avsokolan wrote in new_rabochy

Category:

Сословное общество как потенциальная яма человеческой самоорганизации

Отрывок из «САМООРГАНИЗАЦИЯ СОЦИУМА»

Представим, каким образом может происходить «уплощение» самой верхней части пирамиды власти в обществе с жёсткой единоличной властью, подстёгиваемое желанием увеличить свой дивиденд за счёт доли деспота.  

Среди самой ближней  к деспоту части вершины иерархии может возникнуть идея установить коллективное управление либо путём заговора, либо после его смерти. В идеале, весь причитающийся ему дивиденд будет в этом случае распределяться примерно поровну между ближайшим окружением деспота, поскольку более высокая ступень иерархии теперь отсутствует. Соответственно и статусное положение каждого в этой вершине будет приблизительно одинаковым. Количество лиц, образующих группу у вершины пирамиды, мало, поскольку речь идёт о самой верхней части иерархии. Поэтому все находятся в поле зрения друг друга. Это обеспечивает зримость результатов того, что верхней части иерархии социума удаётся удержаться в рамках определённого кодекса поведения относительно распределения статуса и дивиденда и способствует сохранению стабильности этой группы. В Истории можно найти множество примеров, когда солидарное поведение верхней части истеблишмента низводило власть верховного сюзерена до номинальной. Он становился первым среди равных, как это случилось во времена подписания английским королём Иоанном Безземельным Великой хартии вольностей в 1215г. Такое управление может быть закреплено как формально, так и неформально.  

Дестабилизирующим обстоятельством, угрожающим устойчивости группы, разделившей между собой полноту власти, будут личностные характеристики её участников, которыми уже нельзя пренебрегать ввиду её малочисленности. Кроме того, коллективное руководство резко снижает мобильность (оперативность) управления социумом? Поэтому, в случае войн или других критических ситуаций, устойчивость этой группы будет также подвергаться испытаниям.  

Из-за зависимости устойчивости группы от личностных характеристик её членов, однажды достигнутая стабильность подвергается риску при каждой смене поколений. Кроме этого, смена поколений в успешном социуме, как правило, сопровождается ростом численности этой группы, что также увеличивает риск потери стабильности. Ещё одним фактором, влияющим на стабильность верхнего уровня иерархии, является степень неравномерности статуса и дивиденда низлежащего уровня иерархии. Стабильность требует, чтобы статус и дивиденд здесь также распределялись равномерно, поскольку статус и дивиденд члена верхнего слоя иерархии напрямую зависит от статуса и дивиденда низлежащего уровня, на который он непосредственно опирается.  

Успешный сговор внутри верхнего уровня иерархии с целью перераспределения статуса и дивиденда, то есть к восстановлению вершины пирамиды власти, привёл бы к немедленному «выскальзыванию» статуса из рук остальных представителей этого уровня и к соответствующей потере дивиденда. Попытки таких сговоров могут заканчиваться как удачно так и не удачно. Однако в любом случае запускающийся при этом переходный процесс надстраивания иерархической пирамиды сопровождается частичным разрушением совокупного прогноза (упорядоченности). Часто это касается не только вершины иерархии, но и социума в целом, что обязательно приводит к потерям. Исторической иллюстрацией сказанного выше являются разрушительные междоусобные конфликты среди знати, такие как феодальные войны в средневековой Европе или на Руси.  

Для минимизации обозначенных выше угроз и потерь ментальная среда «подстраивается» путём формирования среди представителей верхних слоёв социума моральных установок — определённого кодекса поведения,  —  которые известны как сословное общество. Отличительными особенностями этих установок является солидарность представителей верхних слоёв иерархии, существование правил наследования статуса и табуирование поведения, служащее для консервации этого положения вещей. Эти особенности можно разглядеть не только в виде табели о рангах и кодексе дворянской чести, существовавших в феодальных государствах, но и в устройстве такого псевдосоциума, как преступный мир с его дворянами — ворами в законе, с его правом — понятиями, с его набором табу, которое там называется западло. Эти аналогии — следствие общности нашего подхода, рассматривающего абстрактное общество.  

В социуме с малой глубиной совокупного прогноза сословное общество, по-видимому, является единственным устойчивым состоянием, единственным предельным решением уравнения состояния социума. Практически вся письменная история, вплоть до первых буржуазных революций — это история сословных обществ. Известный из истории спектр реализаций сословного общества простирается от восточных деспотий до ограниченной монархии и феодальной раздробленности в средневековой Европе. Соответственно, моральные установки, господствующие среди элиты таких обществ, простираются от раболепного почитания вышестоящего в иерархии до обострённого чувства собственного достоинства. Они отражают ту фазу внутрииерархической борьбы, в которой общество было «заморожено» сословными правилами. Как показано ранее, то, насколько далеко отодвинется социум от деспотии в этом спектре возможных состояний, зависит, кроме прочего, от присущего для данного социума врождённого набора типов социального поведения.  

По мере роста глубины и объёма совокупного прогноза, стабилизирующая роль сословных правил наследования статуса уменьшается, поскольку такую роль начинает выполнять инертность совокупного прогноза, интегральным показателем объёма которого являются деньги. Кроме этого, сословное разделение и сословная солидарность противоречат принципам статистической координации. Поэтому развитие производительных сил толкает социум на отказ от сословных различий. Это может быть полный отказ от сословного деления, как это произошло в большинстве европейских стран, либо встраивание сословной элиты в государственный механизм в качестве опорного объекта доверия, гарантирующего соблюдение правил честной конкуренции, как это произошло в Великобритании.  

