг! Маде ин, маде ин Екатеринбург. Сергей Чернусь Есть такое понятие "русский рок". Это что-то вроде Русского мира, но в части рок-музыки. Собственно, отличительной особенностью рок-музыки является ведущая…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.