redmay14 wrote in new_rabochy

Categories:

Рюрик Ивнев. Богема

Хозяин кабинета — молодой красивый большевик, известный в рядах партии как один из организаторов Красной армии, получивший мандат из рук Владимира Ильича Ленина, сидел у письменного стола, положив локти на столешницу. Одним глазом он смотрел на лежавшую перед ним коричневую папку, а другим — на вошедших поэтов. Первым выступил Есенин:
— Здравствуйте, товарищ Троцкий, вы меня не узнаете? Я Есенин, а это мои товарищи, тоже поэты. Вы, конечно, слышали их имена: Рюрик Ивнев, Анатолий Мариенгоф, Матвей Ройзман.
— Садитесь, — сухо произнес Лев Давидович.
— Вот, товарищ Троцкий, — продолжал Есенин, — мы имеем маленькое издательство, выпускаем журнал, ведем культурную работу, и, так как для издания альманахов и сборников нужны средства, мы открыли кафе.
— Кафе? — переспросил Троцкий, занятый, очевидно, своими мыслями.
— Да, кафе-клуб, где наши нуждающиеся товарищи-поэты получают бесплатные обеды. — И при клубе организованы библиотека, шахматный и марксистский кружки, — выпалил Ройзман.
Мариенгоф наступил ему на ногу и тихо прошептал: «Не лезь».
— И вот, — распевал Есенин, — всей этой большой культурной работе грозит разрушение.
— Я не совсем вас понимаю, — устало произнес Троцкий, — причем же тут я, и потом… нельзя ли покороче… у меня тут дела и… заседание.
— Товарищ Троцкий, — взмолился Есенин, — мы понимаем, что вы — человек дела, и если решились посягнуть на ваше время, то…
— Дело в том, — перебил его Ройзман, — что наше кафе помещается в двух этажах, так вот, нижний этаж захлопнули.
— Захлопнули?
— Ну да, закрыли.
— Ничего не понимаю. Кто закрыл?
— Адмотдел Моссовета.
— Как это можно одни этаж закрыть, а другой — не закрыть?
— Вот мы и не понимаем этого… Мы пришли к вам… у нас приготовлена бумага… вот, товарищ Троцкий, подпишите ее… нам тогда откроют.
С этими словами Ройзман вытащил из кармана заранее заготовленную бумагу и выложил ее перед изумленным партийцем. Лев Давидович прочел вслух: «В Адмотдел Моссовета. Прошу оказать содействие правлению „Ассоциации поэтов, художников и музыкантов” в деле полного функционирования их клуба „Парнас”».
— Что значит «полного функционирования»? А потом, товарищи, я не имею никакого отношения к Адмотделу…
— Но вас там так уважают, — сказал Ройзман.
— Товарищ Троцкий, выручите нас, — взмолился Есенин.
Мы с Мариенгофом сидели молча, не могли выдавить из себя ни единого слова…
— Я не могу ничего предписывать Адмотделу и не могу подписывать таких бумаг. Самое большое, что я могу сделать, это позвонить. Он взялся за телефонную трубку. Есенин переглянулся с Ройзманом, неистово крутившим прядь волос у виска.
— Кабинет начальника Адмотдела… Да… Спасибо… Саша, ты? Говорит Троцкий… Здорово… Послушай, в чем дело? Тут пришли поэты… из «Парнаса»… клуб-кафе… Их прихлопнули. Что? Не прихлопывали? Закрыли только отдельные кабинеты? Очаг проституции? Понимаю. Да, да. Овечками. Ха-ха-ха. Ну, будь здоров! — он опустил голову, похожую на миниатюрную гильотину.
— Все кончено, — шепнул Есенин Мариенгофу.
Троцкий молча посмотрел на Есенина и Ройзмана. Мы с Мариенгофом отвели глаза в сторону.
— Ну, — вздохнул Есенин, — мы пойдем.
— Не задерживаю, — буркнул Троцкий, причем нельзя было разобрать, смеется он или сердится.


Buy for 10 tokens
Буржуазия менее чем за сто лет своего классового господства создала более многочисленные и более грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие поколения, вместе взятые. Покорение сил природы, машинное производство, применение химии в промышленности и земледелии, пароходство,…

Error

default userpic

Your reply will be screened

Your IP address will be recorded 

When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.