Если в социуме, который стабилизируется сословным делением и наследованием, риск потери стабильности исходит, прежде всего, от субъективных факторов, то социум, стабилизирующийся за счёт инертности совокупного прогноза, подвержен ещё и рискам, которые можно назвать объективными. Источник инертности совокупного прогноза — развитое товарное производство, — обладая собственной динамикой поведения, способен приближать социум к критическим границам. Пересечение этих границ приводит к излишнему перенапряжению, после чего начинается цепь нарушения обязательств, которая известна как экономический кризис, а в нашей терминологии называется разрушением совокупного прогноза. Такой социум можно образно представить в виде грузовика, везущего в кузове тяжёлый, плохо закреплённый груз — товарную экономику. На поворотах и ухабах груз бьёт в борта кузова и может не только проломить борт, но и перевернуть грузовик. Именно такие «удары» внутри сословных обществ Европы после завершения эпохи позднего средневековья и приводили к частичному развалу совокупного прогноза, подводя их к критическим моментам — точкам бифуркации, которые мы знаем как бунты и революции.  

Хорошей иллюстрацией к сказанному могут быть вопросы и ответы 11 и 12 из брошюры Фридриха Энгельса «Принципы коммунизма». В целях краткости полностью мы их здесь приводить не будем, а приведём лишь три предложения, которые к тому же показывают незаметность для основоположников марксизма особенностей ментальной среды, обеспечившей возможность становления капиталистического способа производства. «Буржуазия уничтожила могущество аристократии, дворянства, отменив майораты, или неотчуждаемость земельных владений, и упразднив все дворянские привилегии. Она сокрушила могущество цехового бюргерства, упразднив все цехи и все привилегии ремесленников. На место тех и других она поставила свободную конкуренцию, т. е. такое состояние общества, при котором каждый имеет право заниматься любой отраслью промышленной деятельности, причём ничто не может ему в этом помешать, кроме отсутствия нужного для этого капитала».  

Как мы теперь уже знаем, свободная конкуренция — это не Божий дар, а результат «работы совести» общества. Марксизм не принимал во внимание морально этический фундамент, поверх которого «работал» капитализм — протестантскую мораль и этику.  Хищение совокупного прогноза посредством сговора и есть то «ничто», которое мешает свободной конкуренции. Игнорирование этого обстоятельства —  одна из причин неполной адекватности марксизма.  

Внешние по отношению к товарной экономике воздействия, какими являются хищения совокупного прогноза, вызывают в ней дополнительные колебания, которые, накладываясь на колебания, обусловленными собственной динамикой поведения рынка, приводят к дополнительному перенапряжению в социуме. Именно наложение этих факторов, а также внешнее воздействие на социум — Первая мировая война — привели к развалу совокупного прогноза в России в 1917-м году.  

Обобщим сказанное следующими утверждениями.  

Движение социума к состоянию с более высоким уровнем доверия состоит из множества попыток, начинающихся в критические моменты жизни социума. Лишь некоторые из этих попыток оказываются удачными.

Мораль, установившаяся в социуме, рождается в результате попыток утверждения новых идей об устройстве социума и соответствующих этим идеям моральных правил. Часто — это трагические попытки. Про эти правила, так же как и про правила техники безопасности, можно сказать, что они написаны кровью. Каждый, кто пытается навязать социуму новое, казалось бы, прогрессивное моральное правило, взамен старого, казалось бы, бессмысленного и архаичного, должен понимать, что привносимые этим новым правилом изменения в ментальной среде запускают медленнотекущий процесс, который в будущем может сказаться самыми неожиданными негативными последствиями.

Успешное движение социума к состоянию с более высоким уровнем доверия в значительной мере зависит от субъективных влияний и прежде всего, от субъективного влияния координатора группировки, контролирующей в этот момент социум. Проще говоря, успех зависит от того, насколько качественным объектом доверия является лидер революционных изменений, поскольку качественный состав и действия координируемой им группировки определяются не только его распоряжениями и указаниями, но и ожиданиями, которые он вызывает у окружения.

Текущие свойства социума в критические моменты могут претерпеть существенные изменения вследствие аномального (не характерного) перераспределения качественного состава социотипов в его структуре.

Любая организованная группа лиц, не зависимо от их первоначальной цели, является потенциально опасной для остальной части социума, поскольку является машиной власти и может быть захвачена и «перепрограммирована».  

И наконец, самый главный вывод:

Возможные варианты устройства общества ограничиваются его фактической повседневной моралью и этикой. К большому сожалению, общество не может изменить их просто так, вдруг осознав своё несовершенство. Пытаться строить государство, не принимая их во внимание, полагаясь лишь на правильные законы  — всё равно, что строить каменный дом на растворе без цемента. Оперировать ими произвольно, не понимая, как эта субстанция возникает, по каким принципам меняется и для какой цели служит — антинаучная утопия.


Buy for 10 tokens
По-русски рубаху рванув на груди. Константин Симонов Г​***орок! Лучший мой друг! Маде ин, маде ин Екатеринбург. Сергей Чернусь Есть такое понятие "русский рок". Это что-то вроде Русского мира, но в части рок-музыки. Собственно, отличительной особенностью рок-музыки является ведущая…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.